себе потерять контроль. Я чувствую его пульсацию глубоко внутри, горячие толчки, которые продлевают мои собственные судороги.
Он тяжело обрушивается на меня, переводя дух. Сердце Павла колотится о мою грудь в бешеном ритме. Вес давит на меня, и это самое приятное бремя на свете. Я запускаю пальцы в его влажные волосы, и мы лежим так, слившись воедино, слушая, как наши сердца постепенно успокаиваются.
Он, наконец, приподнимается на локтях, смотря на меня. Его лицо расслаблено. Он мягко отводит прядь волос с моего лба.
— Ну что, — его губы растягиваются в счастливой, немного усталой улыбке. — Как тебе «чай»?
Я фыркаю, чувствуя, как по щекам разливается румянец, но не от стыда, а от переполняющей меня нежности.
— Пожалуй, самый лучший в моей жизни, — шепчу я в ответ.
Он смеётся, тихо и счастливо, и снова опускается рядом, прижимая меня к себе. И я понимаю, что это только начало. Начало всего.
глава 34
События после той ночи закрутились с невероятной скоростью, но теперь это была сладкая, упорядоченная кутерьма, полная смысла. Наша жизнь стремительно переплелась. Работа в новом отделе поглощала меня с головой, но вечерами нас ждал общий дом: его просторная, но теперь по-настоящему уютная квартира, где на полках мои книги соседствовали с его книгами, а по утрам пахло кофе, который мы варили вместе.
Однажды пятничным вечером Павел, не говоря ни слова, повёз меня за город. Дорога была знакомой, мы ехали на ту самую дачу к маме, на берег реки, о которой я мечтала в самом начале, в день той судьбоносной планёрки. Воздух здесь всегда казался другим: чистым, насыщенным запахом реки и луговых трав. Мы гуляли молча, держась за руки, и это молчание было самым комфортным, какое я только знала.
Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в нежные персиковые тона, мы остановились на краю луга, у старой, могучей липы. И тут Павел повернулся ко мне и, не отпуская моей руки, медленно опустился на одно колено. У меня перехватило дыхание от догадки, зачем он это сделал.
Паша достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Щелчок, и в ней, играя в свете угасающего дня, лежит изящное кольцо с бриллиантом, который сверкает чистой, холодной искрой.
— Виктория, — голос моего мужчины тихий, но абсолютно чёткий, без тени сомнения. — Ты вернула меня к жизни. Ты научила меня снова чувствовать, доверять и просто быть счастливым. Я не могу и не хочу представлять своё будущее без тебя. Стань моей женой. Пойдём со мной по жизни до самого конца.
Слёзы брызгают из моих глаз сами собой, горячие и солёные, но на губах самая счастливая улыбка. Я смотрю на него — на этого сильного, красивого, самого лучшего мужчину — и нет ни одной причины в мире сказать «нет».
— Да, — шепчу я, и моё сердце замирает от восторга. — Тысячу раз да!
Он с сияющими глазами надевает кольцо на мой палец. Встаёт, обнимает меня и кружит, а я смеюсь, запрокинув голову к розовеющему небу, чувствуя себя самой любимой и самой желанной женщиной на свете. Тихий щелчок затвора фиксирует этот момент — Паша предусмотрительно пригласил фотографа, чтобы мы могли сохранить это счастье навсегда.
***
Подготовка к свадьбе стала для нас не стрессом, а увлекательным совместным проектом. Мы вместе выбирали место, музыку, меню. И вот настал тот самый день. Церемония прошла в загородном клубе, окружённом старым парком. Погода была идеальной, словно сама природа благословляла наш союз.
На мне было белоснежное платье, не пышное, как облако, а струящееся, из гладкого шёлка, с изящной вышивкой на лифе. Оно делало меня одновременно и изящной невестой, и привычной самой себе, без нарочитой вычурности. Когда я шла к Павлу по лепестковой дорожке, я видела только своего будущего мужа — его гордую осанку, его блестящие от волнения глаза и ту безграничную любовь, что сияла в его взгляде.
Маша, моя подруга и свидетельница, с горящими глазами поправляла мою фату в минуту перед выходом.
— Ну что, стратег, дошла до конечной точки? — прошептала она, обнимая меня. — Я же говорила, никуда твой Павлик не денется. Ты его приручила.
— Это он меня, наверное, — рассмеялась я, но в глубине души знала, что мы просто нашли друг в друге своё счастье.
Самым волшебным моментом вечера стал наш свадебный танец. Под нежную мелодию мы кружились в центре зала, и он не отпускал моей руки, глядя на меня так, словно вокруг никого не было. Я тонула в его взгляде, в его крепких, надёжных руках. А когда музыка стихла, он привлёк меня ближе и тихо, так что слышала только я, произнёс: «Ты — моё второе дыхание. Я буду любить тебя вечно».
И в тот же миг в небе одна за другой начали вспыхивать разноцветные звёзды фейерверка. Под этот ослепительный фейерверк он поцеловал свою жену, а я — своего мужа. И в этом поцелуе было всё: и страсть, и нежность, и обещание целой жизни, которая ждала нас впереди.
Наша брачная ночь была иной, совсем не похожей на все предыдущие. Не было нервной дрожи первого раза, нетерпения или стеснения. Было сладкое, глубокое знание друг друга, выстраданное и вымечтанное. Мы не торопились, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым поцелуем, как гурманы, смакующие изысканное вино. Мы уже изучили желания и реакции друг друга, и эта ночь стала не открытием, а праздником, финальным аккордом, скрепившим наш союз.
Он любил моё тело, а я — его. И когда мы, наконец, слились воедино, это было не бурное пламя, а ровный, мощный огонь, согревающий изнутри, огонь дома и абсолютного доверия. Засыпая в его объятиях, под мерный стук его сердца, я думала, что моя визуализация сработала куда лучше, чем я могла предположить. Я хотела отпуска, а обрела целую жизнь. И это было только начало.
эпилог
Три года.
Они летят как один миг, насыщенный таким счастьем, о котором я раньше и мечтать не смела. Наш дом, некогда безупречно стильный и чуть пустынный, теперь гудит, как растревоженный улей, наполненный смехом, лепетом и топотом маленьких ножек.
В центре гостиной, на мягком ковре, восседает виновник сегодняшнего торжества — наш сын, маленький Семён. Ему исполняется годик, и он с важным и немного растерянным видом разминает пальчиками первый в своей жизни кусок именинного торта, с любопытством размазывая крем
