не представляешь, на какие жертвы я пошла ради тебя.
Мне дыхание перехватило. Сколько можно было издеваться надо мной? То пыталась сделать из моей жизни ад, то теперь скулит о каких-то там жертвах.
— Проснись, Макото, — она взглянула на меня, с её ресницы сорвалась слезинка. — Проснись!
Глава 11. "Бизнес-план"
— Проснись ты! Помер, что ли?
Я распахнул глаза, и увидел довольную физиономию Горо. Увидел анфас, даже запах изо рта почувствовал, отпихнул его от себя.
— Ты бы ещё меня чмокнул, — я сел на край дивана.
— Так и хотелось, спящая красавица, — съязвил Горо. — Иди переодеваться. Скоро тут гостей будет валом, а ты разлёгся студнем.
— Сколько я спал?
— Часов пятнадцать, — прикинул Горо. Он был одет в хороший деловой костюм, с красным галстуком. — Шмотье наверху, в твоей комнате. Вторая дверь слева. И смотри, осторожней там. Стучись, прежде чем войти.
— С чего? — не понял я.
— На всякий, — он подмигнул мне.
Ладно, я решил не забивать себе голову. Поднялся по лестнице на второй этаж, и отодвинул дверь в сторону, увидев, что Сэцуко расчесывалась. У зеркала. Полуголая. Грудь её из-за белого кружевного лифчика казалась объемней, и была покрыта капельками воды, которую Сэцуко будто специально после душа не вытерла. С ягодицами таже история.
И зачем настолько тонкие стринги носить? Засмотрелся на, так сказать, задницу. Сочную и аппетитную. Впервые в жизни мне пришлось отвести от женщины взгляд, чтобы в штанах не выпирала мужская физиология.
— Мог бы постучать, — она положила расческу, и стала подводить ресницы тушью. — Поздравляю, кстати. Мы теперь живём вместе.
— Серьезно? — не впопад спросил я. Слишком уж роскошное у неё было тело: спортивное, подтянутое, рельефное. Такая красота сбивала с толку. — Эм, ну….
— Тебя хотели с Горо поселить, или хотя бы с Сигурни, но я настояла на своей кандидатуре, — она улыбнулась мне.
— Зачем? — я изогнул бровь.
— Захотелось. Да и не умеют малолетки свою точку зрения толком отстаивать. Спеси маловато. А вот во мне её хоть отбавляй.
— Ну, раз уж ты подвернулась мне под руку, — я задвинул дверь, и взглянул на Сэцуко.
— Давай лучше перепихнёмся, как гости свалят? — обыденно произнесла она, как ни в чем не бывало. — Сейчас времени нет.
— Ты под дозой? — спросил я.
Она нахмурилась, замерла и медленно опустила щёточку для туши на тумбочку. Не понравился ей этот вопрос. Впрочем, я видел, что да — она под дозой. Дух растления спал. Но скоро должен был проснуться.
— Тебе какое дело? — она покосилась на меня. — Я же говорила….
— Я знаю, что дизоморфин нужен не тебе, а твоему ребёнку, — сказал я.
— Раз знаешь, зачем задаешь глупые вопросы? — фыркнула Сэцуко. — Если я не буду колоться, он умрёт. И я умру. Папаша сделал всё, чтобы избавиться от меня и от него.
— Кто папаша? — полюбопытствовал я.
— Хэчиро, — усмехнулась Сэцуко, и сжала грудь ладонями, любуясь ею в зеркале. — Эх! Классные у меня сиськи, скажи?
— Как так вышло? — я сделал вид, что искренне удивился.
— Так же как и у тебя. Долго, скучно, немного грустно, но я не вижу смысла об этом трепаться. Люменами он делиться не хочет, вот и весь секрет, — отмазалась Сэцуко. — Как узнал, что я залетела, сразу наркотическую интоксикацию плода устроил, и бросил меня на крышку. Повод был. Нарушение закона о демографии, уголовная беременность, пункт три точка два. Так что Хэчиро наш сух и невинен.
