Читаем без скачивания Пушистики и другие (Fuzzies and Other People) - Бим Пайпер

— Я тебе даю, ты будешь носить, — сказал он. — Ты вождь. Когда стая не вместе, ты будешь звать, они придут. Когда кто-то потеряется, ты будешь звать.

Мудрый пронзительно свистнул в свисток. Большой сказал бы «спасибо», но пушистики таких слов не знают: просто все добры ко всем, вот и все.

— Вы слышали? — сказал Мудрый. — Когда я так зову, вы должны приходить. Тогда никто не потеряется.

Он немного подумал.

— Я водил стаю, но Друг Больших знает больше, чем Мудрый. Он очень мудрый Мудрый. Он говорит — Мудрый слушает. Когда Друг Больших говорит — все должны слушать, все должны делать, как скажет Друг Больших. Так мы все придем в Место Больших, в Хоксу-Митто.

19

Герд ван Рибек бросил наземь сигаретный окурок и придавил его каблуком. В сотне ярдов от него возвышалась бело-голубая картонная мишень, утыканная стрелами. Не меньшее количество стрел валялось на земле, по большей части у самой мишени. Сотня с лишним пушистиков развлекались вовсю.

— Нехорошо, — сказал им Герд. — Половина вообще не попала.

— Почти попала! — возразил один из пушистиков.

— Будешь голодный — наешься ты своим «почти»? «Почти» на палочку не наденешь и на костре не зажаришь.

Пушистики дружно расхохотались, радуясь удачной шутке. В это время над стрельбищем пролетела птица, размером примерно с земного голубя. Она упала на землю, пронзенная сразу двумя стрелами.

— А вот это хорошо! — сказал Герд. — Кто это сделал?

Двое пушистиков отозвались. Один был их с Рут Суперэго, вторым оказался безымянный до сих пор пушистик, который пришел несколько недель назад. Ему подошло бы имя Робин Гуд… Герд присмотрелся внимательнее. Нет, это Девица Марианна.

Но всем этим Герд занимался как бы машинально. Он не переставал беспокоиться о Джеке Холлоуэе. С тех пор как Джек вернулся из Желтых Песков, ему словно бы все стало пофигу. Все, кроме Маленького Пушистика. Все прочие пушистики, даже из его собственной семьи, сделались ему словно бы безразличны. Маленький Пушистик был не такой, как другие. Он был первым, но дело не только в этом. В нем присутствовало нечто, чего не было в других: то, что заставило его явиться в Лагерь Холлоуэя в одиночку и подружиться с неизвестным Большим. Рут, Панчо и Эрнст Маллин еще не создали адекватного IQ-теста для пушистиков, но все в один голос говорили, что Маленький Пушистик гений. И он был любимцем Папы Джека.

И вдобавок Джек запил. Это не была обычная пара рюмок перед обедом и рюмочка на сон грядущий. Ей-Богу, он пил не меньше Гаса Браннарда, а ведь никто, кроме самого Гаса, не мог безнаказанно пить так, как он. Герд хотел отправиться в Мэллори-порт вместе с Джеком, но Джордж Лант не бывал там со времени процесса по делу о пушистиках, и ему надо было побывать в городе, а ведь кто-то должен был остаться и присмотреть за хозяйством. Так что Герду пришлось остаться.

А, черт возьми! Если уж за Джеком надо присматривать, кто это сделает лучше Джорджа!

— Папа Герд! Папа Герд! — окликнул его кто-то. Герд обернулся и увидел, что к нему вприпрыжку бежит Ко-Ко Джека. — Говорящий экран! Мама Вуф говорит, с тобой хочет поговорить кто-то из Места Больших Домов!

— О'кей. Я сейчас.

Герд обернулся к солдату-из Сил охраны, который ему помогал:

— Пусть пока стреляют. Когда стрелы кончатся, пусть стреляют по второму разу — если, конечно, мишень не развалится, когда они повыдергают из нее свои стрелы.

И пошел вслед за Ко-Ко наверх, к лаборатории.

Это был Хуан Хименес из Научного центра Компании. Герд вздохнул с облегчением — он боялся, что ему сейчас сообщат, что Джек напился и влип в неприятности.

— Привет, Герд, — сказал он. — Про Маленького Пушистика ничего не слышно? — спросил он.

— Нет. Боюсь, мы о нем больше никогда не услышим. Джек в городе. Ты его видел?

— Видел. На вчерашнем открытии Клуба пушистиков. Бен и Гас хотят, чтобы он остался до начала съезда. Герд, ты спрашивал меня насчет экологических последствий истребления гарпий и просил дать тебе знать, если что.

— Да. И что? Что-нибудь случилось?

— Похоже, да. Ко мне тут обратились из «Лесов и вод». Ты ведь знаешь, что там за народ: копаются в мелочах, никого не спрашивая, а как только стрясается что-то серьезное, бегут ко мне и ждут, что я сотворю чудо. Сквиггл знаешь?

