class="p1">— На тренировке был, — нагло вру, только больше на ум ничего не приходит.
— Я скучаю, — повторяет снова Аська, и мне приходится опять лгать, говоря, что тоже. Подобного желания не возникало уже давно. Только если ложь делает человека на том конце провода чуточку счастливее, почему нет? Аське нужны эти простые слова. А я мог их произнести.
Она возвращается через три дня и просила встретить ее в аэропорту. Что ж, каникулы хороши тем, что они заканчиваются, иначе они бы не были такими сладкими и долгожданными.
Ольге я всегда предлагал деньги, но она отказывалась, воспринимая это, как плату за секс. Схема? Возможно. Этим она заставляла думать, что ей подарить, потому что я не мог просто брать и ничего не давать взамен.
Настаивал, объясняя ей, что она не должна все воспринимать подобным образом, что это все навязанные обществом устои, которые можно просто сломать. Подарил ей несколько комплектов белья, и она сдалась. Наверное поняла, что это нужно не только ей, но и мне. Приняла условия. И принялась тратить мои бабки, но я точно знал, на что они идут.
А я не мог больше ни о чём думать другом.
И с этого пора было соскакивать, потому что зашло слишком далеко, я вконец запутался. Интрижка переросла в чувства. Это уже был не просто секс.
Не звонил Ольге две недели. Взял тайм-аут, погрузился в работу. Это должно было проветрить голову, а мне предстояло решить, что делать дальше.
Глава 33
Ася
Пока я страдала по неудающейся беременности, дела у Марка шли в гору.
В последнее время грузинское направление набирало обороты: многие красноярцы и жители других регионов России после увеличения расходов и в без того дорогой Европе открыли для себя Кавказское направление. И жемчужиной стала Грузия, привлекающая туристов культурой, традициями, горами, черноморским побережьем и, конечно же, кухней.
Марк знал на что ставить. У него всегда была чуйка.
Отведав единожды настоящий хачапури или правильно приготовленные хинкали, туристы возвращались домой, везя за собой чемодан историй о грузинских застольях, где рекой текло вино, в три яруса стояли вкуснейшие блюда, а мужчины пели песни на несколько голосов. Никогда не была в Грузии, но наслышана. Вместо этого концерты в Чехии, Австрии, Германии. И да, согласна, там дорого.
Ресторан Марка пользовался популярностью, потому что он с большим вниманием относился к оформлению помещения, собственноручно выбирал поваров, которые составляли большую часть успеха любого заведения. Цены были приемлемые, атмосфера комфортная, поэтому появились постоянные клиенты, которым заведение делало приятные подарки в виде скидок или бутылочки хорошего вина к празднику. Этим Марк тоже многим запоминался.
Место для бизнеса он выбрал удачное. Центр города, но и не самая главная улица, где аренда зашкаливает, а милая уютная улочка, которую было просто найти. Лучшая реклама — сарафанное радио, работала очень даже неплохо. Первый раз попав в ресторан, невозможно было остаться равнодушным от уюта и вкусно приготовленных блюд, и также невозможно не рассказать о таком милом местечке знакомым. Одни хвастались, что побывали в настоящем грузинском ресторане с непонятным названием «Генацвале», которое на русский язык не переводится; вторые советовали любителям чего-то нового познакомиться с кавказской кухней; третьи приглашали друзей и родственников провести время в приятном месте.
Как бы то ни было, дела шли успешно, и Марк планировал выходить за рамки нашего города, рассматривая открытие филиала в Новосибирске. Нужно было рассчитать смету, выбрать место и найти лучший персонал. Все стоило хорошо продумать от и до, встретиться с дядей Гочей, другом отца, который и помог с открытием первого ресторана не только хорошими советами, но и небольшим капиталом.
По отцовской линии Марк был грузином. В Советском Союзе его родители обрели любовь, а потом и поженились, встретившись в Красноярске, когда отец приехал поступать в институт. Моя свекровь сразу понравилась отцу Марка, и судьба на ближайшие годы была решена. Свекровь вместе с Марком отправилась в солнечную Грузию. Правда, через два года они вернулись обратно. Что-то не заладилось.
Свекровь всё же из большого города, сельская жизнь не для неё. Душа желала развития, которое могла дать столица, деревня убивала её. Она ещё говорила о своей свекрови, которая ругала её на родном языке. А моя так и не выучила ничерта.
В общем, чужая страна, чужие люди, которые не желали становиться своими. Потому и сбежала. А муж за ней не поехал. По законам Кавказа самый младший унаследует родительский дом, и он же приведет сюда свою жену и останется досматривать за стариками. Сейчас там другая жена, а свекровь чудесно замужем второй раз.
Марк вырос в России, но навещал отца каждый год с тринадцати лет, влюбился в Грузию. Стал взрослее, решил, что самое лучшее, что он может — взять кусочек любимой страны и привезти его с собой. Так появился ресторан. Грузином Марк был наполовину, и эта половина находилась внутри него, потому что снаружи он перенял все от моей красивой свекрови.
— Давай сегодня поужинаем, — набираю мужу, который последнее время сам не свой. Ссылается на загруженность, но у меня такое чувство, будто что-то другое его тревожит. Он стал рассеянным, даже не заметил, как надел не глаженную рубашку. У него кто-то есть?
От мысли, что он завёл любовницу, меня трясёт. И я предпочитаю не думать. Говорю себе, что просто сочиняю, что всё отлично, потому что он не бегает от обязанностей в постели. Это же так работает? Когда муж отказывается заниматься с женой сексом, значит, у него кто-то есть?
У нас всё в порядке.
Марк хочет меня. Я вижу это, чувствую. Может, немного остыл, не такой, как раньше. Только со временем всё притупляется…
Не знаю, но, если будут думать о ком-то ещё, сойду с ума.
Это же Марк. А он просто не может так со мной поступить.
— Не сегодня. Устал, — доносится ответ.
— Хорошо. Встретимся дома.
Отправляюсь в ближайший магазин, снова вспоминая Ольку. Неужели, каждый раз, заходя в супермаркет, меня будет преследовать её лицо? Трясу головой, нагружая корзину, и расплачиваюсь на кассе.
Дома нанизываю на шпажки куски куриного филе в маринаде и шампиньоны. Делаю несколько легких салатов, пару закусок, достаю вино, принимаясь ждать Марка. Он не приходит вовремя, чуть задерживается, но на то есть причина.
— Это тебе, — протягивает продолговатый футляр, в котором лежит цепочка с подвеской.
— Опал? — рассматриваю внимательно камень, и Марк тут же кивает. Растягиваю улыбку, примеряя новое украшение. Любит. Он дорожит мной, пытается угодить.
