– Хаотическая колдунья, целительница-провидица, маг, оборотень-воин – это сильно, – рассуждал Рэнд, с комфортом развалившись на травке и помахивая шампуром, будто указкой. – Эй, Макс, а ты уверен, что ты не оборотень?
– Уверен, – ответил парень. От выпитого вина его щеки немного раскраснелись и кружилась голова, во всем теле ощущалась блаженная легкость и с языка запросто слетали шутки. – Зачем мне оборачиваться? Я и так страш-ш-ш-ный! Как враги меня завидят, на месте помрут!
– От хохота, – шепнула Элька.
– Это точно, что им, бедным, останется! – хмыкнул Рэнд, прихлебывая прямо из бутылки. – Ты, главное, перед тем как на бой выйти, оденься во что-нибудь типа сегодняшнего. Зрелище не для слабонервных!
– И мосье Гала с собой позови, чтобы он милосердно добивал несчастных. Не по-рыцарски оставлять их мучиться, – поддержал Фина Лукас. – Мирей как жрица Ирилии милосердной будет возражать.
Массы безоговорочно согласились с мнением вора и мага. Ибо сейчас на технаре были немыслимые салатовые, как протестующая скатерть, широченные флюоресцирующие штаны и аляповатая лиловая футболка навыпуск в желтых кляксах, тоже светящихся в сумерках, как какие-то летающие гигантские амебы с массой ложноножек и «ложноручек».
– Э, д-да, я хорош-шо одеваюсь, – подтвердил Макс с добродушной пьяной улыбкой и широко зевнул.
– Юпитеру больше не наливать, – тихонько прошептала Элька, покачав головой. Шпильман изрядно окосел, выпив всего пару бокалов столового красного. Девушка уже встречалась с такими людьми, у которых совершенно отсутствовала всякая толерантность к спиртному. Макс-бедолага, видно, был из таких и не рассчитал дозы. Уж больно легко пилось замечательное красное вино, такое приятное и легкое по первому впечатлению.
Оставив в покое Шпильмана, Рэнд снял с шампура кусочек мяса и протянул его крысу, деловито шныряющему в траве у ног хозяина. Донельзя сытый Рэт все равно принял подачку и начал ее лениво грызть.
– Слушай, Рэнд, а что, твой крыс ест все? – лениво спросила Элька.
– Почему же все? – кровно обиделся за крыса вор. – Только то, что вкусно.
– Хорошо устроился, невольно начинаешь жалеть, что не родилась крысом, – заметила Элька, облокачиваясь на шершавый ствол дерева, слушая потрескивание сучьев в костре и мечтательно глядя на пляску язычков пламени.
– Когда-то я тоже так думал, – с неожиданно печальной кривой улыбкой согласился вор, вспоминая голодные детские годы и тщетные, если ничего не удавалось украсть, поиски съестного на городских помойках. – Но все-таки лучше оставайся женщиной. Как изысканно выражается наш мосье Лукас, это больше соответствует моим эстетическим запросам. Обязуюсь в этом обличье кормить тебя только самыми лучшими блюдами.
– Обещаешь? – «недоверчиво» уточнила Элька, умильно склонив головку набок.
– Торжественно клянусь, – отсалютовал девушке пустым шампуром, словно шпагой, вор. – Лукас, Гал, засвидетельствуйте!
Воин кивнул с едва уловимой улыбкой, пригубил вина и, потянувшись к вязанке сухих сучьев, подбросил в костер пару веток потолще. Огонь жадно накинулся на новое подношение. Лукас выбросил руку вверх, и на его ладони коротко полыхнул небольшой огонек.
– Ладно, уговорили, – махнув ручкой, милостиво согласилась Элька и нарочито манерно захлопала ресницами.
– Ваше великодушное согласие озарило мою израненную в терниях жизни душу, прелестная мадемуазель! Вот он, смысл жизни, я нашел его! Merci! – спародировав интонации Д’Агара, воскликнул Рэнд, вскочил, отвесил Эльке преувеличенно глубокий поклон и снова рухнул в травку, счастливо хихикая.
– Да не за что, – «смутилась» мадемуазель, – нашел, и слава богу!
– Которому? – подловив удачный момент, поспешил полюбопытствовать мосье Лукас, ведь доселе Элька никогда не упоминала имен почитаемых ею богов.
– А, это просто фразеологический оборот, – отмахнулась девушка, но, заметив недоуменно приподнятую бровь мага, пояснила: – Крылатое выражение, означающее «хорошо», «вот и славно», «ладно». Вы ведь и сами частенько говорите: «Хвала Силам! Слава Творцу!» Это такие же абстрактные выражения, как и «Слава богу».
