моих, — напомнила Матвеева.
— Разумеется, — с покорным поклоном ответил Якобсон.
Опытный директор не первый раз общалась с хваткими московскими дельцами, поэтому предупредила:
— Если вздумаешь меня обмануть, я звякну коллегам по городам твоего тура — и конец твоим песенкам, Якобсон.
— Бог велел делиться, Вероника Игоревна, я со всевышним полностью согласен. Когда делишься, в итоге получаешь больше.
«Бога приплел, а все равно надует, — усмехнулась Сана. — Женя живет по принципу: от каждого по возможностям, каждому по интеллекту. А свой мозг Евгений Якобсон считает космической ракетой по сравнению со скрипучей телегой стандартных извилин директора провинциального клуба».
28
Утром, едва проснувшись, майор милиции Андрей Ракитин в сладкой истоме заграбастал рукой супругу, подтянул разнеженное тело к себе и тут же получил предупреждающий удар пяткой.
Как же он забыл! Со вчерашнего вечера жена ему всю плешь проела — достань билеты на концерт «Boney M», а потом руки распускай. Ее подруга в облаках витает после обалденного представления, а она, как рабыня, то ужин ему приготовь, то посуду помой, то рубашки постирай да прогладь. Разве это жизнь?
Ракитин выполз из-под одеяла. В целом жена права, серые будни должны перемежаться праздниками, придется ее уважить.
Он рассчитывал, что приобрести билеты на концерт не составит труда — позвонил в кассу дворца культуры, там всегда есть бронь для областного УВД. Однако действительность оказалась иной. Чтобы дозвониться потребовалось десятки раз набирать номер, а когда в кассе услышали о его майорском звании, то откровенно нахамили: целый день звонки, такие шишки просят, куда вы суетесь!
Обиду пришлось проглотить. Майор почесал затылок и надумал подойти к проблеме с билетами с другой стороны.
Артисты такого масштаба, тем более иностранные, всегда под присмотром. Надо выяснить, где они проживают, кто их охраняет, и через личные связи попросить контрамарку. Офицерам в милицейских погонах администраторы столичных артистов обычно не отказывают. Но и тут его ждал облом — никто в управлении милиции не знал, где проживает знаменитая группа. Не иначе покой звездных гостей обеспечивает комитет госбезопасности. Уж этим рыцарям плаща и кинжала только дай повод милиционера отшить, еще и поглумятся.
Оставался последний вариант — обратиться к спекулянтам. Торговцы билетами особенно не таились, предлагали свои услуги знакомым по телефону и через прикормленных продавщиц театральных касс. К одному из дельцов, не раз попадавшемся на мелкой спекуляции, и обратился Ракитин.
Тот сначала извинялся, что не может помочь гражданину начальнику, но под напором милицейских аргументов предложил самую божескую цену — двадцать рублей за билет. Выбор был крайне полярным: проявить служебное рвение и подвести спекулянта под статью либо порадовать любимую женщину. Первое сулило только хлопоты и никакой награды, зато второе обещало незабываемый вечер.
Ракитин тяжело вздохнул и купил билет. Всего один, для жены. Сам он уж как-нибудь просочится за кулисы, служебное удостоверение поможет. Карибских артистов не увидит, так хоть послушает их выступление.
План удался. Пока счастливая жена готовилась насладиться ярким зрелищем, сидя в зале, расстроенный потерей двадцатки Ракитин прошел через служебный вход дворца культуры. Он заявил, что среди зрителей, вероятно, находится опасный преступник. Его задача не допустить бегства преступника через служебные помещения. Угрюмому и напористому майору не посмели возразить.
Через служебный вход по блату пускали и других зрителей. Они стремились попасть в зал на приставной стульчик или устроиться так, чтобы хоть краем глаза видеть сцену, и буквально толкались локтями. Чтобы не уподобляться толпе, майор устроился среди декораций, сдвинутых в дальний угол.
Начался концерт. Неожиданно у стойки с микрофоном, на первый взгляд забытой в складках кулис, появилась девушка. И запела. Легко, энергично, вдохновенно, на разные голоса. Она исполняла каждую песню, звучавшую со сцены, хотя ее не могли видеть зрители. В какой-то момент майор заметил, что девушка поет даже мужским голосом!
Он сильно удивился и стал прислушиваться. Вскоре до майора дошло, что артисты на сцене — безголосые марионетки, все основные партии поет странная девушка с обезображенным лицом. Милицейская интуиция подсказала ему затаиться. Девушка за кулисами пела так вдохновенно и точно, что зрители взрывались аплодисментами после каждой песни.
В перерыве между концертами Ракитин услышал, как администратор дает указания чернокожим певцам и те довольно хорошо изъясняются на русском, хотя на сцене с вычурным акцентом произносили только «спасибо» и «я вас любить». Да и вообще в прессе писали, что «Boney M» покинули Советский Союз. Сопоставив эти факты, майор догадался, что присутствует при наглом мошенничестве организованной группы лиц. Обида за потраченную двадцатку разгорелась в нем с новой силой.
В голове роились планы. Арест рядового спекулянта театральными билетами неблагодарная рутина, а вот если накрыть организаторов мошеннических концертов, то новые звездочки, считай, уже на погонах. Конечно, такую операцию следовало согласовать с начальством.
Майор покинул здание, чтобы позвонить, и увидел начальника городской милиции полковника Фролова с супругой, направлявшихся на следующий концерт. Ракитин доложил о своих подозрениях начальнику.
Полковник нахмурил брови:
— А вдруг, ты ошибаешься, и артисты настоящие? Скандал мне не нужен, мне нужны веские доказательства, что на сцене мошенники.
— Доказательства будут. Вы сами увидите, — заявил майор.
— Где?
— Во время концерта. А зрители станут свидетелями.
— Ну, смотри, майор. Проколешься — мной не прикрывайся, — предупредил начальник.
— Так точно! Буду действовать согласно оперативной обстановке, — отчеканил Ракитин, словно получил приказ.
Он вызвал патрульные экипажи, дождался начала концерта и посередине третьей песни задержал Сану Шаманову. Ее микрофон за кулисами отсоединили на полуслове. Музыканты на сцене продолжали играть, темнокожие певцы двигались в такт музыке, девушки попытались спасти песню своими голосами, но из-за стресса так явно фальшивили, что благодушно настроенные зрители разом оторопели.
Музыка стихла. В зале стал нарастать гул недовольства. За сцену прибежал злой Якобсон, надеясь устранить техническую накладку, и увидел Шаманку в наручниках.
— Этого тоже пакуйте, — дал указание майор.
В течение следующих минут были задержаны все участники группы, а также директор дворца культуры Матвеева. Последние команды громогласно отдавал полковник Фролов, чтобы все видели, кто руководит операцией. Опасаясь, что громкое дело заберут в столицу, полковник приказал допросить всех подозреваемых в местном управлении до утра. Лаврами победителя не следует делиться.
29
Задержанных музыкантов и руководителей допрашивали по одному в разных комнатах управления. Очередь
