Читаем без скачивания Гонка за горизонт (дилогия) - Илья Бриз

– Денис Александрович, пожалуйста, для дочери черкните что-нибудь.

Ни фига себе! Выглядит на двадцать семь – двадцать восемь. Сколько же лет дочурке, так рьяно интересующейся "Формулой-один"? Или, судя по весьма откровенному выражению лица – когда и где угодно, прям щас разденусь – для себя выпрашивает?

Несмотря на проход по "зеленому" коридору таможня все-таки перехватила – им, как выяснилось, тоже требовались мои автографы. Встречавший нас Паша Заозерный – майор ФСБ из моей "большой" команды, сильно грамотный контрразведчик, как когда-то отрекомендовал его Вадим – уже в машине объяснил:

– Тебя, Денис, в России теперь каждая собака знает – очень уж крутой и выгодный бренд для рекламщиков. Так что неси бремя славы с гордостью – самый молодой секс-символ России.

Во, обрадовал – только этого мне сейчас и не хватало! Витька еще подкалывает:

– Ты только не вздумай без охраны на улицу выходить – фанатки на кусочки разорвут.

А Павел, глядя на мою огорошенную физиономию, спросил:

– Ты что телевизор совсем не смотришь?

И что я в этом ящике для идиотов не видел? Ну, новости изредка, еще куда ни шло – там между строк иногда реальные факты проскальзывают. Но не смотреть же дебильные викторины, слащавые сериалы или якобы музыкалки, где в моднявых песенках не то что мелодичности нет, так даже ритм зачастую отсутствует? Я уже не говорю про всяческие политические дебаты дерьмократов и либерастов – такую чушь порят, что уши вянут. Не забывая при этом поливать грязью всё и всех из времен Советского Союза. А вот не верю я их пасквилям. Папа и дед всегда признавали множество ошибок коммунистического руководства страны, но никогда не говорили, что власть намеренно уничтожала народ, как ныне утверждают гребаные политиканы. Переправляют историю в угоду Западу? Несомненно!

Не дождавшись ответа, Заозерный добавил:

– Нынче только ленивый тебя не вспоминает. Еще бы, когда на фоне наступающего кризиса коррупция рекорды бьет, можно хоть немного отвлечь народ от неприглядных перспектив чудом из чудес – простой семнадцатилетний русский парень своими талантами молниеносно ворвался на вершину самого крутого, дорогого и технологичного вида автогонок – "Формулы-один". Или, как ее все чаще называют – "Королевской формулы".

Н-да, что-то Паша совсем уж высоким штилем про меня чешет. И всерьез, вижу ведь. Никак не ожидал, что от своих подобное услышу. Хорошо хоть победные пьедесталы уже немного приучили не краснеть от дифирамбов. Но все равно перебил, кинув взгляд на гаишный форд с мигалкой, рассекающий впереди:

– Едем-то куда сейчас? Что у вас тут стряслось, что так срочно вызвали?

– Направляемся в Лесное – там у нас небольшая квартирка есть. А случилось… Я в курсе, но Вадим Федорович лучше меня расскажет, – майор резко отвернулся, но скрыть окаменевший взгляд не успел. Не хочет говорить? Время терпит…

Ничего себе, "квартирка"! Через десять минут наш кортеж въехал на территорию воинской части – за высоким бетонным забором, тщательно увитым поверху "Егозой Супер", была база спецназа ФСБ. Меня тут же препроводили в небольшой зал в сером четырехэтажном здании. Судя по количеству всякой электроники – штаб разработки какой-то серьезной операции. А там… Первым со мной поздоровался Алтуфьев – во, и генерал из ГРУ здесь. Затем, после рукопожатий, объятий и обязательных поздравлений со вчерашней победой, Николай Александрович с Вадимом загрузили меня толстой папкой с документами.

– Ознакомишься – поговорим, – проинформировал подполковник, запуская кофейный автомат и пододвигая большую пепельницу, увидев пачку сигарет, вытаскиваемую мною из кармана.

Вот это он прав – какая работа без кофе?

Вначале я не совсем въехал – речь в бумагах шла о наркотиках. Теперь ясно, что тут Алтуфьев делает – это ведь его епархия в ГРУ. Но чем дальше я разбирался с документами, тем все стремнее становилось. Охренеть можно – наркотрафик крышуется чуть ли не в открытую властями страны. Собственно говоря, нечто подобное я сам давно подозревал, просто не занимался вплотную этим вопросом. Ну а какой еще вывод можно сделать, если произвести элементарный анализ: Россия, далеко не самая большая по числу жителей страна на планете, уже давно занимает первое место в мире по потреблению героина. Без прикрытия наркоторговли сверху это никак невозможно. Более того, как следовало из лежащих передо мной документов, этим активно занимается коллега Вадима – один из замов начальника питерского ФСБ. Некий полковник Дорофеев. Теперь понятно, почему не в Большой дом поехали – там засветиться раз плюнуть, а эта база, судя по количеству очень знакомых лиц – всех их я когда-то проверял – практически полностью под Федоровичем и моей командой.

