Ну уж если сегодня дешевле, чем вчера, то сам бог велел не скупиться. Я мысленно пересчитываю кроны в портмоне. Да, могу себе позволить и тарелочки, и еще вот эту изящную пару – солонку и перечницу, ракетами вытянутые вверх и точно подходящие мне по цвету. Я вытряхиваю все купюры из сумки и собираюсь выходить. Но тут вдруг взгляд мой зацепляет круглая керамическая миска, облитая сверху блестяще-черным и в черно-серую клеточку изнутри… Как тут можно остановиться?
– Извините, – молящим голосом прошу я продавщицу. – Не могли бы вы эту вещь отложить, я очень быстро вернусь, это рядом.
Вот почему я боюсь проходить мимо посудного магазина. А мимо мебельного – не боюсь. Хотя дизайн домашнего интерьера, открывающегося за широкой стеклянной витриной, тоже очень хорош. Можно и внутрь войти без риска: не потащишь же отсюда в Москву диван или стол со стульями!
Впрочем, витринный дизайн привлекает тут в любом магазине. Об этом писал еще Илья Эренбург: «В Швеции замечательные витрины. Крупа, фрукты, чашки, лапша – все это разложено с поразительным мастерством, скажу больше – с вдохновением. В этой идеализации материи ныне сказывается эстетический гений шведского народа».
Полвека назад этот «эстетический гений» писатель заметил только в витринах магазинов. Сегодня то, что называется современным словом «дизайн», в Швеции можно увидеть на каждом шагу.
Я не сразу понимаю, отчего у меня складывается стойкое ощущение красоты окружающего меня мира. Понять это мне помогает высказывание знаменитого немецкого дизайнера Константина Грика: «Приезжая в аэропорт в Стокгольме, вы видите современный дизайн. Стойка обслуживания, убранство кафе, одежда служителей, даже бумажные стаканы, и тарелочки, и салфетки – все это оформлено с непревзойденным вкусом и в общей гармонии. А потом, уже в самом городе, автомобили, стоянки автобусов, мобильные телефоны, компьютеры – все-все говорит о том, как современна эта страна. Как вездесущ ее дизайн».
Я привыкла гордиться московским метро. Я и сейчас его люблю, особенно старые станции, щедро украшенные в стиле советского ампира. Да и новые, несмотря на экономию материала, тоже хороши. И все-таки стокгольмское метро сильно поразило мое воображение. Про него можно сказать словами какой-то нашей телерекламы: «Это стильно!». Здесь нет ни одного лишнего украшения, ни одной яркой краски – зато есть та сдержанность, строгая необходимость, которая определяется понятием lagom. Однотонные стены вестибюля в бежевом колере отделаны полосками коричневого цвета: иногда они идут сплошной линией, иногда прерываются, иногда нарушают размеренный ритм. И все. Ничего лишнего. Тем не менее это решение создает ощущение живой динамики и хорошего вкуса, притягивает взгляд.
Конечно, стокгольмское метро не избежало беды общественного транспорта всего мира: его стены – слишком соблазнительные площадки для рекламы. Однако и тут шведский дизайн постарался облагородить это вторжение бизнес-интересов. Реклама не портит эстетику метро, как это происходит в Москве, или в Нью-Йорке, или в Чикаго. Нет, она вписывается в декоративную систему как гармоничное украшение. Все рекламные постеры помещены в рамки одного размера – как бы картины средней величины. И размещены они на стене лесенкой по ходу движения эскалатора. Складывается впечатление, что едешь мимо небольшой картинной галереи. Аккуратно и эстетично.
Хороши и вагоны метро. Заметно просторнее наших, сиденья шире, расположены не друг напротив друга, а по сторонам, лицом по ходу поезда. Но главное отличие – апельсинно-желтые ручки и подлокотники изящно удлиненной формы. Эти цитрусовые разбивки оживляют однообразие пространства, веселят глаз. И к тому же хорошо заметны, если за них надо внезапно ухватиться.
В другой раз я получила удовольствие от шведского дизайна в академическом здании Гётеборгского университета. Строгие аудитории, классы, спортзал. Где тут простор для художественной фантазии? Но Марина Гершетти, декан факультета журналистики, настойчиво предлагает мне пройтись по зданию, смотрит со скрытой гордостью. Аудитории большие, просторные, светлые – что ж, это хорошо (со вздохом вспоминаю здание родного факультета журналистики лучшего в стране Московского государственного университета. Здесь я училась, здесь сейчас преподаю. В нем мало что изменилось).
