Читаем без скачивания Дом, который подслушивал - Мейбл Сили

— Лейтенант Штром судорожно пытается обойти тот факт, что миссис Гэр тогда, вероятно, была под покровительством полиции! — воскликнул Кистлер. — Вероятно, мисс Санд могла ломиться во все полицейские участки, но нигде не была бы выслушана. Позаботились бы лишь о том, чтобы ей никто не дал приличную работу.

— Я менее всего расположен обвинять полицию этого города в коррупции, — бесстрастно сказал Штром.

— Подумайте лучше о нападении на меня! — перебила я мужчин.— Ведь все это было тщательно спланировано! Кто-то чисто подмел подвальную лестницу, позаботился о пиле для стали, которую, кстати, не так легко раздобыть, достал молоток из ящика с инструментами и купил бутылку пятновыводителя. Все это никак не похоже на стихийное, необдуманное нападение!

— Да, случившееся с миссис Гэр выглядит совсем иначе. Если это было убийство, то определенно незапланированное заранее.

— Что никоим образом не меняет психологическую установку преступника. Первое преступление было совершено ненамеренно. Возможно даже, при обороне. Не всякий грабитель готов к убийству. Такого преступления я могла бы ожидать от мисс Санд. Но ей не хватает характера, чтобы подготовить убийство.

Все рассмеялись, что привело меня в бешенство. Ведь мои аргументы были совершенно логичны!

— Это так, но иногда истязаемый сам становится палачом! — сказал лейтенант Штром. — Вы спокойно можете объявлять мисс Санд невиновной. Однако в моих глазах она все еще остается под подозрением. Помните только о нашем предположении, что причина смерти миссис Гэр, возможно, кроется в ее грязном прошлом, а не в ее скопленных и спрятанных деньгах! Так вот, теперь мы нашли человека, связанного с этим прошлым. И при этом мисс Санд имеет сильный мотив. Миссис Гэр не только была ответственна за ее позор и бесчестие, но еще и шантажировала ее. Как бы вы поступили, если бы были вынуждены из тринадцати долларов в неделю ни за что ни про что выкладывать около трех долларов?

— Дайте-ка мне подумать… Вероятно, я проследила бы, где старуха прячет деньги, возместила бы свои убытки и удрала!

— Откровенно сказано, надо отдать вам должное!

— Я не позволила бы держать меня в дураках.

— О дураках тут нет речи. Возможно, мисс Санд тоже пришла к мысли завладеть спрятанными деньгами и была застигнута миссис Гэр. Вы все еще не верите, что она могла совершить это убийство?

19.

В ту среду состоялся еще только один допрос — мистера Баффингэма. Штром поручил своему сотруднику Вэну позвонить в аптеку и попросить Баффингэма прийти домой во время его перерыва на ужин. Он явился вскоре после шести часов и был сразу же препровожден к Штрому.

Обычно хладнокровный лейтенант полиции был сейчас возбужден. Он хотел как можно быстрее просмотреть полицейские протоколы по делу о самоубийстве Розы Либерри. С тех пор как он обнаружил, что и Уэллер, и мисс Санд знали миссис Гэр в ее мрачном прошлом, все его усилия были сосредоточены на том, чтобы прояснить еще существующие темные места.

Баффингэм вошел в комнату в своей обычной неуклюжей манере. Он окинул нас безразличным, неприветливым взглядом, как будто вообще был не с нами, а в каком-то другом, не известном нам мире. Похоже, что и от нас никакой приветливости он не ожидал.

У него был сын, и этот сын томился в тюрьме.

Я не могу себе представить большее разочарование в жизни, чем разочарование отца в неудавшемся сыне. Как гордятся отцы своими детьми, особенно если это сыновья! Как они участвуют в их играх, их первых уроках, всей их жизни! Конечно, мистер Баффингэм должен был очень страдать.

Штром внимательно посмотрел на него и сжато пояснил суть этого.

Показания Баффингэма были коротки и просты. Он работал до полуночи, домой пришел пешком, так как его автомобиль находился в ремонте. Недалеко от Эллиот-хауза встретил мистера Гранта. Они вместе пришли домой. Он лег спать и во вторник утром проснулся из-за поднявшейся суматохи.

— Мы тут узнали кое-что новое, Баффингэм,— сказал лейтенант Штром, когда тот закончил свой нехитрый рассказ. За безразличным тоном, которым Штром сказал это, скрывалось едкая ирония. — Легко ли вас шантажировать?

Темные глаза Баффингэма оглядели нас одного за другим. Но ничего необычного он не обнаружил.

— Вы имеете в виду меня, лейтенант?

— Да, вас!

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— О шантаже. Вас ведь шантажировали, не так ли?

— Вы шутите?

— К этому я вовсе не расположен, поверьте мне!