– Санкцию на разработку я не брал, – пояснил генерал. – Закамуфлировал одним не очень-то перспективным старым расследованием, заодно получив законную возможность не афишируемого сотрудничества с Вадимом, – кивок на Баландина. – А потом выяснились некоторые обстоятельства, – как-то посмурнел, переглянувшись с моим тоже сегодня что-то очень хмурым опекуном.

Тот сначала не очень уверенно посмотрел на меня, затем долго и основательно гасил в пепельнице докуренную почти до фильтра сигарету. Время тянет?

– Я знаю, что ты никогда не простил бы меня, если бы я попытался скрыть и без твоего участия решить эту проблему… – на лице у подполковника вдруг стали глубже морщины. – Потому и вызвал, – Вадим вытащил из своей папки и положил передо мной фотографию.

Я посмотрел на фотку – черно-белая. Вероятно из личного дела. Обычный мужик в форме. Немного за сорок, ничего примечательного. Морда как морда, разве что взгляд несколько самодовольный.

– Он начал нам мешать и стал очень опасен, – Федорович запнулся, как-то неуверенно посмотрел на Алтуфьева, но потом все-таки закончил, уже не пряча напряженный и в чем-то виноватый взгляд: – Именно Дорофеев отдал приказ на организацию автокатастрофы твоим родителям.

Я сначала не понял. Потянул сигарету из пачки и стал хлопать себя по карманам, ища зажигалку. Прикурил, глубоко затянулся и наконец-то взял себя в руки. Злость? Ярость? Их не было. Только холодная решимость. И… Я не буду ни говорить, за что его убиваю, ни мучить перед смертью. Просто пристрелю, как падаль.

– Он раньше был одним из кураторов грузового порта. Вероятно, тогда и занялся этим. Есть пара ниточек, тянущаяся очень высоко – основательная часть дохода туда отстегивается. Но все существенные связи замыкаются на Дорофееве. Если убрать его и пару уже высвеченных нами сообщников – трафик надолго прервется, – пояснил Алтуфьев.

Н-да, а ведь наверняка один из реальных персонажей Андрея Баконина, который издается под псевдонимом Константинов. Несколько отличных книг как раз на близкую тему написал. Хотя нет – тогда нынешний ссучившийся полковник еще слишком мелкой сошкой в службе был. Лихие девяностые… Времена безудержного разграбления державы. "Приватизация, мать ее!" – вспомнилось любимое ругательство отца.

Опустошил чашку, взглядом попросил Вадима приготовить еще кофе и, перевернув фотографию – видеть эту рожу не хотелось – опять придвинул папку. Прежде всего, информация – что, когда и как буду решать потом.

Хорошо он устроился. Сначала якобы по службе выслеживал наркотрафик, используя все возможности ФСБ, включая даже штатную агентуру. Потом, осознав какие огромные суммы там крутятся, последовательно убрал несколько ключевых фигур, перехватив налаженные каналы и подставив на место ликвидированных своих людей из умных бандитов, накопив предварительно на них убойный компромат – стреляй, не хочу. А так как контролирует, судя по имеющимся документам, все дела он довольно жестко, то основные нынешние "работники" преступного бизнеса прекрасно понимают, что при первой же попытке уйти в "самостоятельной плавание" будут заменены на более покладистых к Дорофееву исполнителей. Соответственно, с немедленной ликвидацией текущих. Хорошо работает полковник, нагло и ничего не опасаясь, прикрытый сверху московскими шишками – одних пасет, других – конкурентов – прессует. Какие же там бабки ворочаются, если еще в две тысячи пятнадцатом в России потреблялось только афганского героина под полторы сотни тонн? Как ни прискорбно это признавать, но моя страна давно уже на первом месте в мире по потреблению этой гадости.[22] Дорофеев снимает основные сливки – Питер не только огромный город, но и крупнейший морской порт на Северо-западе страны. Следовательно – большая часть транзита наркотиков в Европу и из нее идет через порт и, соответственно, людей полковника.

Отчеты "наружки", пространные документы аналитиков, копии бухгалтерского аудита фирм, под чьей вывеской работают наркоторговцы, распечатки компьютерных расчетов сравнения графика движения морских судов и изменения цен на "дурь" в городе и куча данных из других различных бумаг постепенно сложились в голове во вполне связную картину.