Читаем без скачивания Гонка за горизонт (дилогия) - Илья Бриз

– Деньис! – она бросилась ко мне сразу, как только за прислугой закрылась дверь. Горячий поцелуй и… слезы в два ручья.

– Да чего ж у тебя глаза все время на мокром месте? – подвел девушку к дивану, усадил и, гладя по волосам, по плечам, попытался успокоить. Огляделся, через темное стекло бара заметил бутылки, подошел и за непрозрачной соседней дверцей обнаружил в холодильном отделении ее любимое "Blanc de Blancs". Хрустя фольгой, быстро откупорил шампанское, не стрельнув пробкой – определенный опыт уже имелся – и аккуратно наполнил бокал.

– Нет, – она отрицательно покачала головой, – не надо. У меня интоксикация. Доктор запретил.

Вытащил из бара замеченный ранее графин с чем-то желтым – явно фруктовый сок – наполнил другой бокал и заставил ее сделать пару глотков. Вроде начала успокаиваться. Во всяком случае, подхватилась, подскочила к висящему рядом зеркалу и стала приводить лицо в порядок.

– Очередной новомодный грипп подцепила? – подойдя, обнял под грудью, чувствуя, как она сама с удовольствием прижимается спиной.

В зеркале сквозь остатки слез появилась улыбка:

– Не грипп, – улыбнулась еще больше и добавила, – тебя.

Глядя в мои непонимающие глаза, с заметным удовольствием радостно объявила:

– Я беременна.

Вот тут наполненный ранее бокал холодного шампанского оказался весьма кстати. Коллекционное вино, которое производится исключительно из шардоне,[19] выпил несколькими большими глотками, как воду. А она… Амелия, глядя на мое ошарашенное лицо, окончательно успокоилась и звонко засмеялась:

– Тебе этого не понять – я такая счастливая! Уже, кажется, люблю его во много раз больше, чем тебя. Даже не представляешь, как…

Подошла, толкнула на диван, села рядом и, взяв мою руку, положила на свой живот. Дернула узелок пояска и выдернула полы халатика из-под ладони так, что пальцы сразу ощутили теплоту бархатистой кожи.

Животик как животик, абсолютно нормальный, почти плоский… Надо признать, красивый живот, очень сексуальный и весьма приятный на ощупь – точно такой же, как прошлой осенью или в конце зимы. Непроизвольно поглаживая, лихорадочно стал прикидывать: "тогда были последние числа февраля, сейчас – середина мая"…

– Десять недель, еще совсем незаметно, – мгновенно поняла мои мысли Амелия.

Черт! Радоваться или ужасаться?! Ни хрена не понимаю. В голове крутится какая-то чехарда. Амелия ведь не знает! Это известно только мне одному, да и то не на все сто процентов… Впрочем – еще бабушка надвое сказала. Да и рано пока об этом думать.

Немедленно получил по руке, как только пальцы попробовали забраться несколько ниже, под резинку трусиков.

– Нет, Деньис, я боюсь за ребенка, и мой врач пока не рекомендует. Говорит, надо хотя бы пару недель выждать. Потом секс уже будет безопасен для ребенка.

Н-да, облом-с. Хотя, довольно странное утверждение. Впрочем, в гинекологии и акушерстве я ни бум-бум. Совершенно не мой профиль.

– А зачем ты купила эту квартиру? – задал совсем уж дурацкий вопрос, переместив ладонь значительно выше. Против ласки груди она возражать не стала. Наоборот, изящно передернув покатыми плечиками, вообще сбросила халатик на спинку дивана.

– Ты против, если мы с маленьким будем жить рядом?

"Мы с маленьким"?!

Реакцией на непроизвольно вытащенную из кармана пачку сигарет было нажатие пары клавиш на пульте управления кондиционером – он зашелестел чуть громче – и пододвинутая хрустальная пепельница. По комнате потянул слабенький прохладный ветерок.

Отодвинулся и закурил. Против я или нет? Пока, в данный момент, вообще ничего не понимаю. Странное какое-то чувство, непонятное. И хочется, и колется…

– Родителям сказала? – вроде бы, по вскользь брошенным еще осенью словам, отношения там довольно-таки теплые.

– Конечно. Они очень удовлетворенны. Мама ведь долго лечилась, чтобы заиметь ребенка. Считалось, что у меня могут быть подобные же проблемы…

– А то, что ты не замужем?

Легкомысленно махнула рукой:

– Не важно, точнее – не очень. Они у меня современные – двадцать первый век все-таки.

И, заметив неуверенность в моих глазах и желание еще что-то спросить, заткнула рот поцелуем. А потом, отдышавшись, начала вслух рассуждать:

– Я знаю, как у вас говорят: "Насильно мил не будешь", и ни на чем не настаиваю. Да и некоторая разница в возрасте отнюдь не в твою пользу – у нас обычно принято, что мужчина старше.

