Читаем без скачивания Дом, который подслушивал - Мейбл Сили

Я в своей жизни редко видела такой убийственный эффект от произнесенных слов. Мисс Санд как будто опала, словно воздушный шарик, который проткнули иглой.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Губы мисс Санд шевельнулись, как будто она хотела что-то сказать. Штром сидел в ожидании. Блеклые губы еще раз пошевелились. И на этот раз я услышала шепот.

— Откуда вы знаете?

— Следовательно, вас шантажировали! — прозвучал торжествующий голос Штрома.

— Нет… нет…

— Значит, нет? Почему же тогда вы платили за свою маленькую комнату по пять долларов, в то время как мисс Дакрес всего четыре доллара в неделю? Вы же везде могли бы снять лучше комнату за три доллара.

— Мне… мне… было жалко ее…

— Кого вам было жалко?

— Миссис Гэр…

— Ага, значит, благотворительность?

— Она попросила меня столько платить… сначала я платила меньше, потом она подняла цену.

— Мисс Санд, сколько вы зарабатываете в неделю? Только, пожалуйста, скажите мне правду, так как вы же знаете, что я все равно могу это проверить.

Несчастная женщина в нерешительности сказала:

— Мы не имеем права говорить о своем жаловании.

— За это я беру ответственность на себя. Итак?

— Пятнадцать долларов в неделю.

Услышав о такой нищенской зарплате, я вздрогнула.

— Так-так, пятнадцать долларов в неделю. То есть за вычетом страховки и прочего — тринадцать долларов пятнадцать центов. Следовательно, после уплаты за жилье вам остается на неделю всего восемь долларов и несколько центов. На еду, на проезд, на оплату счетов врача и на одежду. А вы ведь должны быть одеты очень прилично, не правда ли? Не слишком ли широко вы размахнулись со своей благотворительностью?

Бедняжка! Она сидела здесь, перед нами, во всей своей бедности — разоблаченная и пригвожденная.

— Не хотите ли получить несколько дней на раздумье, мисс Санд?

— Ради Бога! — невольно воскликнула я.

И Кистлер тоже сделал протестующий жест. Штром бросил на нас порицающий взгляд. Он счел излишним нашу сентиментальность.

Мисс Санд выглядела перепуганной. Не означало ли это, что Штром хочет отправить ее в предварительное заключение? Что она потеряет свою работу? Она внезапно закрыла лицо руками и начала горько плакать.

С меня было достаточно. Своим ледяным, немилосердным сарказмом лейтенант Штром действовал мне на нервы. Я поднялась с места и встала позади всхлипывающей миссис Санд.

— То, что вас всегда мучило, уже ушло, — успокаивающе сказала я. — Миссис Гэр умерла. Но я никогда не считала вас виновной в этом.

Мисс Санд снова спрятала руки в подол своего платья. На ее лице появилось выражение ненависти.

— Она умерла! Она наконец умерла! Я рада этому! — Ее слова звучали вызывающе. — Она умерла, но для меня продолжает жить! Я должна была знать, что однажды все обнаружится! Я пыталась себя обмануть. Я была настоящей дурой! Она владеет мной — мертвая или живая! Пока однажды я не покончу с собой. Она владеет мной с того самого дня, когда я… когда она… когда она привела меня в этот ужасный дом.

Эти слова мы поняли правильно. Мисс Санд говорила не о доме на Трент-стрит. И Штром, и я вздрогнули. Я положила свои руки ей на плечи, но она освободилась порывистым движением.

— Теперь вы знаете все! Теперь вы все можете меня шантажировать. Мне это уже безразлично. Мне и без того уже осточертела эта работа. Вся эта жизнь мне осточертела! В семнадцать лет я приехала из деревни в этот город и сразу же получила работу в одном из универсальных магазинов. Однажды во время обеденного перерыва со мной заговорил один из владельцев и предложил принять участие в одной компании, которая должна собраться в доме его хорошей приятельницы. Речь шла о заведении миссис Гэр. Прошло два года, пока я снова выбралась оттуда! Она удерживала нас там, используя нашу нужду в деньгах. Как-то вечером один молодой солдат, будучи в увольнении, подарил мне десять долларов. И с ними я вырвалась оттуда. Сначала я была домашней работницей, потом опять получила место в одном универмаге. Там она и нашла меня в один «прекрасный» день.

