— Я даже и не думаю о том, что ты мне лжешь, — возразил учитель. — Есть в тебе нечто, располагающее к тебе, какая-то внутренняя правда, даже не знаю, как это объяснить… Но я знаю, что во лжи тебя точно не обвинить. Я имею в виду вовсе не это. Просто я не могу взять это в толк, Демиан! То, что ты сделал… Это просто не поддается логическому объяснению! Ты п р и к а з а л. И тебе подчинились. Я о таком даже не слышал. Хотя, с другой стороны…
— Что?
— Два года тому назад, испытание Магистра… Помнишь?
— Помню, — криво усмехнулся Демиан. — Я уже думал, что не выйду живым из Главного Зала.
— Не то! — раздраженно махнул рукой мастер Коган. — Ты был готов к этому противостоянию! Ведь ты п о б е д и л тогда, как ты этого не понимаешь?!
Наставник порывисто вскочил с места и принялся мерить шагами комнату, нервно ероша себе волосы. Мальчик рассеянно наблюдал за учителем.
— Да! — воскликнул вдруг Коган, вспомнив что-то. — Вот чего еще я никак не могу себе объяснить. Демиан, ответь мне честно, ведь ты не сумел бы самостоятельно выбраться из Антариеса! Я знаю — яд нарлага действует почти мгновенно, зараза распространяется за несколько минут, и человек теряет способность двигаться, впадает в беспамятство… Признайся мне, каким образом тебе удалось так долго сохранять сознание? Что тебя спасло?
Вместо ответа Демиан подошел к стене, сложенной из крупного пористого камня, и, не задумываясь, со всего размаха врезал по кладке. Потом протянул руку учителю. На костяшках пальцев мгновенно выступила кровь… Которая тут же перестала течь. Ссадины исчезали прямо на глазах, не осталось даже едва заметной глазу царапины.
— И… давно у тебя это? — потрясенно спросил мастер Коган.
— Не знаю, — пожал плечами ученик. — Наверное, с самого рождения.
— Ты когда-нибудь болел?
Демиан задумался, честно стараясь припомнить, когда в последний раз чувствовал себя плохо. Дедушка рассказывал ему, что с ним никогда не было никаких забот, многочисленные хвори, одолевавшие всех остальных ребят, благополучно обходили его далеко стороной. Похоже, что даже обычной простуды у него и в помине не было, не говоря уже о чём-то посерьезней.
— Нет, — покачал головой мальчик. — Никогда. А почему вы меня спрашиваете, мастер? Вам что-то известно об этом?
— Нет, — поспешно ответил учитель. — Ничего. Так, пустяки.
…Трей поправлялся долго и тяжело. Демиан и его учитель провели не одну бессонную ночь у постели больного. Иногда к ним присоединялся мастер Грайлин. К огромному своему удивлению Демиан заметил за собой еще одну странную особенность — он понял, что может обходиться без отдыха целую неделю, тогда как все остальные буквально валятся с ног от усталости. Загадок становилось всё больше; понимая, что от него что-то скрывают, юный маг злился на себя и окружающих, но всё-таки, самым важным для него сейчас стало здоровье Трея.
Почти через месяц после рискованного приключения, едва не закончившегося настоящей трагедией, Трей открыл глаза.
— Коган! — мастер Грайлин принялся настойчиво тормошить бывшего ученика. Тот ухитрился уснуть, где сидел, прямо за письменным столом, заваленным горами пергаментных свитков, которые Коган силился прочесть, но никак не мог сосредоточиться на чтении. — Коган, проснись же ты, наконец! Твой ученик пришел в себя…
— Трей?! — вскрикнул Коган и, внезапно побледнев, кинулся к ученику.
У постели мальчика уже сновали облаченные в темно-зеленые хламиды телларионские целители. Один из них устремился к вбежавшему в комнату волшебнику, по обыкновению спрятав руки в широких рукавах одеяния.
— Целитель Вар`ух! Как он?
— Жизни вашего ученика более ничто не угрожает, — степенно ответствовал почтенный чародей. — Магическая Сила не ушла от него. Вы можете остаться с ним, но убедительно прошу вас, мастер Коган, не тревожьте его — юный Трей еще очень слаб. Процесс его выздоровления только начинается.
— Благодарю вас, целитель! — горячо вскричал волшебник. — Вы спасли жизнь моего ученика!
— На всё воля Хозяйки, — смиренно преклонил голову Варух. — Я оставлю вас.
Остальные целители вышли следом, Коган бросился к постели ученика. Трей был всё так же бледен, глаза лихорадочно блестели, но уже было видно, что черная тень смерти больше не нависает над ним.
— Мастер Коган. — Голос Трея был ломким и хриплым, даже такой нехитрый труд, как речь, сейчас давался ему очень нелегко. — Демиан…
— Всё в порядке с Демианом! — поспешно заверил мальчика Коган, вовремя вспомнив реакцию на его слова пришедшего в себя Демиана. — Сам-то ты как? — Но Трея сейчас явно беспокоило другое.
— Как Дем? Где он сейчас?
— Да что ему сделается-то, твоему Дему! — воскликнул волшебник. — Выспался как следует и носится, как ни в чем ни бывало! А вот ты заставил нас всех здорово поволноваться.
— Мастер Коган, это я во всем виноват! — отчаянно заявил Трей. — Дем здесь ни при чем, это была только моя идея!
— Знаю, знаю! — замахал руками Коган. — Демиан мне всё рассказал. Правда, вот какая интересная вещь — он ведь тоже убеждает меня, что вся ответственность за произошедшее лежит на нем. Что, если бы он принял какие-то меры и не оставил твои слова без внимания, ничего бы такого не произошло.
— Ерунда! — самоотверженно стоял на своем Трей. — Что же он, связывать меня должен был, чтоб я не ушел в Антариес?
— Вот ведь друзья! — усмехнулся мастер Грайлин, незамеченным прошедший в комнату. — Прямо как вы когда-то…
— Так вы не сердитесь на Дема? — с мольбой в голосе спросил мальчик.
— Нет! — раздраженно отрезал Коган. — Не сержусь! Будете знать в следующий раз, как действовать всем наперекор. Сейчас обошлось, а если бы всё произошло не так? Разве бы ты или Демиан простили бы себе смерть друга? А обо мне вы оба подумали? Эх вы, мальчишки…
— Простите нас, мастер Коган… — чуть не плача взмолился Трей.
— Спи давай, — вздохнул волшебник. — Демиан придет к тебе после занятий.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — заметил Грайлин, когда они оставили Трея на попечение целителям и стояли на самой верхней башне Телларионского замка. Коган хмуро всматривался с высоты в безрадостный унылый пейзаж. Внизу, по дорожкам серого облетевшего сада, быстро пробегали, стараясь не задерживаться, чтобы не застынуть на ветру, обитатели Замка. Голые сумрачные деревья с мучительными стонами гнулись под злыми порывами. Проносились небольшие вихри, перемещая с собой сор и мелкую серую пыль. — Эти ребята, Трей с Демианом, как же они всё-таки похожи на вас… Глядя на них, я словно возвращаюсь в прошлое, на четверть века назад. Не зря говорят мудрецы: всё возвращается, никто, и ничто не уходит бесследно. И Добро и Зло приходит к нам вновь, нужно лишь уметь узнавать их в новом обличье…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
