И это значило только одно! Камиль обязательно сделает предложение и введет её, Мессалину, в свой дом на правах хозяйки! Нужно только подождать и поднажать!
Но пошел день. За ним — другой. А потом и третий.
Мессалина все так же сидела взаперти в своей каюте, а Камиль все так же не торопился приходить с извинениями. Идти и мириться сейчас самой — бессмысленно! Этим она только подтвердит, что приняла и поняла отведенную ей роль в жизни любовника. А это девушку по-прежнему не устраивало.
Оставалось только одно: дождаться пока яхта придёт в порт Зеленых Островов. Так или иначе, Камиль, которому она пригрозила тем, что покинет борт судна в первом же порту, будет обязан узнать о её дальнейших намерениях! И сделать это он сможет только здесь, в её каюте!
Быстро взглянув в зеркало, убедившись в том, что макияж наложен тщательно и умело, а пеньюар достаточно прозрачен для встречи после ссоры, Мессалина на цыпочках подбежала к алькову, в углублении которого стояла накрытая розовым шелковым одеялом кровать. Расшвыряла такие же розовые шелковые подушки и легла, приняв позу одновременно томную и немного стыдливую. По крайней мере, ей казалось именно так. И, услышав стук в дверь, порадовалась тому, что успела все сделать вовремя.
Камиль остановился в центре каюты. Усмехнулся, оценив и позу любовницы, и её наряд:
— Почему ты не одета? — спросил, как показалось Мессалине совсем некстати. — Для шифона и шелка Зеленые Острова достаточно прохладны. Да и нравов местного общества мы не знаем. А вдруг твое тело, выглядывающее столь откровенно в каждый разрез и сверкающее сквозь ткань, покажется им неэстетичным?
Девушка вскочила, словно ей в постель сыпанули горсть раскаленных углей. Она была в ярости! Для жителей Торса-ле-Мар её фигура, немного полноватая, с высокой пышной грудью и крутыми бедрами, была идеальной! От злости и напряжения её соски набухли, и казалось, могли проткнуть ткань насквозь.
Камиль почувствовал, как возбуждается. Он шагнул к любовнице, толкнул её в кровать и, не утруждаясь раздеванием, только расстегнув молнию на брюках, навалился сверху.
Быстрый секс, отнявший не более трех минут, принес физическую разгрузку и моральное неудовлетворение поступком. Причем для обоих любовников.
Камиль был зол на себя за то, что не смог противостоять похоти, а Мессалина считала, что не должна была уступить так быстро. Нужно было оттолкнуть, помучить, прежде чем дать доступ к своему прекрасному телу!
Но сделанного не воротишь.
Камиль, успевший застегнуть брюки, стоял невдалеке от кровати и насмешливо рассматривал не торопящуюся одёрнуть задранный подол пеньюара любовницу:
— Повторю вопрос еще раз, — произнес спокойным голосом. — Что ты решила?
— Как ты можешь! — взвизгнула Мессалина. — После всего, что между нами только что произошло, ты спрашиваешь о моем решении?!
— А что произошло? — пожал плечами, явно не понимая претензию. — Мы сняли сексуальное напряжение и только. А ты возмущена так, словно я лишил тебя девственности на виду у всего Торса-ле-Мар.
— Ты наглец и хам! — на глазах девушки выступили слезы. — Бесчувственная скотина!
— Все верно, моя прелесть, — ухмыльнулся Камиль. — Все верно! Но, в отличие от тебя, я этого не скрываю и не закатываю истерик на ровном месте, — нахмурился: — Мы пришвартуемся через четверть часа. И прежде чем покинуть твою гостеприимную обитель, — снова криво усмехнулся, — я хочу знать: ты остаешься на яхте или отправишься в Торса-ле-Мар?
— Ты меня прогоняешь?! — слёзы высохли так же быстро, как и появились.
— С чего бы? — искренне удивился Камиль. — Ты можешь остаться. Если, конечно, сама этого хочешь. Скажу больше — я не стану возражать, если решишь отбить кавалера у одной из пассажирок. Не прогоню тебя, если придёшь в мою каюту. Но напомню то, что сказал несколько дней назад: у наших отношений нет и не будет никакого развития. Все либо останется на том же уровне, как было до сих пор, либо мы расстанемся. Решать тебе.
