Она склонила голову, плечи ее вздрагивали. Йола не могла вынести вида таких мучений той, которой когда-то была так горда и она взяла руки Серайнис в свои, пытаясь утешить ее. Через некоторое время Серайнис подняла голову и откинула назад свои черные волосы.
– Джерон молчит. Кажется, мое признание было напрасным. Что я еще могу сказать, в чем признаться?
Большинство людей в этом случае сдались бы, но несмотря на умоляющий взгляд Йолы, он подавил свое смущение и продолжал:
– Синдра, как оказалось, многое между нами было непонятно, но теперь нам следует открыться друг другу до конца. И нам крайне необходимо устранить все сомнения. И я имею ввиду вопрос о Серайнис. В прошлом, когда мы разговаривали с тобой, без сомнения, отвечала нам ты, но теперь я хотел бы поговорить с самой Серайнис, ведь только она может подтвердить, что все сказанное – правда.
Синдра на минутку задумалась, а потом сказала:
– Хорошо, пусть будет так. Только помни, что я сейчас говорю голосом Серайнис так что ты не услышишь разницы. Чтобы исключить обман с моей стороны, я попрошу сестру описать события, где меня не было, но была Йола. Так ты убедишься, что разговариваешь именно с духом Серайнис. Теперь я замолкаю, покуда вы не позовете меня по имени, но предупреждаю: будьте осторожны, моя сестра очень быстро устает.
Она замолчала, глядя на них. «Невероятно, – подумал Джерон, – через минуту она снова заговорит, но голосом ее будет управлять совсем другая личность».
Но как они могут существовать вместе без того, чтобы одна взяла вверх над другой? Если Йола убедиться, что это будет говорить действительно Серайнис, то сразу станет ясно, говорила ли правду Синдра. При этом приходиться, к сожалению, на веру принимать то, что Синдра не использовала никакого неизвестного давления на Серайнис с целью выведать то, что ей было известно. У него было скверное чувство, что проверка в любом случае ничего не покажет.
Йола заговорила:
– Приветствую тебя, госпожа Серайнис. Из-за того, что недавно произошло, я должна убедиться, что это именно ты, поэтому прошу тебя, припомни какие-нибудь детали событий, в которых мы обе участвовали, а Синдра отсутствовала.
Шелковый голос раздался вновь, но он был чуть слабее:
– Моя дорогая Йола, сестра объяснила мне, чего вы хотите и я постараюсь вам дать удовлетворительный ответ. Но доказательством должно быть не описание событий которые помнишь ты сама, потому что сестра могла прочесть твои мысли и повторить все вслух. Нет, мне следует напомнить тебе подробности, о которых ты сама забыла, но я еще помню. Спрашивай же, и посмотрим, хорошо ли мы все помним.
Йола глубоко задумалась, а потом решилась.
– Давным-давно я встретила тебя в первый раз. Когда это было? Что на мне было одето? Кто был со мной?
– Эти вещи ты помнишь, значит и обе сестры могут знать о них. Наш немедленный ответ ничего не докажет, но я все равно отвечу, а потом перейдем к настоящему доказательству.
Она с минуту помолчала, а потом продолжила:
– Я увидела тебя впервые, когда ты была еще ребенком. Это было летним вечером. На тебе была традиционная одежда, как и на людях, тебя сопровождающих. Но это мы помним все, а теперь припомни то, что ты забыла. С тобой была белая собачка, которая свирепо рычала на мою лошадь. На твоем отце была кожаная туника с нарисованным на ней знаком огня. На твоей правой руке был браслет из желтого металла в виде рыбы, схватившей свой хвост. Теперь вспомнила?
– Конечно! – воскликнула Йола. – Моя собачка Кики сильно раздражала твоего жеребца, так что твое внимание перешло с моего отца на меня. Мой отец всегда надевал свою лучшую тунику в торжественных случаях, а тут нам как раз сказали, что госпожа Серайнис останавливается в нашей деревне после охоты. Тот браслет был моим единственным украшением и конечно он был на мне. О, Джерон! Это, без сомнения, Серайнис. Прости меня, госпожа.
– И меня, – поспешно добавил Джерон, – но подобная проверка была необходима, чтобы устранить сомнения. То, что рассказала Синдра, действительно так и было?
– Да, моя дорогая сестра действительно поддерживала мой ослабевший дух все это время. Надо отдать ей должное, потому что нашу тайну было не так-то просто сохранить. Ну, а теперь я отдохну. Я устаю даже от таких незначительных усилий. Дальше с вами будет говорить моя сестра.
Она погрузилась в молчание и Джерон опять почувствовал, как все это жутко. Как бы то ни было, идентификация удалась но как две души могут обитать в одном теле? Он не понимал этого, но ведь в мире так много загадок! Он поглядывал на обеих женщин.
Йола, вероятно, разговаривала с Синдрой. Близнецы были склонны к смене настроений, как однажды сказала ему Йола и он подумал, что это очень верно. Он сомневался, могли ли у них быть друзья, потому что они, как королевы с приданным, всегда владели инициативой. В ту ночь, в комнате Серайнис, он возлежал с обеими, не зная того. Досада отразилась на его лице, а потом он вдруг рассмеялся.
Они прекратили разговор и посмотрели на него.
– Простите, я не хотел прерывать вас, продолжайте, пожалуйста.
Они возобновили разговор, но он заметил, что у Синдры (или Серайнис) зажегся в глазах огонек любопытства. «На самом деле, ведь даже таких мыслей не скроешь», – подумал он.
Когда они выходили из комнаты, она взглянула на него с любопытством. Пусть, дурак, потешится иллюзией. Ни один мужчина еще не владел ею. Если животная часть ее природы однажды вырвется наружу, то ни один мужчина не выдержит таких бурных эмоций, не потеряв рассудка. Когда-нибудь, возможно, она найдет партнера, подобного ей, не во всем человека, а рожденного от сверхъестественного союза. Когда-нибудь, а пока соискатели лишь разыгрывали шараду с Джиной, за что Джина, носившая маску Серайнис, получила награду. Несколько мужчин бросали взгляды на Джину, тогда как красота Серайнис ослепляла всех. Однако эта тихая девушка, которая играла важную роль в окружении Серайнис, знала об интригах и страстях больше, чем кто-либо. Эта подставная любовница тихо говорила своей госпоже о сильном красивом мужчине из далекого мира и однажды, в ту ночь, ей было позволено самой сделать выбор. Как бы то ни было, немного вещей происходило помимо воли Серайнис и Джина нетерпеливо ждала, когда Джерон опять будет с ней наедине.
Тейлор задыхался, пот лил с него градом. Это было ужасно, но худшее было впереди. Скоро наступит момент, когда его потовые железы не будут больше выделять воды – температура тела повысится и это будет ужасной пыткой. Его пересохшие губы начали трескаться. Он все шел вперед. Дюны становились ниже и карабкаться на них становилось легче, но силы оставляли его и он с трудом держал свое тело в вертикальном положении. Чувство равновесия у него нарушилось и временами он мог бы поклясться, что это движется песок, а не он сам. Какая-то иллюзия. Должно быть, он понемногу сходит с ума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
