Из дома выходит молодой красавец в старинной рубахе и широких штанах. Его я об этом и спрашиваю. Объяснение, оказывается, лежит вовсе не в сфере эстетики, а вызвано чисто прагматической причиной. Шведы еще давно научились делать краску из отходов медного производства, которое было здесь развито. Краска эта оказалась устойчивой к снегу, дождям, солнцу, ветрам. Ею выгодно было покрывать снаружи деревянные стены домов: она была долговечной. А цвет… да, цвет подкачал, он имел тот яркий красноватый оттенок, который несколько нарушал сдержанный национальный колорит. Но, как мы уже знаем, шведы – люди прежде всего практичные. Целесообразность оказалась важнее эстетики. Так и повелось: деревенские (и не только деревенские, но часто и городские) постройки возводить в этом единообразном стиле и в несложной цветовой гамме – темно-красное с белым.
Потом, когда я стала выезжать за город, я много раз видела эти домики, очень похожие друг на друга. И поняла, почему именно такое нехитрое сооружение превратилось в символ патриотизма.
Ширь и приволье
Как правило, это выражение ассоциируется с природным пейзажем: степь или луга – в общем, большие просторы. Стокгольм же – современный европейский город с бесконечными транспортными и людскими потоками, множеством высоких зданий. И тем не менее в нем не пропадает это ощущение простора. Там очень легко дышится.
На то есть несколько причин. Город вальяжно расположился на 14 островах и островках. В нем безмятежно существуют сотни озер, бухт, каналов. В него по-хозяйски вторгается заливами море. А там, где нет воды и домов и есть сколь угодно малое пространство, оно засажено кустами, клумбами, деревьями. Впрочем, многое, особенно деревья, не насажено, а сохранено. В самом центре, рядом с так называемым Шведским домом, знаменитым туристическим центром, большой парк Кунгстредгорден. Я люблю по нему гулять, наблюдая за людьми, фланирующими по аллеям с густыми цветочными бордюрами или отдыхающими прямо на зеленой траве.
Вода и зелень создают очарование, рождают странное, не типичное для города ощущение шири и приволья.
Впечатление простора усугубляет и расположение города на разных уровнях. Стоя в центре, на мосту улицы Дротинингаттен с ее пешеходами, автомобилями, витринами магазинов и кафе, я одновременно вижу другую улицу, внизу, там тоже пешеходы, автомобили, магазины. Это создает ощущение объемности. Я выглядываю из окна своей гостиницы на пятом этаже, и город предстает мне уже в трехуровневом виде: тот, что прямо против моих глаз, тот, что над ним, и тот, что ниже.
Архитектурно Стокгольм разнообразен. В нем видно влияние нескольких стилей. Минимализм строгих современных зданий перемежается со стрельчатыми башнями древних соборов. В соседстве с романтичным барокко существует строгая готика. Впрочем, есть районы, где стиль сохраняется в чистом виде. Таков, например, Гамла Стан, или Старый город. Этот средневековый городской центр был заложен еще в XVII веке. Он тщательно охраняется ото всего, что его может повредить или разрушить: от машин, автобусов и любого другого транспорта. Это пешеходная зона. Ничто не мешает прохожим или туристам любоваться стариной. Узкие улочки, булыжная мостовая, чугунные гербы над массивными дверями, старинные фонари, множество антикварных лавок…
Здесь находится знаменитый на весь мир Королевский дворец – постройка в стиле позднего шведского барокко. Знаменит он тем, что это сегодня самая большая действующая королевская резиденция. В его шестистах комнатах собраны многочисленные предметы мебели, скульптуры и украшения XVII и XVIII веков. В полдень прохожие непременно собираются, чтобы посмотреть на торжественный ритуал смены караула.
Вообще в городе много зданий, имеющих историческую и архитектурную ценность. Дом городского суда, построенный в начале прошлого века, украшен скульптурами и настенными росписями. Городская Ратуша своими массивными мрачноватыми формами, кажется, воплощает дух скандинавского Средневековья. Однако построена она в этом стиле всего 80 лет назад. В Ратуше, в ее голубом зале, раз в год чествуют лауреатов Нобелевской премии. Сами же премии вручаются в Шведской академии наук.
И, конечно, здесь десятки музеев, среди которых интересен, особенно детям, Юнибакен. Он посвящен хорошо известной у нас писательнице Астрид Линдгрен. Под тексты из ее произведений – диктор читает их по радио – вагончик везет меня по местам героев книг: «Пеппи – Длинный Чулок», «Рони – дочь разбойника», «Мио, мой Мио!», «Мы все из Бюллербо». Ну и, конечно же, «Карлсон, который живет на крыше».