Четыре года. Н-да, для нее это сейчас существенно.

– Ну, понимаю же, что те слова, что не любишь, ты не просто так сказал, – сейчас Амелия была на удивление спокойна. – Я тогда очень долго думала… – она прервалась, зябко передернулась и натянула халатик, скрывая от моего взгляда свои прелести. Тщательно затянула поясок, демонстрируя минимальный размер талии, и продолжила. – Наверное, ты полностью прав – долго вместе мы бы в любом случае не прожили. Главное – ты уже сделал меня счастливой, – замолчала, с признательностью глядя прямо в глаза, и вдруг почти шепотом, как какой-то важный секрет, сообщила: – Вообще никогда не предохранялась с четырнадцати лет, а тут ты…

Во, сейчас медаль заслуженного быка-осеменителя вручит! Черт! Да я и сам идиот, каких мало! Сколько раз Федорович твердил, что надо головой думать, а не хером!

– Деньис, прости меня. С твоей точки зрения мои действия выглядят очень непорядочно… Но в одном ты прав – лучше сказать все честно. Ну а квартиру эту купила… Все-таки, хоть иногда, но видеть тебя мне будет довольно приятно.

Н-да, даже у сильной женщины – надо признать, что Амелия именно такова – могут быть свои маленькие слабости…

Когда уже у себя, на третьем этаже, доставал на кухне из морозилки холодненький "Абсолют", был пойман за руку всеведущей Валентиной – она как раз забежала за вечерним кефиром для Настеньки и Ирины. Бутылка, увы, вернулась на свое место, а я, практически под конвоем, был препровожден в собственный кабинет и подвергнут допросу. Нет, не третьей степени, но близко к тому. С другой стороны, скрывать что-либо от Баландиной бессмысленно, да и глупо. Она, выслушав меня, неожиданно зарделась, как девчонка, о чем-то напряженно задумалась, бросая короткие косые взгляды, и, в конце концов, резюмировала:

– Идиот!

В кои-то веки у нас сходные мнения.

– Она же теперь в жуткой опасности! Если кто-нибудь узнает, что ребенок от тебя…

А вот об этом я как-то не подумал.

Немедленно был созван малый совет – Вадим и Витя Рогов были вызваны в кабинет по сотовому. Вероятно, оставлять меня одного Валентина сейчас опасалась. И чего? Нет, лакать водку мне действительно нельзя – через несколько дней Гран-при Испании и остро необходимо быть в форме. Неосознанная попытка сходу нажраться была явной ошибочной.

Вадим, услышав о беременности Амелии, почему-то тоже покраснел, как вареный рак, переглянувшись с женой. А Виктор только хмыкнул:

– Допрыгался!

Допрыгался? Почему-то мне кажется, что данный термин несколько не соответствует ситуации. Как-то это по-другому должно называться. Впрочем, сейчас – не суть важно. А вот что существенно – они оба согласились с необходимостью взять графиню под охрану.

– Придется еще парочку человек из Питера вызывать, – констатировал Федорович, – включая хотя бы одну женщину-телохранителя. Нормальных мужиков у нас здесь более-менее хватает, – он сделал вид, что поплевал через левое плечо.

– Надо Амелии хоть что-то объяснить, – вклинилась Валентина, – иначе может неправильно понять…

– Ну, здесь достаточно просто – на Дениса завязаны приличные деньги и очень серьезные проекты в России. Эта девушка мне сразу показалась вполне разумной – должна понять, – согласился с женой Вадим и посмотрел на Рогова. Тот, сообразив, что откладывать не очень-то приятный разговор не стоит, а из присутствующих именно он, за исключением меня, больше всех знаком с графиней, немедленно отправился на первый этаж.

Я же, все под тем же недремлющим оком Валентины, через кухню – про кефир она ни в коем случае не забыла – был препровожден на психотерапию в спальню сестры.

– Вот у кого тебе положительных эмоций набираться надо, а не от аристократических шлюх! – не преминула в коридоре высказать свое мнение моя любовница.

Ревнует? И вдруг до меня неожиданно дошло, что Валентина после первого прилета Вадима в Британию ни разу не заглядывала ночью ко мне в спальню. Хотя моментов, когда муж по делам отлучался на несколько дней, хватало. Н-да, кажется и здесь я получил от ворот поворот.

– Денька, ты в Испании обязательно победишь? Трасса для тебя ведь знакомая, – встретила меня вопросом Настена, уже лежащая в постели.

– Очень знакомая, – ответила за меня с заметным сарказмом Ирина, – уж как красиво он там весной на тестах кувыркался. Прямо-таки высший пилотаж продемонстрировал.