Читаем без скачивания Гонка за горизонт (дилогия) - Илья Бриз

– Дотянем? – чуть нервно спросил Витя. На приборной доске ярко горела красная стилизованная эмблема аккумулятора – обесточенный генератор все-таки накрылся.

– Свободно, – с виду спокойно ответил я, прикуривая сигарету. – Зря, что ли аккум специально заряжали?

Для работы относительно старого дизеля электроэнергия не требовалась, но движение без включенных осветительных приборов было запрещено.

Сердце в груди колотилось, пытаясь, во что бы то ни стало, покинуть мое тело. Откат? Ну, а куда же без него, родимого?! Адреналин, выделенный надпочечниками, вызвал повышенное содержание в крови глюкозы. Не сгорев в мышцах она, в свою очередь, потянула за собой заметное повышение температуры тела. Жарко! Пот разве что не струится. Конечно, я знаю, что со мной происходит, но от этого никак не легче.

Витя косо взглянул на меня, усмехнулся и протянул пластиковую бутылку с холодным клюквенным морсом, половину которой он только что сам опустошил.

Из Лондона мы выбрались через полчаса, когда вечерние сумерки уже начали окутывать город – в начале декабря темнеет рано. Свернули с трассы за небольшой холмик, заехали между деревьями – леса здесь больше напоминают парки, подлесок отсутствует – и занялись машиной. Пока Витя в темпе обрызгивал кузов специальным спреем, я не менее быстро – тренировался заранее – поменял выпрямительный мост и "таблетку" реле-регулятора – электронные компоненты генератора. Они у нас тоже хранились в железном ящике. Под привычным здесь в декабре накрапывающим дождиком свежая краска – она была не совсем простая – слезла на глазах. Еще десяток минут ушло на тщательную работу мокрыми тряпками, и автомобильчик снова приобрел свой прежний вид – чуть обшарпанный несколько поблекшего темно-синего цвета. Поменять поддельные номера совсем просто. Ну и какое-то время потребовалось, чтобы обоим смыть грим. В ближайшем городке пересели на парковке в свой "Ягуар", обнаружив в бардачке два использованных билета в местный кинотеатр на очередной голливудский блокбастер. Пиратскую копию этого боевичка мы с Витей еще неделю назад скачали с интернета и внимательно просмотрели. Я завел двигатель, последний раз взглянул на "Мини". У меня почему-то была полная уверенность, что через час, максимум два, от автомобильчика останутся рожки да ножки, а еще через денек – концы в воду, то есть в данном случае – в переплавку металлолома. Впрочем, в переплавку – слишком громко сказано. Там полкузова инженеры Вадима поменяли на пластик, когда "электронную бомбу" встраивали.

К нашему коттеджу в Сафрон-Уолдене мы подъехали уже в полной темноте, встреченные радостным захлебывающимся лаем Дэндика. Все-таки странное существо пес. Мы с Настеной в нашей компании самые младшие, а за хозяев он признает только нас. Нет, вилять своим коротким хвостом он может перед кем угодно, но вот приоритетность моих приказов для него несомненна.

Поужинали, дождались, пока Валентина уложит Настеньку. Нажрались только после этого. Валя, не понимавшая ситуации, и Вороновы – а вот супруги уже знали об успешном завершении операции, ведь это же они контролировали уличные системы видеонаблюдения – составили нам компанию. Валентина приняла пару рюмочек, удивляясь, что мы не чокаемся, а потом включила вечерние новости. Спокойно выслушала последние сообщения, посмотрела мне прямо в глаза, пробурчав "Ненормальный" покрутила пальцем у виска и, схватив мой наполненный бокал – грамм сто двадцать водки – опрокинула его в себя. Больше она не пила, а то кто бы утром нам всем рассольчику поднес? На следующий день Настена, прогуляв глухо рычащего Денди – ну не любил он пьяных, хоть своих выпимших никогда не трогал – отправилась в школу пешком, благо городок маленький и было не так уж и далеко. Обычно кто-нибудь из нас отвозил ее туда на "Ягуаре". У детей имидж тоже имеет значение.

– Ни в коем случае! Я пригласил тебя тогда именно потому, что ты мне очень симпатична, – "святая правда! – проносится в голове, – будь ты крокодилом, как некоторые англичанки, ни в жисть бы не подошел". – А то, что твой отец – разумеется, я знаю, кто он такой – большая шишка в "Макларене", является только приятным дополнением к твоей внешности, – вот здесь я несколько согрешил против истины.

– Правда? – в ее прелестных серых глазках чувствуется сомнение.

– Ну… Я мог бы перекреститься, но честно признаюсь: в бога не верю.

Последнее утверждение, как это ни странно, склонило чашу весов в мою пользу.