– О, мадемуазель, все совсем не так просто, – серьезно возразил Лукас, воздевая указательный палец. В отличие от Рэнда и Макса мага после вина потянуло не на шутки или сон, а в дебри философских рассуждений. – Вознося хвалу Силам, мы имеем в виду не конкретную Силу, вроде Судьбы, Удачи, Мира или Искусств, а все входящие в Двунадесять и Одну, или Силы Вселенной как таковые. Говоря «слава Творцу», мы взываем не к богам, а к Творцу Единому и Величайшему, Создателю Вселенных, Душ и Бытия. Богов же в мирах множество, и слышат они нас, только если в призыв включается имя бога или прозвание, его заменяющее.
– Прозвание? – с любопытством переспросила Элька, крутя в пальцах сухую веточку.
– Oui, например, покровитель мосье Рэнда – Джей – широко известный бог воровства, имеет прозвание Ловкач, – дал справку маг и продолжил объяснение: – Кроме того, зов должен исходить из места силы бога – его храма, святилища или от жреца либо принятого и благословленного верующего. Если для свершения дела нам недостаточно своей силы или мы не уверены в успехе предприятия, то предпочитаем обратиться за помощью к божеству-покровителю, тому, чьими принятыми являемся, или к тому, в ведении которого находится само дело.
– Ага, значит, если Мири соберется обокрасть банк, то будет просить помощи не Ирилии, хоть и является ее жрицей, а придет с молитвой в храм Джея – бога воровства, – рассудила Элька.
– Ради такого я бы и сам Ловкачу помолился. – Рэнд от души рассмеялся, представляя себе жрицу, выходящую на дело. Темный плащ, прикрывающий лицо капюшон, посох наперевес… Не выдержав, залилась смехом и Мирей, тоже вообразив себе сие удивительное зрелище. Макс только слушал, пытаясь стряхнуть с себя туман винных паров, и моргал.
– Абсолютно верно, – милостиво похвалил мосье Д’Агар прилежную ученицу, только что по головке не погладил. – Я, маг, молюсь Клайду и Эйрану – богам-братьям – великим покровителям тайных искусств, иначе прозываемым Двое из Круга. – Лукас сложил пальцы на обеих руках символом своих богов, и Элька едва сдержала смешок – у мага получился излюбленный жест американцев «о’кей», – а Рэнд тихо пошутил:
– Одного бога недостаточно, чтобы приглядывать за нашим талантливым магом.
– Но в отношении великих дел, – продолжил мосье, – я могу воззвать и к Силам Искусств – ведь магия есть высокое искусство – или к той Силе, которой ближе то деяние, которое я собираюсь совершить. У Эсгала, кроме Сил Войны, я думаю, тоже есть свой покровитель.
– Дэктус-воитель, – коротко ответил Гал, стукнув кулаком по груди в знак приветствия божеству.
– Великий бог, – признал маг, уважительно склонив голову, и, блеснув эрудицией, прибавил: – Его прозвание Свет Зари. Говорят, он бился в рядах самого грозного Нрэна – величайшего из богов Войны!
– Интересно и теперь понятно, – задумчиво протянула Элька. – Что ж, бога-покровителя в вашем понимании у меня нет. И не думаю, что я хотела бы его иметь. Ведь помогают они не бескорыстно, всегда чего-то требуют взамен. – Никто из компании не возразил, и девушка поняла, что ее догадка оказалась правильной. – Конечно, это справедливо, что за помощь приходится платить, но мне претит зависимость от прихоти других существ, пусть даже они и являются богами. Я не хочу быть кому-то обязана.
– Боги очень редко понуждают людей к принятию покровительства, хотя встречается и такое. Силы никогда никого не принуждают, но их помощь может оказаться совершенно бескорыстной, а может стоить и чрезвычайно дорого, – спокойно ответил Лукас. – Ваш выбор – ваше право, мадемуазель. Мне, магу, не имеющему постоянного притока неограниченной энергии, без покровителей не обойтись, но хаотическая колдунья может попробовать.
– Каждый выбирает свой путь, – задумчиво кивнула Элька и тут же спросила: – А Творец, он кто?
– Он непознаваемый Абсолют, он никого никогда ни к чему не принуждает. – По губам мага скользнула тень улыбки. – У него никогда ничего не просят. Он просто есть, и мы можем выразить ему благодарность за то, что существует Вселенная и наши души. Молитва в понятии прошения духовного или вещного блага к нему не применима.
Лукас немного помолчал.
– Расскажи мне еще, – попросила Элька.
– Творец – последняя инстанция Абсолютного Равновесия и беспристрастная сущность, направляющая движение Вселенной и поддерживающая Великий Баланс посредством ощущающих его волю Сил и некоторых иных созданий. Ни при каких условиях Творец не вмешивается в бытие напрямую, это может повлечь за собой непоправимую катастрофу.
«Что-то вроде убийства комара атомной бомбой во вселенском масштабе», – подумала Элька.
– Созданий? – с настороженным любопытством переспросил Рэнд, выудив из речи мага новую для себя информацию.