Марина приводит меня в комнаты для самостоятельных занятий, здесь ребята читают, пишут, работают с компьютером. И я останавливаюсь в изумлении: как можно было превратить это деловое рабочее помещение в такое красивое и уютное пространство? Мебель в комнатах одинаковая – столы и стулья. Но у каждой свой стиль и колорит. В одной вся мебель выдержана в весеннем светло-зеленом цвете. В другой – черно-белый рисунок причудливых растений. В третьей – теплые палевые тона разного оттенка, от свежего молока до молока густо-топлёного. Но больше всего Марине не терпится показать мне лестницу между этажами. Она закрыта стеклянным футляром, и все сооружение напоминает водопад или, учитывая местные особенности, фьорд. Свет, простор, движение…
Искусство как политика
– Да, дизайн действительно входит в разные сферы нашей жизни. И это происходит не случайно и не стихийно. Это политика, на которую тратятся большие силы и деньги, – говорит главный редактор журнала «Form» Стаффин Бенгтссон.
Свидания с этим изысканным, модно одетым молодым человеком я ждала долго. Было понятно, что он действительно очень занят. Однако каждый раз, когда он по телефону откладывал нашу встречу, а я предлагала вообще ее отменить, он с той самой шведской неспешностью встречу все-таки обещал.
Когда мы встретились, он объяснил, почему хотел увидеться:
– Я не упускаю ни малейшего шанса, который дает мне возможность пропагандировать наш дизайн.
Журнал «Form» издает ассоциация «Svensk Form», центр художников-дизайнеров. Ее главная цель – развитие и продвижение шведского дизайна внутри страны и за ее границами. Организация эта серьезная: кроме центра в Стокгольме, у нее есть еще множество региональных отделений и сотрудничающих с ней дизайнерских объединений за рубежом. Как истинный швед, Стаффин называет мне точные цифры. Они действительно выразительны. Ежегодный бюджет «Svensk Form» – 14 миллионов крон. Из них 2,5 миллиона – частные инвестиции; 3,5 миллиона – членские взносы, реклама, продажа товаров. А вот остальные 8 миллионов поступают из Министерства образования и культуры. То есть почти две трети денег на развитие дизайна дает государство. Почему?
– Потому что наше правительство теперь понимает, что дизайн – это не просто искусство. Это очень важная часть экономики. Это сильное оружие в конкурентной борьбе. Возьмите, например, соперничество шведского «Сони Эрикссон» и финской «Нокии». Состязание ведется преимущественно в сфере дизайна телефонов.
– Дизайн – это также способ повысить производительность: мы много делаем для эргономики – облегчения процессов труда и улучшения рабочих условий. Это и выражение заботы о малозащищенных слоях населения – инвалидах, стариках. Вообще нам удалось убедить правительство, что современный шведский дизайн – одно из наиболее выразительных воплощений демократических идей. Он создается не для избранных, а для всех.
Я вспомнила, как еще до этой встречи прочла в интервью Питера Хобурга, бывшего главы департамента дизайна корпорации «Вольво»: «В шведском дизайне, как в зеркале, отражается принцип заботливого отношения общества ко всем и каждому». О том же говорит и немец Константин Григ: «Современный дизайн вы можете увидеть и в какой-нибудь другой развитой стране. Но он будет в избранных местах или районах – в основном для элитной публики, то есть для меньшинства. В Швеции же дизайн украшает жизнь любого: и того, для кого главный инструмент – компьютерная мышь, и того, кто работает со сверлильным станком, и того, кто имеет дело с медицинской аппаратурой».
– Между прочим, промышленный дизайн начал создаваться еще в 20-е годы прошлого века, – продолжает Стаффин. – Тогда впервые встала задача обеспечить растущий рабочий класс привлекательными товарами высокого качества, но при этом недорогими. Тогда же родился слоган: «Больше красивых и недорогих вещей в повседневную жизнь!» Эта идея сформировала главную тенденцию шведского дизайна на весь ХХ век, продолжает она быть ведущей и сегодня.
Журнал «Form» помогает проводить идеи ассоциации «Svensk Form»: организует международные выставки, награждает лучших дизайнеров премиями, создает специальные проекты. Наиболее популярные из них «Young» («Молодые») и «Company pool» («Сообщество компаний»). По первой программе Svensk Form работает со студентами, молодыми художниками, по второй – с дизайнерами промышленных предприятий.
По всей стране открыты десятки дизайнерских курсов, школ, факультетов. Их обучение составлено по самым высоким международным стандартам. Наиболее известны Школа дизайна в Стокгольме, Колледж дизайна и художественных ремесел в Гётеборге, факультет дизайна университета в городе Умеа. В последнем треть студентов составляют иностранцы из 16 стран, а за его выпускниками стоит очередь из крупных корпораций: ждут, когда их можно будет пригласить на работу.