Об этом добродушном, плутоватом друге Малыша я вспоминаю в совершенно неожиданном месте. Бродя по респектабельному району Бломанен, я вдруг вижу на плоской крыше современного здания маленький домик. Сейчас трудно сказать, пришла ли архитекторам идея поселить горожан на крышах под влиянием литературной фантазии Астрид Линдгрен или же ими руководили другие соображения. В городе большой дефицит земли под новое строительство, а Карлсон показал, где еще можно селиться, кроме земли.
Поднимаюсь лифтом наверх и обнаруживаю, что не такой уж он маленький, этот шоколадно-бежевый особнячок: так просто казалось с земли. Это двухэтажный коттедж. В нем четыре комнаты (около ста квадратных метров), а еще гостиная, кухня, прихожая. Есть такие домики и на одну-две комнаты, есть и на шесть. Между ними в скверах и на игровых площадках резвятся дети. Пространство, разумеется, огорожено высоким забором. Коттеджи сдаются с полным оборудованием – холодильник последней марки, электроплита, а также встроенные шкафы и полный набор кухонной мебели.
Из новых районов мне особенно понравился Хаммамрбю. Он построен на плавнях озера Меларем. Дома между собой связывает по воде паром. В его каюте, однако, паромщика не видно: судно управляется компьютером. Район Хаммамбрю считается одним из лучших в мире образцов современного жилого комплекса, как с точки зрения архитектуры, так и инфраструктуры. Там много новшеств. Например, стены жилых домов сделаны из… стекла. Разумеется, сверхпрочного, небьющегося, но – прозрачного. Почему? А потому что шведы, как вы помните, пылают страстью к живой природе и ловят, где только можно, лучи солнца. Вот архитекторы и решили: через прозрачные стены обитатели как бы впускают прекрасный пейзаж в свой дом. Могут они и бесконечно наслаждаться солнцем. А если от того и от другого устали – пожалуйста, повесьте плотные шторы и живите, как все остальные горожане. Впрочем, нет, все-таки не как все. Здесь не услышишь шума с улицы. В домах полная, стопроцентная звукоизоляция.
Мусор тут собирается вакуумным способом. Есть и еще одно новшество: кроме своей, здесь можно иметь и общую машину. В коммунальный гараж закупается несколько автомобилей. Если вам сегодня понадобилось выехать в город на четырех колесах, можете взять машину из гаража. Учитывая, что шведы не так уж часто пользуются своими авто, предпочитая им городской транспорт или велосипед, такой прокат весьма выгоден: экономит деньги и время.
Ну, и цены, соответственно… кусаются. Впрочем, смотря с чем сравнивать. Бывает жилье и подороже. Аника Фалькенгрен, генеральный директор шведского банка SEB, купила дом за 5 миллионов евро в пригороде Стокгольма. До недавнего времени она считалась самой богатой домовладелицей в Швеции. Но пару лет назад ее перещеголял сосед: купил дом за 7 миллионов евро. Как вы думаете, гражданином какой страны оказался этот человек? Догадались? Ну ладно, я назову вам его имя – Александр Изосимов, генеральный директор компании «Вымпелком» (Билайн). А вы сомневались?
Квартира
Мне бы хотелось закончить главу «Дом» описанием замечательной архитектуры Швеции. Хотелось, чтобы у читателей осталось приятное впечатление о старых и новых городских постройках. Но не могу я не сказать и о том, что в стране называют одной из серьезных проблем, омрачающих жизнь горожан. Звучит эта проблема очень знакомо: квартирный вопрос. Означает примерно то же, что и у нас, хотя и со шведской спецификой.
В Стокгольме, Гётеборге, Мальмё, еще кое-каких крупных городах катастрофически не хватает жилья. В очереди на его приобретение можно простоять несколько лет. Объясняется этот дефицит, как ни странно (а может, и не странно, а вполне закономерно), социалистическим принципом распределения жилплощади. Жилищный сектор до сих пор не вошел в рыночную систему: цены на квартиры не регулируются естественным соотношением спроса и предложения, а строго фиксируются. Поэтому право арендовать или купить квартиру первым получает не тот, кто больше за нее заплатит, а тот, кто ближе стоит в очереди.
Половина шведов живет в своих домах и квартирах, другая половина их снимает.
Все находящиеся в аренде дома принадлежат Акционерному обществу арендодателей. Стоимость жилья устанавливается после консультации с очень влиятельным Союзом квартиросъемщиков. Арендодатель не имеет права повысить стоимость квартиры, он законопослушно отдает ее очередникам.