Девушка, закусив губу, молчала. Не такой встречи и не такого объяснения она ждала после размолвки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты пока думай, а мне пора, — Камиль засунул руки в карманы брюк. Склонив голову набок, рассматривал любовницу абсолютно пустым и равнодушным взглядом. — У тебя есть полчаса. Ты либо выйдешь на палубу и присоединишься к пассажирам, либо уложишь чемодан и отправишься в аэропорт. Решай! — развернулся и, не дожидаясь ответа, покинул каюту Мессалины.
***
Пассажиры «Марии», оповещенные о развлекательной программе, ждущей их на Зеленых Островах, усаживались в лимузины, которые должны доставить их в один из лучших отелей.
Камиль и Раджаб с высоты капитанского мостика, видели, как в одну из машин села Мессалина, в руках которой была только небольшая дамская сумочка.
— Помирились, — констатировал очевидное капитан.
— Я с нею не ссорился, — недовольно пробормотал судовладелец.
— Лучше бы она уехала, — заявил Раджаб. — Что-то мне подсказывает, что эта дамочка еще доставит нам неприятности.
— Не выдумывай, — поморщился Камиль. — Обычная шлюшка. О каких неприятностях ты говоришь. После этого рейса я распрощаюсь с Мессалиной навсегда. Но прогнать её сейчас — это слишком даже для такого циника, как я.
Продолжать разговор капитане не посчитал нужным. Он смотрел, как покидают причал лимузины, увозящие гостей яхты. Думал о том, что даже для теплой погоды острова пассажиры легко одеты. Понадеялся, что в номерах отеля для них приготовят соответственную одежду, коль скоро будет запланировано посещение одного их ледяных островов.
Камиль не сводил взгляд с оставшегося на причале еще одного лимузина, стоявшего поодаль от остальных. В эту машину никто не сел. Из неё не выскочил услужливый водитель, готовый распахнуть дверцу. Не вышел гид, приставленный в сопровождение к пассажирам каждого авто. Кто находится в лимузине, рассмотреть сквозь затененные стекла не представлялось возможным.
Едва причал опустел, машина медленно тронулась с места. Остановилась в десяти метрах от трапа, ведущего на борт яхты.
Задняя дверца лимузина отъехала в сторону.
Высокий худощавый мужчина с волосами белыми, как снег, помог выйти даме.
Раджаб удивлено выпучил глаза, рассматривая парочку, неторопливо шествующую к яхте. Камиль хмыкнул, представив, что чувствовал бы он сам, окажись рядом такая спутница.
Дама была на полголовы выше своего сопровождающего. Такие же белокурые прямые волосы ниспадали до поясницы. Ни один волосок не шевельнулся, не смотря на лёгкий ветерок и полное отсутствие в прическе шпилек и заколок.
Ничего необычного в костюмах пары на первый взгляд не замечалось. Разве что одинаковый цвет в брючной паре мужчины и платье до середины щиколотки на женщине. Разве что пуговицы цвета старого золота на пиджаке мужчины и кружевной воротничок, словно сплетенный из таких же золотых нитей на платье его спутницы.
— Кто это? — спросил капитана судовладелец. — Ты не уладил все вопросы с таможней и санитарной службой?
— Все уладил, — Раджаб был удивлен появлением незнакомцев не меньше друга. — Да и не похожи эти двое на представителей портовых властей. Одежда какая-то странная. Словно они только что из болота вылезли.
— Откуда тебе знать, какого цвета униформа на этих Островах, — усмехнулся Камиль. — А судя по стоимости отдыха, они могут себе позволить и золотые пуговицы, и золотые воротнички.
— Только не говори, что туфли на дамочке тоже из золота, — недоверчиво хмыкнул капитан.
— Не скажу, — успокоил друг. — Но и не удивлюсь, если окажется, что это так. Хотя, ходить в металлической обувке — еще то удовольствие.
Тем временем пара приблизилась к яхте. Если до этого момента они шли, опустив взгляд и уставившись себе под ноги, то остановившись в нескольких метрах от судна, вскинули головы и подняли глаза, рассматривая тех, кто был на мостике.
Друзья едва не отшатнулись от иллюминатора. Они никогда не видели глаз такого цвета.
