что князь ведёт собственную игру…
И я каким-то образом оказался в ней замешан!
— Максим, ты меня слушаешь? — Взгляд Волкова остановился на мне.
Другой бы, может, не заметил, но от Абсолюта не укрылось, что мои мысли витают далеко от его объяснений.
— Ага! Каждое слово.
— А ну-ка повтори последнее, что я сказал! — Он усмехнулся и встал, уперев руки в бока.
Ну чисто строгий преподаватель, готовый завалить нерадивого ученика.
Пусть приготовится обломаться!
— Печать используется для отмены действия других Печатей. Её можно распространить как на отдельную Печать, так и на несколько сразу. Подобный эффект достигается, если использовать расщепление силы. Для этого требуется…
Память у меня всегда была отличная. Также как и слух. А благодаря долгим тренировкам я продолжал прислушиваться к окружающим звукам, даже когда мои мысли были далеко.
— Ладно, понял! Хватит! — Волков не дал мне договорить. — Кто же знал, что у тебя такая отличная память…
— Могли бы спросить! — Я хитро ему подмигнул. — И кстати, отличная у меня только память. А вот магические навыки можно и прокачать…
Намёк Волков понял сразу.
— Хочешь потренироваться? Да без проблем! Но учти, Максим, жалеть я тебя не стану!
— Очень на это рассчитываю!
* * *
Вениамин Викторович Баринов был крайне недоволен.
То, что случилось сегодня в его Академии, не лезло ни в какие ворота.
Одинцовский и раньше заявлялся к нему со своими дурацкими проверками. И далеко не один раз!
Каждый раз они заканчивались одинаково. Ректор встречал дорогого гостя хлебом и солью, ставил на стол самые дорогие кушанья и эксклюзивный коньяк.
Ну а потом, выслушав, что Академия работает с нарушением всех возможных правил, и её нужно закрыть, осторожно вкладывал в карман Одинцовского пухлый конверт.
Схема работала исправно на протяжении многих лет.
Но сегодня всё пошло не по плану!
Одинцовский заявился в Академию, не предупредив о своём визите. И вместо того, чтобы пить коньяк и изучать документы, он велел собрать всех преподавателей и студентов для проведения проверки.
И не на что-нибудь, а на остаточные проявления Печатей Ланцова!
— Яков, ну что за дурацкие обвинения! — Баринов попытался сопротивляться. — Мы — приличное заведение. Лучшее во всей Империи! Никто из моих преподавателей и студентов никогда бы не стал…
— А вот по моим данным как раз стал. И тебе же, Веня, будет лучше, если ты выполнишь всё, что я тебе говорю. Может, и удастся избежать скандала!
Баринов и сам по себе был вполне сильным магом. На силу он не жаловался и запросто, когда требовалось, давил противников и подчинённых.
Да даже опытный Ростоцкий, и тот далеко не всегда мог с ним совладать!
Но справиться с силой Мага вне категорий он не сумел. По сравнению с ним он был как та собачонка, что лаяла на слона в старой басне…
Совершенно другой уровень!
Пришлось подчиниться и собрать всех студентов и преподавателей.
Одинцовский начал свою проверку. Но Баринов не переживал.
Наверняка это какая-то ошибка…
Так он думал, пока очередь не дошла до Ястребова.
Мало того, что мальчишка не сразу отозвался. Так на его магической ауре не осталось ни малейшего энергетического следа!
Нет, Баринов слышал о том, что следы можно зачищать.
Но чтобы от них не осталось даже слабой тени…
Это было за пределами его понимания!
Фактически, следов Печатей на мальчишке действительно не было. Но абсолютная чистота вызывала ничуть не меньше вопросов!
Так что для него не стало сюрпризом, что Одинцовский не остановился и попытался сломить мальчишку силой.
Удивительно было то, что Ястребов не сломался.
Впрочем, другого от него и не ждали.
Всё-таки барон уже не в первый раз выходил сухим из воды! А если учесть все слухи, что он о нём слышал, то проблемы у Ястребова никогда и не заканчивались!
Смутило внимательного ректора и кое-что ещё.
Одинцовского он знал уже много лет. Он был редкостной тварью. Но тварью вдумчивой и осторожной. Всё тщательно взвешивал и трижды оглядывался, прежде чем сделать важный шаг…
Сегодня же он действовал резко и необдуманно. Он рубил с плеча и не стеснялся использовать на студентах свою силу.
А ещё Баринов начинал подозревать, что Одинцовский действовал не по поручению Императора, а сам по себе.
Ему здесь что-то требовалось. И ради своей цели он был готов на что угодно!
Чего бы он ни пытался достигнуть, ему это не удалось.
Ястребов с честью выдержал испытание, и даже Одинцовский не нашёл к чему придраться.
Ректор видел, что тот планирует очередную атаку. Но теперь не сдержался уже он и указал наглецу, где его место!
Студенты и Академия принадлежат только ему.
И только он имеет право делать здесь всё, что пожелает!
Одинцовский и его люди покинули Академию. Выходя, он попытались поставить следящую технику.
Баринов этого ожидал и отправил Ростоцкого на её зачистку.
Ишь чего удумал! Подслушивать в его Академии!
Впрочем, кое-что в этой идее однозначно было…
Ректор налил рюмочку коньяка и удобно устроился в своём кабинете. Несколько нажатий на кнопки — и через установленные на территории камеры он увидел на экране Ястребова.
И не одного, а в компании Абсолюта Волкова!
Это было неожиданно.
Волков был для ректора новым человеком. В Академию он пришёл только в этом году, причём с отличными рекомендациями.
Абсолют, толковый, да к тому же скромный и без этого их проклятого пафоса…
Заполучить такого преподавателя было настоящей удачей!
До сегодняшнего дня к нему не было ни единого претензии.
Но его разговор с Ястребовым… Слишком уж это подозрительно!
Ректор сконцентрировался и активировал один из своих следящих артефактов. Камера не могла передать звук, но артефакт дополнит картинку, и тогда он узнает, о чём шепчутся эти двое…
Баринов всегда был мастером следящих техник. И того, что его раскусят так быстро, он не ожидал.
И Ястребов, и Волков среагировали мгновенно. Почувствовали его технику и атаковали в ответ, каждый по-своему.
Удар вышел настолько мощный, что Баринов едва успел отменить технику и развеять следы.
Тем не менее, Ястребов всё равно сумел его задеть.
Голова ректора раскалывалась, а из носа текла кровь…
Громко матерясь, Баринов промокнул ноздри носовым платком и активировал исцеляющий артефакт.
Ни Ястребова, ни Волкова он больше не видел — их техники отключили все камеры поблизости.
Ректор за всё это время ни разу не притронулся к рюмке, но сейчас осушил её одним глотком.
Что-то происходило. Что-то, в
