оказался Одарённым теневиком. Нырнул в тень и оказался за моей спиной. Занёс надо мной клинок, и тут я исчез.
Сам появился за разведчиком, чтобы скрутить его. А по счастливой случайности у меня и антимагические наручники с собой оказались!
— У тебя будут проблемы! Это похищение! — продолжал орать безопасник.
Он мне надоел, поэтому щупальце тени закрыло ему рот.
— Он прав, власти так просто эту выходку не оставят, — процедил скованный разведчик. — Тебя за такое уничтожат.
О, наконец-то вышло и его разозлить.
— Меня? Кто? — я демонстративно вскинул бровь. — Очень бы хотелось на это посмотреть.
— Тебе не жить. Тебе и твоей империи остались последние дни! — тут он вышел из себя окончательно.
Правда, услышав все эти угрозы, я лишь усмехнулся. Вздумали тут угрожать самому императору Российской империи. Ну не идиоты ли?
Я поднял руку и открыл посреди сцены небольшой портал. Пинками затолкнул туда разведчика и безопасника. Больше они сопротивляться мне не могли. Затем отряхнул руки и закрыл портал.
Снял с города теневую завесу. Это сразу отразилось на мониторах. И спокойно подошёл к микрофону, чтобы сделать заявление.
Свою энергетическую защиту оставил работать на максимуме. По мне уже начала вести огонь вбежавшая в зал охрана. Но мне их пули совершенно не страшны. Даже отвлекаться на такую мелочь не хочется.
— Кто зайдёт на сцену, того ждёт судьба прошлой парочки, — предупредил я приближающихся.
Мне не нужно, чтобы они мешали сделать заявление или повредили оборудование для трансляции. Ведь тогда придётся проворачивать тот же фокус на другой телестанции.
Мои слова подействовали. Люди не остановились, но сильно замешкались, давая мне фору.
И я произнёс в микрофон на немецком:
— Вы можете многое себе позволять. Особенно в пределах границ своей родной Австрийской империи. Но когда вы начинаете перегибать палку, я не могу закрыть на такое глаза. Никогда и ни при каких условиях я не брал простое население в заложники и не минировал города. В следующий раз думайте, прежде чем делать подобные заявления. И да, истинная императрица скоро вернётся, не переживайте. А насчёт бомб… — стоило мне это сказать, как за моей спиной возник отряд из теней.
Они сбросили к моим ногам муляжи тех самых бомб. Я рубанул клинком по одной из них. Располовинил её. И сразу стало очевидно, что это пустышки. Которые ничего из себя не представляют.
— Это хороший способ манипуляции вами, — продолжил я. — Российская империя плохая — она хочет вас всех поубивать, да, да, да, — я не скрывал своего сарказма.
Пальба по мне продолжалась, но защита поглощала весь урон. Хотя энергии просаживалось очень много. Это меня уже мало волновало.
Ведь самое время возвращаться назад.
* * *
Вильгельм фон Цальм только что узнал о произошедшем на столичной телестанции. Герцог находился в полном шоке. Это был первый случай в истории мира, когда вражеский правитель насильно проник на телеканал другой страны, чтобы сделать заявление!
Весь план герцога по липовому минированию и выманиванию Маргарет из Российской империи пошёл коту под хвост. И это невероятно бесило.
Однако даже это было не самое страшное. Вильгельм фон Цальм ещё не успел толком разобраться с произошедшим на телестанции, как по государственной линии пришли документы, гласящие, что двое его важных людей задержаны и находятся в Российской империи.
Обоих ждёт суд. Они обвиняются в клевете, разжигании ненависти между народами, в преступлениях против человечества!
Вильгельм фон Цальм схватился за голову… Он понимал, что ему нужно срочно искать нового министра по безопасности и главу разведки. Ибо эти двое из Российской империи живыми уже не выберутся. Очень жаль терять таких важных людей — на них было завязано много процессов. Но этого не исправить. Их не выкрасть, с Дмитрием Романовым не договориться…
Герцог очень расстроился. Эти люди были весьма верны ему. Они были одними из первых, кто поддержал его перед государственным переворотом в Австрии.
С их исчезновением ситуация в государстве стала хуже. А самое прискорбное в этом всём то, что Вильгельм фон Цальм только находит противодействие на один ход Дмитрия Романова… как император делает два-три новых шага. Таким образом он закрывает путь, выбранный герцогом, и оставляет два прохода себе самому. А как он это делает? Вильгельм фон Цальм так и не разобрался. И это угнетало… Герцог даже начал сомневаться в собственных силах, хотя такого уже давно не было. Ещё со времён, когда он учился в военной академии.
Тем временем подчинённые тоже в шоке от этой новости продолжали бегать в попытках хоть как-то наладить ситуацию.
— Ваша Светлость, необходимо срочно усилить охрану! — сообщил один из его помощников.
— Усиливайте, — кивнул Вильгельм фон Цальм.
Следом забежал второй помощник, не менее обеспокоенный:
— Ваша Светлость! Вам необходимо покинуть дворец! Есть опасения, что Дмитрий Романов может попасть и сюда. Его тени повсюду! Вам нужно переехать в другую резиденцию, которая более укреплена, но не настолько значима.
Это заявление герцогу крайне не понравилось. Он хмыкнул и ответил:
— Этого мы делать не будем.
— Ваша Светлость! Вы можете пострадать! — помощник слишком уж переживал о его безопасности.
— Нет! — герцог ударил кулаком по столу, и мужчина осёкся. Побледнел и замолчал.
Ведь если Вильгельм фон Цальм поступит подобным образом, он признает свою слабость. Признает страх перед Дмитрием Романовым. А делать он этого не собирался.
— Мне нужно отправить сообщение, — поднялся герцог.
Он вышел из кабинета и отправился к связным. Ведь ему нужны были максимально безопасные каналы связи.
Вильгельм фон Цальм отправил сообщение о своём желании выступить на следующей конференции, которая будет проходить на очередной встрече мировых лидеров через день.
Ответ пришел уже через несколько минут. Комитет ответил, что если вопрос касается Дмитрия Романова или самой Российской империи, то, конечно, герцогу дадут время выговориться. Вильгельм фон Цальм только подтвердил их догадки.
От связистов герцог уходил довольный. Ведь он придумал новый хороший план! Вильгельм фон Цальм очень надеялся, что на этот раз всё сработает. Ведь на этот раз он ставит на кон многое… Но по большей части герцог сейчас рискует именно из-за своего страха.
Дмитрий Романов показал ему, что может ворваться в столицу Австрийской империи. А люди фон Цальма оказались совершенно не готовы к такому! Никто не смог дать императору должный отпор. Дмитрий Романов зашёл на телестудию, как к себе домой.
Но ничего, Вильгельм фон