Она замурлыкала, как кошка: «Я слышала, что ты здесь работаешь, малютка! Как ты думаешь, что скажут любезные хозяева этого солидного заведения, если узнают, какого сорта девушка у них здесь работает? У меня теперь новый дом — вполне почтенный и респектабельный дом, где я сдаю комнаты. Почему бы тебе как-нибудь не зайти и не посмотреть эти комнаты? Какая-нибудь тебе определенно очень понравится». Что я могла поделать? Если бы узнали о моем… моем прежнем занятии, меня бы тотчас же уволили. Это был в высшей степени солидный магазин с хорошей репутацией. И, таким образом, я в конце концов пришла сюда. Миссис Гэр показала мне все эти комнаты и сказала, что я могу получить одну из них на втором этаже за пять долларов в неделю. У меня не было выбора. Я не имела сбережений для того, чтобы убежать и переждать, пока не получу опять работу где-нибудь в другом месте. И вот до сегодняшнего дня я здесь… — И вдруг она вновь разразилась слезами.

Кистлер тихо выругался, оба полицейских сидели как окаменевшие, я дрожала от бешенства. Лейтенант Штром сказал мягко:

— Мисс Санд…

— Да?

— Вы убили миссис Гэр?

— Нет, честное слово, нет! Эта мысль часто приходила мне… но мне никогда не хватало храбрости для этого.

— Мы рады этому!

Вновь на несколько минут воцарилась глубокая тишина, только слышались затихавшие всхлипывания мисс Санд. Штром, видимо, погрузился в глубокое раздумье.

— Мисс Санд, вы знали в числе персонала миссис Гэр девушку по имени Роза Либерри?

— Нет, я ее не знала. Все это произошло вскоре после того, как я покинула то заведение. Я читала об этом в газетах.

Штром, кажется, стряхнул свою задумчивость и бодро сказал:

— Мисс Санд, то, что вы нам только что рассказали, принадлежит прошлому и забыто. Из этих четырех стен не выйдет ни одно слово. Я это обещаю. Если вас когда-либо кто-либо опять попытается шантажировать, сразу же обращайтесь ко мне. Вам не будут больше докучать. И ничего не будет предано гласности.

— Я больше не верю ни одному человеку, — устало сказала мисс Санд, бессильно опустив руки. — Мне, в сущности, все уже безразлично.

— Вы можете сейчас уйти, мисс Санд. Но я хотел бы еще раз выслушать ваш рассказ о событиях прошлого понедельника.

— Конечно, охотно повторю. Я ушла с судебного расследования вместе с Уэллерами. По пути домой мы зашли поужинать. Я очень рано легла спать и была разбужена резкими звонками. Это был телефон, к которому я в конце концов подошла. Просили мистера Кистлера. Я пошла наверх, чтобы позвать его, и опять легла, но едва снова заснула, как услышала громкие крики мистера Кистлера. Он звал мистера Уэллера. Тогда я спустилась вниз и помогала привести в сознание мисс Дакрес. После этого я отправилась на работу.

— Я вам очень благодарна, — от всего сердца сказала я. — Если я смогу быть вам чем-то полезной, дайте мне знать.

— Единственное, что вы можете для меня сделать, это совершенно не замечать меня. Теперь я могу идти?

— Конечно, мисс Санд. Большое спасибо. Большое спасибо.

Когда мисс Санд вышла, Кистлер начал метаться взад-вперед по комнате, как разъяренный тигр.

— Надо надеяться, вы получите большое вознаграждение, когда сможете доказать вину этой бедной женщины в убийстве миссис Гэр, — прорычал он.

— А не будете ли вы столь любезны, чтобы подумать также и о том, что была проделана попытка убийства мисс Дакрес?

Кистлер был озадачен.

— Верно. Об этом я как-то совсем забыл. Это, пожалуй, к лучшему, так как к убийце миссис Гэр мы относимся с величайшими симпатиями.

— Прекратите такие речи, Кистлер. Мы сегодня узнали многое. История мисс Санд еще вовсе не доказывает, что убийство совершила она. Она лишь доказывает, что мисс Санд — слабый человек. Будь она сильнее, то не попала бы в сети миссис Гэр, — сказала я.

— Вы помните о том, что мисс Санд пользовалась пятновыводителем? Или вы намеренно отмахнулись от этого факта?

— Вовсе нет. Но после истории, которую мы только что услышали, мне кажется, что мисс Санд не тот человек, который мог бы так тщательно спланировать нападение на меня. Она нерешительный человек. Она сама позволила миссис Гэр довести себя до такой жизни. Вы только задумаетесь над тем, что она нам рассказала! Девушка должна была найти пути и средства для того, чтобы бежать из дома, в котором ее держали принудительно. Она могла бы как-то связаться с полицией!

— Все это случается и в наше время, мисс Дакрес. Но трагедия мисс Санд происходила в 1917 или 1919 году. Даже в наше время общественное мнение не очень милосердно к девушке с таким прошлым! Тогда же ее даже не выслушали бы, а просто объявили бы, что если девушка решилась на такое, она не заслуживает ничего другого. В те время на промысел миссис Гэр смотрели совсем иначе!