— Я могу избавить тебя от зависимости, — предложил я. Сэцуко могла быть полезной, и мне не хотелось, чтобы ломки делали её менее эффективной. Да и ребёнку нельзя позволить родиться наркоманом. — Меньше чем за минуту.
— Да неужели? — ответила она скептично. — И что надо сделать?
— Надо поцеловать меня.
Сэцуко звонко рассмеялась, и убрала пальцем проступившую слезинку.
— Если ты хочешь меня поиметь — я не возражаю. Но не сейчас. Скоро гости придут, — сказала она. — Зачем придумывать такие нелепые поводы? Да ещё и давить на больное место.
— Моё дело предложить, — пожал плечами я, и потянулся к двери, но Сэцуко взяла меня за руку и крепко стиснула мне ладонь.
— Ладно, — ухмыльнулась она. — Давай, чего. Целуй.
Странно, но почему-то сердце в груди забилось чаще. И ладони вспотели, как у старшеклассника перед экзаменом. Сэцуко была красивой. И улыбалась красиво. Только сейчас заметил, что на лице её краснели аккуратные веснушки. Губы были полными, чувственными, и она чем-то напоминала мне Рэви. Может, из-за этого сходства я нервничал.
Будь рядом Азуми или Сигурни, я бы в аналогичных обстоятельствах и бровью не повёл, а тут….
— Чего завис? — улыбнулась она. — Вперёд. Лечи меня.
Духи реагируют на три вещи: жесты, слова и прикосновения. Если бы Сэцуко оказалась под влиянием Сущности попроще, хватило бы и заклинания. Но тут требовалась глубинная работа. Радовало хоть, что в моём мире и здесь Духи водились примерно одинаковые. Иначе я бы не смог помочь ей.
Мы поцеловались. Поцелуй вышел продолжительный, немного страстный, но я умышленно сковывал свои чувства. Стоило нашим губам соприкоснуться, Дух растления проснулся, забился в панике у Сэцуко за спиной. Он не должен был ощутить моего напряжения. Вскоре удалось его растворить. Он развеялся в воздухе синей дымкой. Я попытался отстраниться, но Сэцуко останавливаться не хотела.
Вдруг дверь распахнулась, я чуть отстранился от Сэцуко и увидел Сигурни на пороге. Сигурни отвесила челюсть от удивления, покраснела, и впала в ступор.
— Чего тебе? — хмыкнула Сэцуко. — Не видишь, что взрослые заняты?
— Макото, Кайоши ждёт тебя внизу, — Сигурни потупила взгляд. Точно так же, как Рэви из сна на пляже. Сразу стало ясно, что она расстроилась. Ох, ещё любовных треугольников мне не хватало. — Извините, что помешала, — развернулась, и поспешила прочь к лестнице.
— Сигурни, ты не так всё…. — очухался я, но прервался на полуслове. Какая к чёрту разница, как она поняла ситуацию? Перебесится. — Всё, — я отстранил Сэцуко от себя. — Ты здорова.
— Да? — удивилась Сэцуко. — Я ничего не чувствую.
— Так и должно быть. Подожди пару часов, и поймёшь разницу.
— А продолжение будет? — хитро прищурилась Сэцуко. — Или ты волнуешься из-за Сигурни? Молоденьких любишь? Лоликонщик?
— Может и будет, — ответил я равнодушно, не разделяя игривого настроения Сэцуко. — Посмотрим. И Сигурни не лоль. Она достигла возраста согласия.
— Возраст сексуального согласия в Японии 13 лет. А ей сколько. Ну, да. 17. Но я-то круче, и старше. И вообще, ты ещё не успел со мной переспать, а уже набиваешь себе цену? — обиделась она, изогнув бровь. — Умно.
Чего набиваю? Какую цену? Вообще не понимал, о чём речь. Сказал ведь,
