текущей ситуации.
Конечно, первым, команда пыталась отправить на отдых меня, но объективно, сейчас самыми боеспособными были именно упыри, которые после двух боев подряд едва стояли на ногах. А вдруг война? Так что, должность должностью, а здравый смысл победил.
— Чего там Иваныч раззорялся? — Стоило мне вышвырнуть за борт тело последнего непрошенного гостя, как из импровизированного госпиталя выскользнула серая от усталости Ольга. Не иначе специально подгадывала… Хотя, откуда бы она узнала, что я все закончил?
— Да я ему помочь решил, и что-то там не так сделал. — Скривился я — Не в ту сторону железку гнул…
— Хорошо, что ты мне помогать не полез. — Хмыкнула девушка — Железка ладно, а вот если бы ты сломанные ноги не в ту сторону гнуть начал…
— Оль, я тебе еще не говорил, что ты язва?
На отдых, мы с ученой отправились вместе, дождавшись отведенного времени. Упыри, после нескольких часов сна были бодры и полны сил, возбуждая в нас легкую зависть и предвкушение скорой возможности немного поспать. И поесть…
В кабине мелкого шахтерского корабля оказалось реально тесно. Я заполучив крейсер, успел привыкнуть к просторам, и сейчас, вспоминая времена, когда сутками пропадал в такой же кабине, только головой качал в удивлении. А ведь в моем корабле еще и все «лишнее» было выкинуто, чтобы щит поставить…
— Кровать моя! — Ольга, буквально влетела в узкое пространство сходу оккупировав единственное место, где можно было лечь. Откуда только силы взялись?
— Если потеснишься, то можем и вдвоем… — Начал я, но шагнув следом за девушкой, понял абсурдность своего предложения — Ладно, займу кресло…
В обычном, серийном кораблике, конечно же не было никаких излишков, типа синтезатора блюд из пресованных брусков пайка, а потому, сняв шлемы, мы меланхолично сгрызли один рацион на двоих, запив безвкусной водой, и принялись устраиваться спать.
Ольга, свернувшись калачиком, тихо ругалась на конструкторов «этой душегубки», я же, вздыхая, пытался устроить голову на руках, прислонившись к пульту управления.
— А ты ничего там не включишь? — С опаской уточнила девушка — А то взлетим сейчас…
— Я пульт обесточил… — Успокоил девушку — спи!
Некоторое время поворочавшись, пытаясь найти хоть немного удобное положение, я покачал головой, отметив про себя, как же быстро успел привыкнуть к комфорту. К удобным кроватям, к силе притяжения, позволяющей нормально передвигаться по кораблю…
А потом, поняв, что уснуть не смогу, включил обратно пульт, и подключив коммуникатор к рации корабля, принялся слушать эфир, в надежде поймать хоть что-то. Но не то мощности было маловато, не то корпус крейсера экранировал сигнал, но я так ничего и не добился.
В итоге, был вынужден просидеть несколько часов, пытаясь подремать и изнывая от безделья. Конечно, мог бы выйти, но не хотелось тревожить девушку, сопящую за спиной. Пришлось бы будить ее, заставлять надеть шлем…
— Подъем, красавица, проснись! — С трудом дождавшись положенного времени, я безжалостно растолкал Ольгу, и сунул в руки сонной девушке ее шлем.
— Ты чудовище, Риф… — Простонала девушка, неверными движениями закрепляя на себе деталь скафандра — Что, уже пора, да?
— Ага! — Кивнул я, умолчав о том, что разбудил ее немного раньше, просто потому, что к тому времени у меня затекло все тело, и ноги гудели, словно под высоким напряжением — Давай, давай, выходим!
Ну а в ангаре, меня ждала хорошая новость. Оказалось, что пока мы «отдыхали», Иваныч с гремлином, успели отремонтировать основные повреждения энерговодов, и запустить реактор.
— Это что, раньше закончить смогли? — Пытаясь размять через скафандр затекшие ноги, спросил я, и вместо ответа, в трюме ярко вспыхнуло освещение — Ребята, вы нереально крутые!
— Пока смогли запитать только системы жизнеобеспечения и свет. — Устало признался Иваныч, выйдя из реакторного отсека — Без обид, но пока я не посплю хоть немного, желательно без скафандра, к двигательному отсеку даже не подойду. А вы вообще даже близко сюда не суйтесь, убьет на фиг…
— Без скафандра, сказал тоже… В твоей скорлупке его тупо не снимешь, негде. — Покачал головой я, при этом с сомнением глядя на часть шин, оставшихся в прежнем состоянии, от которых нет-нет, да сыпались искры на палубу — А не долбанет?
— Не должно. — Обернувшись на провода, махнул рукой техник — А про отдых… Кто сказал, что я в шахтере отдыхать собрался? Пошли Грем, пусть они пока сами, а нам надо отдохнуть.
Техник с рогатым инопланетянином прошли через весь ангар, и скрылись в коридоре, по всей видимости направляясь в кают-кампанию.
— А что, так можно было? — Растерянно произнесла Ольга, так же как я, провожая взглядом уставшую парочку — Они что, сейчас в кроватях спать будут?
— Ну да, воздух запустят… — Кивнул я, и махнув рукой, улыбнулся — Пошли, попробуем выйти на связь с нашими.
В рубке, несмотря на проведенную уборку, царил бардак, но уже не такой страшный, как раньше. В пустоте, словно рыбки в аквариуме, плавали гильзы, повсюду, словно зависший снег, блестели ломанные иглы…
— Нда, пока не было света, здесь было уютнее… — Поморщился я, усаживаясь за пульт.
Несмотря на мои опасения, радиостанция включилась, мигнув лампочками, и почти сразу в ушах послышался гул помех и обрывки команд.
— Крокодил, ответь Рифу! — Перекрикивая помехи вызвал я друга, и подождав немного, повторил вызов, а потом еще раз, и еще.
— Крокодил на связи! — Наконец послышался ответ — Вы как там, живы? Что с кораблем?
— Не все, двое пилотов не вернулись. — Доложил я — А с кораблем все плохо, ремонт нужен. Но до вас дотянем, как починимся. У вас что?
— Все хорошо, держимся. — Порадовал в ответ Гена — Кстати, можете сверлить скафандры, всем экипажем!
— Чтобы самим сдохнуть? — Криво ухмыльнулся я — не дожидаясь расстрела?
— Чего? — Явно удивился Крокодил, а сообразив, самым бессовестным образом заржал. И лишь через несколько секунд пояснил — Наградят вас, говорят, за проявленное мужество, и все такое…
— Надо же? Не ожидал…
— Ага… — Подтвердил друг — Но это в узких кругах. А официально вы погибли во время вторжения пришельцев.
— И почему я не удивлен? — Переглянувшись с возмущенной Ольгой, ухмыльнулся я.
— Говорила же… — Сев в кресло, опустила голову на руки Ольга — Конец моей карьере ученой…
— Зато твоя