— Почему же меня должны шантажировать? — Баффингэм искоса взглянул на Штрома.

— Именно это мне бы очень хотелось узнать.

Ни от кого из находившихся в комнате не ускользнуло выражение облегчения, появившееся на лице Баффингэма. Казалось, то обстоятельство, что Штром не знал, в чем, собственно, дело, чрезвычайно успокоило Баффингэма. Он все еще выглядел утомленным и затравленным, но страх, появившийся в его глазах при слове «шантаж», исчез.

— Каким же образом кто-то мог бы меня шантажировать? — спросил он пренебрежительно.— Я ведь не совершил никакого преступления. Только потому, что мой мальчик очутился в затруднительном положении, вы теперь пытаетесь что-то повесить на меня, так?

— Сколько вы зарабатываете в аптеке, Баффингэм?

— Восемнадцать долларов в неделю. Жалкие гроши!

— Восемнадцать долларов в неделю?

— Да.

— Вы не ошибаетесь?

— Конечно, нет. Ни больше ни меньше. Если мне уже не верите, спросите у шефа.

Тихо и вкрадчиво Штром заметил:

— В таком случае платить по девять долларов в неделю за жилье — довольно большой расход, не так ли?

Вновь Баффингэм окинул быстрым взглядом всех но очереди.

— Ах, вот что, вы говорите о той сумме, которую я платил за квартиру миссис Гэр в последнее время! — Он откинул голову назад и громко рассмеялся. — Значит, вот откуда ветер дует! Отличная шутка! Шантаж! Ха-ха! Нет, я долгое время был безработным и не мог платить за жилье. Позже старуха стала еженедельно начислять мне недоимку. С тех пор как я работаю в аптеке, мне приходится платить за комнату в три раза больше, чем она стоит. Я и так уже намеревался вскоре переехать отсюда.

Если он лгал, то лгал искусно. Он вел себя так, как будто не было никакого убийства, не предпринималось никакого покушения, а этот допрос не имел ни малейшего значения. Штром использовал метод, который уже применял по отношению к мисс Санд.

— Если вы из восемнадцати долларов в неделю девять отдаете за квартиру, то на жизнь вам остается только девять долларов. И машину содержите тоже на эти деньги?

Баффингэм небрежно махнул рукой.

— У меня есть еще кое-какие дополнительные доходы. В аптеке это не так трудно. Ведь ничего другого не остается. Надеюсь, вы не станете осуждать меня за это, лейтенант.

Бафффингэм держался значительно лучше, чем несчастная мисс Санд.

— Я слышал, ваш сын пытался бежать.

— Не понимаю, к чему вы клоните.

— Напротив, вы это очень хорошо понимаете. Поэтому у вас и есть пила.

— Пила?

— Прикидываетесь дурачком?

— Я — нет, — язвительно заметил Баффингэм. С каждой минутой он становился все более надменным и саркастичным и, похоже, чувствовал себя очень уверенно.

— Пожалуйста, без шуток! Итак, откуда вы взяли эту пилу?

— У меня нет никакой пилы.

— Чем вы отвинчивали винты?

— Какие винты?

— На подвальной двери!

— Я не знаю ни о какой подвальной двери!

Такой ответ, естественно, дал бы каждый из жильцов этого дома, во всяком случае, те, кто ничего не знал о двери, ведущей к кухне.

На главной же подвальной лестнице никакой двери не было. На самом ли деле хитрил этот Баффингэм? Действительно ли у него хватало ума, чтобы так прикидываться дурачком? Я видела, что Штром тоже задает себе эти вопросы. Он резко сменил тему.

— Вы знали Розу Либерри, Баффингэм?

— Кого?

— Вы меня прекрасно поняли!

— Розу? Розу Либерри? Не знаю. Кто это?

— Никто, во всяком случае — сейчас.

Штром разрешил ему уйти. Но он был очень задумчив и, когда Баффингэм поспешно вышел, сказал:

— Откройте-ка ваш психологический кран, мисс Дакрес.

— В отношении Баффингэма?

— Да, Баффингэма! Кстати, что за фамилия!

— Ну…

— Вам больше ничего не приходит в голову, не так ли?

— Напротив. С психологической точки зрения он способен пойти на преступление. Но где мотив? Насчет миссис Гэр это, конечно, неизвестно. Но что он имеет против меня? Я бы не смогла его подозревать.

— Вы уверены?

— Естественно, уверена! Его я знаю меньше, чем всех остальных.

Кистлер встал со стула и громко зевнул.

— Он для нее слишком стар! — самоуверенно заметил он.

Я намеренно пропустила мимо ушей эту дерзость, Штром, однако, нет.

— Да, Кистлер, пожалуй, интереснее, не так ли?

Оба стояли и ухмылялись, как два нашкодивших школьника.