Много позднее он услышал зовущий его голос:
– Джерон, Джерон, очнись!
Склонившись над ним, Джина повторяла его имя. Его голова покоилась на ее руках. Он застонал, когда чувства вернулись к нему. Он открыл глаза: голубое небо приветствовало его. Было очень холодно. Со всех сторон стояли громадные деревья. На их ветвях лежал снег. Джина снова заговорила:
– Наконец-то ты очнулся – мои мечты сбываются. Ни та, ни другая не будут больше иметь тебя, только мы вдвоем пережили это испытание. Серайнис мертва, и я не очень жалею об этом. Конечно, жаль Йолу, и ты будешь горевать о ней, но я останусь с тобой до конца, когда ты совсем о ней забудешь.
Она наклонилась над ним и нежно поцеловала его в губы, но тут раздался крик, Йола задвигалась. Джерон мягко высвободился из объятий Джины. Они подошли к Йоле и помогли ей сесть. Джина кусала губы от досады, что ее соперница жива, хотя она и радовалась за нее, ведь та никогда не причиняла ей зла и не имела для этого причин. Йола затуманенным взором огляделась вокруг и истерически засмеялась:
– Где же великая колдунья, которая взяла нас в этот полет?
Джина указала на неподвижную фигуру. Они подошли ближе и увидели, что она совсем не мертва, как казалось Джине, только без сознания и сильно разбилась. Джерон догадался, что предпринятые Синдрой усилия были непомерно тяжелыми для Серайнис, что и повлекло за собой все последующие события.
– Синдра, – сказал он, – ты меня слышишь? Мы с тобой. Как тебе помочь?
Она ответила слабым голосом:
– Увы, на этот раз вы мне не поможете. Серайнис умирает, а значит умираю и я. Когда ее тело и душа будут мертвы, мой дух тоже покинет тело. И нас больше не будет. Джина, дай мне сосуд с сутью Тироса, он в ящике со снадобьями: я на некоторое время отсрочу смерть.
Джина достала маленькую бутылочку с фосфоресцирующей зеленой жидкостью и помогла своей госпоже отпить из нее. Затем умирающая откинулась назад и отослала их прочь.
– Оставьте меня, мы с Серайнис умрем спокойно, вместе, так же, как однажды вместе взглянули на этот бренный мир.
Они устроили ее поудобнее и отошли.
– Это ужасно. Неужели ничего нельзя сделать? – спросила Йола.
Джина покачала головой.
– Единственная надежда может быть, если мы сохраним Серайнис и Синдру вместе, но состояние Серайнис ухудшается и требует более эффективного лечения, чем мы можем ей предоставить.
– Подождите! – воскликнул Джерон. – у меня есть еще кольцо.
Он объяснил Джине свойства кольца.
– Ты помнишь, как оно однажды вылечило рану, полученную тобой, Йола, когда тебя сбросила лошадь? Может быть, оно поможет и Серайнис. Все равно у нас больше ничего нет, если только Синдра не возражает.
Он объяснил Синдре свое предложение. Та осмотрела кольцо, а потом упала, обессиленная стараниями удержать тело вертикально. Она кивнула в знак согласия, и он начал извлекать энергию из кольца, передавая ее телу. Кольцо разогревалось. Вскоре ее тело начало светиться сверхъестественным голубым светом, как бы налившись жизненной энергией.
Кольцо стало жечь Джерону руку. Он снял его с пальца и надел на руку Серайнис. Он отпрянул, так как испускаемый ею свет стал очень сильным. А воздух начал колебаться. Из неподвижного тела вырвался поток света и Джерон вновь увидел два астральных тела.
Они втроем глядели на удивительный свет. Образ Серайнис постепенно увеличивался в размерах, пока не сравнялся с другим. Затем оба видения наполнились светом исходящим из их тела – и слились в одно видение, которое вернулось в тело лежащей колдуньи.
– Что бы это значило? – спросила Йола со страхом. – Серайнис умерла?
Джина обняла ее за плечи.
– И да, и нет, – мягко сказала она, – Оба ответа частично правильны. Конечно, я не уверенна, но я думаю, что Серайнис сначала умерла, а потом возродилась неким мистическим образом. Теперь не существует двух различных духов в этом теле. Мы вероятно видели их слияние. Их души объединились под каталитическим воздействием кольца. Дух, который теперь управляет этим телом теперь не Серайнис, и не Синдра, а новая личность. Мы должны помочь ей сориентироваться, когда она придет в себя.
Йола рассматривала спящую.
– Как же мы теперь назовем ее, родившуюся не младенцем, а взрослой женщиной?
Джерон улыбнулся этому вопросу.
– Я думаю, она сама скажет нам свое имя, когда придет время. Я боюсь слишком сильно вмешиваться. Она ведь может и не поблагодарить меня за это вмешательство с кольцом.
– Нет, я уверена, что ты ошибаешься. Серайнис бы долго не прожила. Кроме того, разве Синдра не согласилась на помощь кольца.
Они продолжали обсуждать происшедшую трансформацию и ждали, когда их подопечная проснется. Она по-прежнему спала глубоким сном и было решено, что лучше не будить ее. Девушки принялись готовить еду из запасов, которые они прихватили с собой, покуда Джерон носил сухие ветки для костра. Место казалось пустынным. Когда он набрал топлива и повернулся к девушкам душа ушла у него в пятки. В двух шагах от него стоял старик с громадным лбом и пронзительным взглядом, и критически осматривал его. Он был одет в домотканые одежды и опирался на посох. Похожий на фигуру их слоновой кости, он рассматривал Джерона так пристально, что это трудно было вынести. Девушки же, казалось, совсем не боялись его и продолжали болтать между собой.
– Прошу прощения, – сказал Джерон нервно, – только что вас тут не было.
Старик слегка улыбнулся.
– Это не удивительно. Вы ведь не искали меня, а наоборот, я искал вас. Кажется, наконец, работа окончена.
Он показал посохом на тело спящей женщины, которая когда-то была Серайнис и издал короткий смешок. Мороз пробежал по спине Джерона, когда он внезапно увидел, что старик не отбрасывает тени.
– Не тот ли вы, кто возложил на меня эту миссию, сам великий Пандилекс, который умер много лет назад?
Старик совершенно бесстрастно смерил его взглядом.
– Я всего лишь тень, всего лишь память о когда-то всесильном человеке. По сравнению с ним я всего лишь кусочек дыма от большого пламени, бушевавшего раньше. Никто не может победить смерть, хотя некоторые могут ее отсрочить. Не любопытствуй, что я такое, потому что ответа не будет. Достаточно знать, что ты выполнил задачу, данную тебе Пандилексом, ты раскрыл, почему Серайнис не вернулась к отцу, пока он жив. Ты показал, что ее намерения как всегда в прошлом, были благородны. К сожалению, злой дух Синдры, так же обитавшей в ее теле, вызвал бытия, которые привели к смерти Тироса и его отряда, к попытке лишить тебя и твою спутницу жизни. Несмотря на все извинения по поводу совершенного, факт остается фактом: пока дух Серайнис слабел, дух Синдры набирал силу, присосавшись к нему, как пиявка. Если бы так продолжалось и далее, чистая душа совершенно исчезла бы. Поэтому зло души Синдры было полностью уничтожено последним актом мертвого Пандилекса. Теперь, как дерево, от которого отсекли большой сук, Серайнис будет жить дальше во всей красе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
