как есть. И чего она надулась? Чёрт этих женщин разберёт — сами придумают, сами обидятся. Я неоднозначно на неё взглянул, переоделся, вышел из комнаты и спустился в гостиную по металлической лестнице.
Гостей было немного, но все как один — пузатые и презентабельно одетые. Пожалуй, стройными были только женщины. Они с удовольствием потягивали шампанское из красивых фужеров, и вели светские беседы. Я заметил владельца завода военной техники, который засветился в небоскрёбе Мацубаэ. Макевари, вроде. Его сопровождала приятная молодая особа с челкой фиолетового цвета, от которой Кайоши не отрывал взгляда. Видимо, владелец почуял выгоду, решил к Кайоши клинья подбить, и даже подарок с собой притащил — картину, которую повесил на стену и показывал гостям. Не знал, что аристократов способен загипнотизировать самый обычный кот, бережно выведенный на холсте разноцветным маслом.
Красивый кот, с пушистым хвостом и по-человечески вдумчивым взглядом. Он расселся на коленях хозяина одетого в деловой костюм. Хозяин учтиво держал ладонь у него на холке, но коту не было до человека никакого дела. Я решил, что это кот владел хозяином, а не хозяин котом. Может именно поэтому художник изобразил только туловище человека, не включив голову в композицию.
— Какая потрясающая картина! — восхитилась высокая дама в традиционном японском кимоно. — Это оригинал Хаттури?
— Увы, — улыбнулся Макевари. — Оригинальные изображение Хаттури есть только на пятом уровне, в Императорском Дворце. Картина не по карману даже достопочтенной госпоже Миуюки. Хоть Миуюки и подарила живого Хаттури Святой Смертной Императрице, ей не позволили сохранить подлинное изображение с ним.
Я знал, кто такая Миуюки. Глава клана Исида. Но вот в памяти как-то не опечатался ни Хаттури, ни причина зачем его пришлось отдавать Рэви в качестве подношения. К чему ей вдруг понадобился обычный кот? И Иное зрение не могло ничего подсказать. Увы, но художнику не под силу воспроизвести энергетику существа с помощью кисти, если он её не видит.
— А он что здесь делает? — высокая дама в кимоно отвлеклась на меня, когда я шагнул с лестницы. Ещё скривилась так презрительно, словно переступила через кучу, в которую едва не вляпалась. Как же мне захотелось взорвать ей мозг. Или хотя бы разорвать сердечную мышцу. — Разве одного Бога тут не достаточно?
— Простите, госпожа, — Кайоши вежливо склонил голову. — Он тут живёт. И благодаря ему мы собрались. Макото финансирует нашу встречу вместе со мной.
— Пусть держится от меня подальше, — фыркнула она.
Другие гости ничего не сказали, но слов им не требовалось. Я во взглядах чувствовал презрение к себе.
— Не будьте так суровы с ним. Он не виноват, что стал Божественным выродком, — снисходительно произнёс Макевари. Как же мне захотелось ему вмазать. Да так, чтобы мозги по стенкам разлетелись. — Прошу вас, — он вежливо обратился к гостям. — Наслаждайтесь картиной. Мне нужно обсудить дела с господином Кайоши.
Мы уединились на четырёх кожаных креслах, у камина, в котором светился искуственный огонь. Даже треск углей слышался. Макевари важно достал сигару из нагрудного кармана, с удовольствием понюхал, и закурил, выдохнув пахучее облачко дыма.
— Приятный запах, — позвалил Кайоши.
— Всё с Сухой Земли пахнет приятно. И стоит соответственно. Мне было очень трудно достать эту сигару, — улыбнулся он. — И думаю, что скоро вы тоже будете в состоянии позволить себе подобную роскошь. Если ваша идея действительно хороша так, как вы говорите. Значит, игры? Ты, — он обратился ко мне со скрытым пренебрежением. –
Объясни идею своими словами, будь добр.
И я объяснил, но так, чтобы он почувствовал прибыль и не понял сути производства. Он с интересом слушал, иногда даже переставал курить, но затем улыбался, снова делал затяжку и заставлял уголек сигары краснеть. Пепел стряхивал на пол.
— Вот как, — протянул он. — Считаю, что идея жизнеспособна. Да. Но как наладить производство?.
— При всём уважении, господин Макевари, но эти детали мы будем обсуждать только после поставки и зарядки генератора 2-й категории мощности.
— А, — смекнул Макевари. — Вам нужен клан, точно. Простите, что забыл. Но скажите, как вы планируете осваивать рынок?….
— Мы не готовы…. — Кайоши неотрывно смотрел на особу с фиолетовой чёлкой, и я сразу понял, что ему хотелось сказать. Видимо, это была та самая Асука, которая свалила от нищего Кайоши к обеспеченному Макевари. Вот что-что, а сопли делам мешать не должны.
— Простите, — я уверенно перебил Кайоши, не позволив ему загубить дело. — Нам с Кайоши нужно отойти. Я забыл кое-что уточнить у него.
— Как угодно, — пожал плечами Макевари. — Сигар и шампанского ещё много.
Я отвёл Кайоши в уборную, закрыл дверь, и только он приоткрыл рот чтобы сказать слово, как я бросился на него и прижал к стене, схватив за грудки.
— Тычто творишь? — процедил я сквозь зубы. — С ума сошёл? Он единственный, кто готов инвестировать в наш проект, а ты сопли развозишь? Срываешь нам переговоры из-за бабы?
— О чём ты….
— Не держи меня за дурака. Я вижу, как ты смотришь на эту бабу, и вижу, что ты хотел отказать ему из-за неё. В чём дело?
— Она не баба, — Кайоши впервые на моей памяти разозлился. Лицо его покраснело. Он попытался вырваться из захвата, но силёнок не хватило. — И она спит с этим боровом, потому что он мешок с баблом, а я — нет. Меня отвращает этот факт. Они оба омерзительны мне.
— И что? Из-за ревности ты решил снова угодить в ЧИП? — я нахмурился на него. — Давно за жопу свою не боялся? Хочешь вместе со мной под пулями скакать? Давай. Я организую. С твоими амбициями люмены у нас скоро закончатся, так что не срывай сделку и не забывай, кто их заработал.
— Без меня тебя бы не пустили на крышку, — возразил Кайоши. — Хэчиро уже пустил бы тебя в расход.
— А без меня ты бы оказался на ней и сдох бы как собака, потому что нихрена не умеешь, кроме как бумажки перекладывать и цифры считать, — парировал я. — Мы друг другу нужны. И не мешай мне, пока это так. Дай мне победить в третьем обруче, а потом делай с кланом и с капиталом что хочешь. Мне плевать!
— На кой тебе сдалась Святая Императрица? С чего ты так к ней рвёшься? — полюбопытствовал Кайоши. Он успокоился.
— Это тебя не касается. Как и меня не касается твоя личная жизнь. Если будешь держать себя в руках, то разбогатеешь, а потом будешь делать со своей возлюбленной что хочешь.
— Ладно, — вздохнул Кайоши. — Извини. Пусти меня.
Я отпустил его, и парой движений поправил ему воротник пиджака. Мы вернулись к