– Хорошо, а кто ты вообще такой, Дэн? А то пригласил и, после первого же тура – ты, кстати, здорово танцуешь – исчез неизвестно куда, оставив только визитку с именем и номером телефона.

Правильно Витя сказал, что не стоит дергаться, обязательно позвонит. Однако, девушка выдержала неделю, и звонок с приглашением встретиться в субботу в Кенсингтонских садах последовал только вчера. Народа в парке было немного. Встречу Нэнси назначила возле памятника вечному недорослю Питеру Пэну, который, по утверждению шотландца сэра Джеймса Барри, прилетал сюда встречаться с феями. Романтическое свидание? Я свою фею обнаружил легко. Хотя появился раньше назначенного времени минут на десять, но ярко-бордовая роза явилась вполне достаточным искуплением за якобы опоздание. Девчонка была в плотных брючках, хорошо обрисовывающих ее бедра, коротенькой меховой курточке и сапожках на высоком каблуке. Я чинно поцеловал запястье и повел ее по аллеям.

– Кто я такой? Сложный вопрос, – расцвел я улыбкой. – Я молод, обладаю кучей талантов и вполне могу составить прекрасной мисс пару. Во всяком случае, на сегодняшний вечер.

– Сэр, вы не сказали мне ничего нового, – расхохоталась она.

– А что тебя интересует? Хватит ли меня на ужин в хорошем ресторане? На эту тему можешь не беспокоиться.

– Ресторан? – Нэнси очень смешно сморщила носик. – Я думала, мы просто сходим потанцевать в какой-нибудь клуб.

– Отлично! – с воодушевлением согласился я, разворачивая девушку к выходу из парка.

– Это твоя машина?! – удивилась Нэнси, когда я, нажав кнопку брелка, распахнул перед ней левую переднюю дверцу "Ягуара".

– Прокатная, – отмахнулся я и отправился в обход длинного капота.

– На сегодня арендовал? – спросила она, когда я уже устраивался в водительском кресле.

– Нет, пока на три месяца, а там видно будет, – ответил я, выруливая с парковки.

Девушка задумалась, периодически бросая косые взгляды на меня, потом тихо попросила: – Дэн, останови, пожалуйста, машину.

Я не стал спорить, тормознул у первой же "голубой зоны" – места, где можно стоять в пределах часа-полутора – заглушил двигатель, расстегнул ремень безопасности и повернулся к ней.

– Никуда я с тобой не поеду, пока ты не расскажешь всего о себе, – категорически заявила Нэнси.

Ну, наконец-то! Я уже было начал сомневаться в ней. Режим! Фиг вам, или национальное индейское жилище. Не включается. Я что, уже не равнодушен к ней?! Три тысячи чертей, как иногда выражается Коля Воронов.

Пока я чертыхался, лихорадочно раздумывая, что наплести девушке, она занервничала, и начала тоже отстегивать ремень. "Вот обоюдная паника нам совсем ни к чему", мгновенно успокоился и начал мягко поглаживать ее ладошку.

– Я сейчас студент. Не дергайся – достану документы, – вытащил из внутреннего кармана свою "краснокожую паспортину" с двуглавым орлом и положил на торпеду перед ней.

Расстегнув все-таки замок, аккуратно взяла паспорт и раскрыла.

– Ты русский? – серые глазки от удивления округлились. – Родился в Санкт-Петербурге?

Я, молча, кивнул.

– Всего на полгода старше меня? А я думала, что лет на пять.

Ага, сама проболталась. Отвечать не стал, достал сигареты и, взглядом испросив разрешение, закурил. Дотошно перелистала страницы, нашла "Шенген" с оттиском Ниццы и все с тем же удивлением вопросительно посмотрела. А я как дурак начал выкладывать ей почти все. Рассказал, что имею квартирку в Монте-Карло, то есть отнюдь не беден, приличные пакеты акций различных фирм в Питере, про погибших в автокатастрофе родителей, про Настеньку, которую очень люблю, про друзей (вот что Вадим подполковник ФСБ, говорить, конечно, не стал), про определенные "напряги" в делах, из-за чего пришлось временно "сделать ноги", заодно совмещая приятное с полезным.

– День-ис, – прочитала она по слогам и протянула мне паспорт, – можно я буду звать тебя по-прежнему Дэном?

Я ограничился кивком и, убрав документы, завладел не успевшей отодвинуться ладошкой. Пальчики были тоненькие, холодные и чуть подрагивали. Завел двигатель и выставил климат-контроль на двадцать два градуса. Печка приглушенно взвыла, пытаясь прогреть холодный салон.

– Твой папа был олигархом? – сделала она неправильный вывод из верных, в общем-то, предпосылок.

– Нет, генералом спецслужб.

– А-а, – понимающе покивала.