Мэри была почти счастлива, но шли дни, и в ней все сильнее вскипало возмущение. Лорд Эдмонд Уэйт – ей был ненавистен каждый звук его имени – доказал, что он еще менее порядочен, еще менее джентльмен, чем она думала, потому что, если бы он продолжал преследовать ее, она имела бы полное право сердиться на него, могла бы бороться с ним. Но раз он сдержал слово и порвал с ней все отношения, она должна была бы с облегчением вздохнуть, освободившись от него. Но он умудрился сделать так, что этого не произошло.
Когда они возвращались из Ричмонда, лорд Эдмонд вел себя так уверенно, что Мэри снова почувствовала необъяснимую тягу к нему, которую она настойчиво отрицала после Воксхолла. Почувствовав ее влечение, он довел ее до такого состояния, что она готова была отдаться ему прямо в карете его тети, если бы он только предложил это, или отправиться снова в то омерзительное любовное гнездышко. Мэри абсолютно не понимала, как он мог пробуждать в ней такие" чувства, но ему это неизменно удавалось. В то же время она не могла напрямую обвинить его в этом, ведь он не применял никакого явного насилия. А теперь лорд Эдмонд, выполняя данное ей обещание, оставил ее в покое.
Неужели она так и будет грустить о прошлом? Неужели даже время не излечит ее от страданий? Неужели она всегда будет тосковать по той ночи, которую они могли бы провести вместе?
Всю последнюю неделю Мэри умом – своим истинным "я" – понимала, что счастлива с лордом Гудричем, и предвкушала более определенные отношения с ним, но ее тело мечтало о лорде Эдмонде.
После того как лорд Эдмонд оставил ее в тот вечер, Мэри много плакала и в какой-то безумный миг убедила себя в том, что он действительно любит ее, и даже в том – о ужас! – что и она сама его любит.
Злодей! Он все это спланировал заранее и теперь очень ловко избегает встреч с ней. Куда бы она ни шла, Мэри всюду непроизвольно искала лорда Эдмонда, но нигде его не заметила. Все это он подстроил умышленно, зная, что как только она снова увидит его, то сразу же вспомнит, каков он на самом деле, и освободится от него. Время шло, и в конце концов Мэри начала бояться, что ей это никогда не удастся.
Светский сезон окончился, и Лондон быстро пустел, высшее общество разъезжалось по водам, морским курортам и загородным поместьям. Мэри пригласила тетю лорда Эдмонда, леди Элинор, посетить свой следующий, и последний в этом сезоне, литературный салон. Леди Варли ответила согласием и добавила, что с нетерпением ждет этого вечера.
«Возможно, лорд Эдмонд будет сопровождать свою тетю», – подумала Мэри, в то же время надеясь, что этого не случится, и убеждая себя не рассчитывать на такое. Уж если он в течение почти целой недели держал свое слово, то и сегодня, безусловно, не придет, если только ему не захочется посмотреть, какой эффект произвело на Мэри его недельное отсутствие.
Леди Элинор приехала без провожатых. В гостиной она сидела и слушала одного из двух приглашенных Мэри поэтов, а потом включилась в долгую оживленную дискуссию, последовавшую за его выступлением.
– Великолепный вечер, дорогая леди Монингтон, – сказала она, подойдя к Мэри. – Я давно не получала такого удовольствия. Как жаль, что здесь нет Эдмонда.
– Я не видела его уже почти неделю, – откликнулась Мэри.
– На следующий день после моего приема в саду он уехал в свое поместье, – объяснила леди Элинор. – Разве вы не знали? В другое время я была бы этому рада, потому что он мало внимания уделяет своей усадьбе и ему следует бывать там почаще, но, должна признаться, я очень огорчена, что мое предположение оказалось неверным – я подумала, что вы симпатизируете друг другу.
– О нет. – Мэри почувствовала, что краснеет.
– Очень жаль. Простите мои слова, дорогая мой, но вы именно та женщина, которая ему нужна. Только вы смогли бы вернуть ему самого себя. И та атмосфера, которая царила здесь сегодня, могла бы помочь ему вернуться. Если он вообще сможет вернуться, ведь прошло уже так много времени. Я знаю, большинство людей считает его неисправимым, а что думаете вы, леди Монингтон?
– Я не понимаю вас, мадам. – Мэри, нахмурившись, вопросительно взглянула на свою гостью.
– У меня такое впечатление, что вы очень близко знакомы с Эдмондом. Или, напротив, вы почти ничего о нем не знаете. Прошу прощения, но, видите ли, я полагала, что вы вообще не были бы с ним, если бы не знали его хорошо. Боюсь, его шокирующая репутация вполне закономерна.
– Мое знакомство с лордом Эдмондом весьма поверхностно, мадам.
– Ах, тогда я молчу. – Но, вздохнув, леди Элинор все же заговорила вновь:
– В юности Эдмонд очень много времени проводил дома. Не исключено, что он мог бы стать украшением вашего салона, леди Монингтон, хотя, несомненно, его стихи были бы написаны на латыни или на греческом, и вряд ли кто-нибудь смог бы их оценить. Он был большим любителем чтения и не вылезал из библиотеки. Мой брат и его жена очень тревожились за сына. «Он никогда не сможет жить в реальном мире», – всегда говорили они. Его главным желанием было изучить богословие, и он этим усердно занимался, хотя и не посвятил себя церкви. Служение церкви должно было стать уделом среднего из трех братьев. Их отец всегда считал, что благодаря доброте и мягкости Ричарда из него получится идеальный священник, хотя у меня на этот счет были свои сомнения. Но потом Эдмонд резко изменился. – Она невесело усмехнулась. – Но пожалуй, он тоже не был бы хорошим священником, он совсем не знал жизни. Бедный Эдмонд. Он всегда был моим любимцем, хотя все остальные больше любили Ричарда.
Мэри слушала Элинор с недоверием, глядя на нее во все глаза. Неужели Эдмонд, о котором рассказывала леди Элинор, был тем самым лордом Эдмондом, которого она знала? Этого не могло быть, здесь какая-то ошибка. Но как могла ошибаться леди Элинор, его тетя?
– В то время я хотела, чтобы он был более земным, – продолжала леди Элинор, – а сейчас оглядываюсь в далекое прошлое, чтобы увидеть снова того сдержанного, серьезного, поглощенного науками мальчика. Если бы не тот несчастный случай! Вы слышали о нем, леди Монингтон, или все, что я рассказываю, для вас новость?
– Вы имеете в виду смерть его брата?
– Ах, значит, слышали. Но если у вас с моим племянником лишь мимолетное знакомство, я, наверное, утомила вас своими разговорами, дорогая. И к тому же отвлекла от гостей. – Леди Элинор хотела отойти, но Мэри, коснувшись ее локтя, остановила свою гостью.
– Вы сказали, что произошел несчастный случай. Вы просто так выразились или это на самом деле была случайность?
– Похоже, Эдмонд рассказал вам свою обычную историю, – взглянув на Мэри и чуть усмехнувшись, ответила леди Элинор, – ту, которая берет корни из городских сплетен. Что он убил брата и прочую чушь? Это такая же ложь, как и то, что рассказывали мой брат и мой старший племянник. Правда в том, леди Монингтон, что Ричард, будучи не лучшим наездником, поскакал вслед за братом, глупо и без надобности рискуя собой, и в результате погиб. Виноваты все – и никто. Это был просто несчастный случай, но он изменил всю жизнь Эдмонда – полностью и самым невероятным образом. И я, кажется, зря надеюсь, что когда-нибудь он снова станет самим собой.