Герд знал Сквиггл. Это была полоска земли вдоль горного хребта на низменном западном побережье. Не то чтобы совсем бросовые земли, но близко к тому. Вулканы, совсем недавно (с геологической точки зрения) бывшие действующими. Лавовые пустоши, покрытые тонким слоем почвы. Тысячи мелких ручьев, текущих во всех направлениях, но в конце концов впадающих в Змейку с запада. В дождливый сезон те места затопляет, летом там стоит сушь, что отнюдь не улучшает состояния пастбищ. Но за последние десять лет, с тех пор как Компания стала засаживать Сквиггл лесом, ситуация там несколько улучшилась.

— Ну так вот, — продолжал Хименес. — Года два назад все эти молодые перистолистые деревца прекрасно росли, удерживали влагу, «замедляли эрозию, и все такое. Над всеми пастбищами стало больше осадков. А теперь все заполонили эти проклятые глупыши. Они объедают кору, и половина посадок уже посохла.

Понятно. В южной части континента гарпий повывели уже давно: сперва истребили их в скотоводческих районах, чтобы защитить телят, потом выжили их и из горных лесов, где они питались глупышами. А теперь глупыши расплодились, заполонили предгорья и спустились на Сквиггл. На севере глупышей истребляют пушистики, но на юге пушистиков нет.

А почему, собственно?

— Хуан, у меня идея! У нас тут куча пушистиков, которые отменно владеют луком и стрелами. Когда ты позвонил, я как раз занимался с лучниками — это надо было видеть! Предположим, мы доставим автолетом штук пятьдесят в те места, где расплодилось больше всего глупышей, и поглядим, что будет.

— Пошли их в Честервилл. Тамошний главный лесовод разберется, куда их отправить. А как у вас со стрелами?

— Сколько времени понадобится тебе на то, чтобы сделать пару тысяч стрел? Я тебе отправлю образцы, ты только скажи куда. Древки можно делать дюралевые, оперение пластиковое, наконечники из легкой стали. Им ведь не доспехи пробивать, а всего-навсего охотиться на глупышей…

— Ну, в этом я не разбираюсь — это проблема специалистов.

— Ну так поговори об этом со специалистами. Грего в городе? Вот с ним и поговори, он все твои проблемы решит в два счета.

— Ладно, Герд. Спасибо тебе огромное. Может быть, это действительно выход. Привезти их автолетом, и пусть себе охотятся. Готов держать пари, что они за день настреляют раз в пять больше глупышей, чем столько же людей с винтовками.

— Да что ты, не за что! Мы Компании стольким обязаны… Один хокфусин чего стоит. Кстати, мы, разумеется, рассчитываем, что там Компания будет снабжать им пушистиков так же, как и здесь…

— О чем речь! Слушай, я позвоню Виктору. Он, наверно, тебе перезвонит…

20

Мудрый был счастлив. Впервые с тех пор как умерла Старая, ему не приходилось все время думать о том, что делать теперь и что будет с другими, если с ним что-то случится. Обо всем этом позаботится Друг Больших. Теперь стаю ведет он. Конечно, он настаивал, что вождь Мудрый, но это глупости.

А может быть, и нет. Может быть, это просто такая мудрая мудрость, что ему. Мудрому, она кажется глупостью оттого, что он сам глуп. Такая мысль ему никогда раньше в голову не приходила. Может быть, он становится мудрее просто оттого, что находится рядом с Другом Больших? Друг Больших не хотел неприятностей в стае. Поэтому он сказал, что стаю поведет Мудрый, и отдал ему этот… «висток». Мудрый поднял руку, чтобы проверить, не потерял ли он его.

Потом Мудрый устроился поуютнее на ложе из сухих листьев и папоротников в шалаше, которые научил их строить Друг Больших. Пламя костра согревало его и освещало все вокруг. Мудрый слушал, как шумит в вершинах ветер, как журчит маленькая течь-вода, как плещутся вдалеке волны озера. Огонь — замечательная штука, когда умеешь его разводить и знаешь, как сделать его безопасным. Раньше Мудрый боялся его. Весь Народ — все «пушистики» (надо запомнить это слово!) — его боялись. Но когда узнаешь о нем побольше, оказывается, что он хороший. Он отгоняет всех зверей. Он согревает, когда холодно, он делает мясо куда вкуснее, Чем раньше.

Но самое лучшее — что он разгоняет тьму и делается светло Вот, и Другая, и Та-Что-Носит-Блестячки, и Собиратель сидят у огня и скручивают корни длиннолистого дерева, чтобы сделать эту… «веевку». Это тоже слово Больших. У Народа — у пушистиков — нет слова для этого, потому что у них нет таких вещей. А ведь уже давно стемнело. Если бы не огонь, они бы все давно уже спали. И Камнелом тоже трудится — делает рубильные камни, которые можно насаживать на палки. Странно, что никто не додумался сделать этого раньше или привязать острые камни к длинным палкам, чтобы ими колоть. А ведь так гораздо легче охотиться на хатта-зосса — на «глупышей». Пыряло и Хромой убили сегодня четырех после того времени, когда солнце стоит выше всего — это называется «полдень». Если бы они по-прежнему охотились с камнями и дубинками, то на это потребовались бы усилия всей стаи. Друг Больших сидел рядом с Камнеломом и насаживал одно из рубил на палку.