Любопытные крохотные хульдфолки выходили из зарослей кустарника, где обустраивали свои жилища, и качали люльки с младенцами, разглядывали личики человеческих детей и напевали им колыбельные. Правда, иногда, если нерадивая мать оставит ребенка одного надолго, или забудет покормить вовремя, хульдфолки с глазами настолько светлыми, что их прозвали белоглазыми, могли и утащить к себе ребенка. И снова, никто их не проклинал и не гневался. А за что? Мать сама виновата! Бросила ребенка и забыла о нём! И неизвестно где младенчику будет лучше.
Добывали руду и создавали металлические предметы гномы, живущие у подножия вулканов. Близость к огненной лаве сделала их лица медно-коричневыми, а характеры вспыльчивыми. Гномы презирали тех, кто пытался с ними торговаться! Сказано, что десяток наконечников для стрел стоит пять монет, а топор — десять, будь добр заплатить всю означенную сумму! Нет, они, конечно, шли на уступки особо настойчивым. И человек, довольно посмеиваясь, уносил домой выторгованное. Но если стрела не могла даже пробить шкуру тюленя, а топор сминался после первого удара о полено, то обижаться было не на кого! Разве что на собственную жадность.
Очень редко, если случался неразрешимый конфликт, люди шли за справедливостью к фэйрам. И тогда наша Королева, выслушав обе стороны, принимала решение. Всегда справедливое. Не предполагающее дальнейшего обсуждения.
Но даже не посредничество между людьми и скрытым народом является основной задачей и целью фэйров! — голос Вермандера зазвучал громко и торжественно. — Мы не даем ушедшим в землю выбраться из могил и захватить власть над Зелеными Островами!
— Ты хочешь сказать, что на вашем Острове не умирают?! — Камиль, не в силах противостоять искушению, перебил рассказчика.
— Как вам объяснить, — замялся фэйр. — Умирают. Но то, о чем я сейчас расскажу, касается только людей, а не скрытого народа. Спустя ровно семь дней после похорон человека, тот, кто уже прожил положенный срок, пытается вернуться на поверхность! Противостоять этому могут только наши змеи, которых мы взращиваем из собственной плоти, — протянул над столом руку, на которой не хватало двух пальцев. — В день, когда опускают в землю очередного мертвеца, фэйр должен пожертвовать частью своего тела. Ровно через неделю змейка вырастает и отныне её обязанность, свернувшись в кольцо, неподвижно лежать на могильном холме.
— А как же живые?! — вознегодовал Раджаб. — неужели они не боятся укуса змеи?!
— Наши змеи не ядовитые, — успокоил Вермандер. — И люди об этом знают. Так что с этим-то, как раз, проблем нет.
— А с чем есть проблемы? — поторопил медлительного фэйра владелец яхты. — И почему ты начал с того, что когда-то весь архипелаг был покрыт зеленой травой и деревьями, но ушел в своем рассказе куда-то в сторону? И при чем здесь мы?
— Я просто хотел вести вас в курс дела, — обиделся гость. — Чтобы вы понимали, куда попали и с кем имеете дело.
— Мы поняли, — успокоил Раджаб. — Я теперь не перейдешь ли к сути? Что случилось с островами?!
— Так вот, — голос фэйра свидетельствовал о том, что он сумел взять себя в руки. — Как вы знаете, под нашим островом живет вулкан. Именно он дает тепло земле и воде. Когда-то силы вулкана хватало на все пять островов. Но однажды мимо наших земель промчал корабль на борту которого мы увидели чернокожую девушку, которая что-то кричала и размахивала руками. Нам не было дела ни до корабля, ни до его пленницы. Тем более что судно даже не приблизилось к берегам архипелага, а пронеслось мимо и устремилось куда-то на север.
Люди, фэйры и скрытый народ вскоре забыли о произошедшем и вернулись к своим делам. Но спокойная жизнь длилась недолго.
Наш архипелаг словно обожгло пламенем, извергаемым тем, кто летел высоко в небе. Вулкан, спокойно дремавший под островами, будто услышал призыв того, кто пронесся над ним, и начал извергать раскаленную лаву. Он словно разделился! Словно отныне под каждым островом жил отдельный вулкан!
Мы не понимали, чем прогневали духа огня, и ничего не могли поделать. Нам оставалось только ждать, пока вулканы успокоятся и надеяться, что лава не уничтожит все живое подчистую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
День сменялся днем, а ночь — ночью. И однажды мы заметили высоко в небе, как возвращается тот, кто пробудил к жизни наши вулканы. Кто принудил их к бесконечному извержению.
Мы надеялись, что неведомый дух промчит мимо и, поняв, что он уходит, возможно, навсегда, вулканы успокоятся, и снова будут тихо клокотать где-то под землёй. Мы были готовы подождать и доверить наше будущее судьбе.
Но гномы, пострадавшие от извержений больше всех, не хотели сидеть и ожидать незнамо чего! Собрав воедино все крупицы магии, что были им даны, жители пещер и подземелий воззвали к несущемуся мимо духу, умоляя его спуститься на острова и угомонить разбушевавшиеся вулканы. Ах, если бы они, глупцы, знали, какую беду призывают на свои же головы!
Из черноты клубящегося тумана, нависшего над островом, на землю выпрыгнула чернокожая девушка.
— Почему вы прервали наше возвращение своим зовом?! — неприязненно полюбопытствовала незнакомка. — Что вам нужно от моего возлюбленного и повелителя?!
Навстречу девушке вышел старшина гномов, живущих на центральном острове:
— Попроси своего возлюбленного, чтобы он остановил извержение лавы. Еще немного и кипящий поток уничтожит все живое на островах! Еще немного и мы все погибнем! — в упор посмотрел на незнакомку: — Ведь я чувствую, что это в твоих силах! Помоги нам!
— А разве вы помогли мне, когда я просила?! — волосы девушки встали дыбом, словно наэлектризованные. — Разве ваши каяки бросились наперерез увозившему меня кораблю?! Вы стояли на берегу и наблюдали за тем, как меня похищают и не шевельнули даже пальцем!
— Но мы не знали о твоей беде, чернокожая незнакомка, — развел руками старшина гномов. — Мы не слышали твоего призыва! Ведь мы, гномы, живем глубоко под землёй.
— Возможно, вы и не слышали, — незнакомка нахмурилась, — но вот они! — ткнула тонким пальцев в группу стоявших неподалёку фэйров, — те, чьи лица и волосы белы, как снега, что я увидела в далёком краю, куда меня увезли против воли, не могли не понять что я в беде! Я чувствую в них магию, способную предвидеть!
— Фэйры заботятся о нашем благополучии, — бормотал гном. — Они обеспечивают безопасность островов в первую очередь.
Глупый работяга хотел защитить нас, но сделал только хуже. Потому как глаза чернокожей девушки сузились и стали похожи на две щелочки. Она презрительно расхохоталась:
— Ну что же, теперь вашим защитничкам предстоит быть начеку каждый день! Мой возлюбленный изымет огонь вулкана и заберет с собой! А я, едва доберусь домой, найду способ создать то, что уничтожит ваших змеек и даст возможность нежити выбраться на поверхность! И тогда над вашими холодными безжизненными островами, а именно такими он станут совсем скоро, воцарится власть мертвецов!
Чернокожая бестия шагнула к тому, кого назвала возлюбленным. Её снова окутал непроницаемый черный мрак.
Мы видели, как пламя вырывается из жерл вулканов и устремляется за тем, кто снова воспарил в небо.
Нашей магии хватило на то, чтобы воспрепятствовать исчезновению вулкана этого, самого большого, острова, на котором мы сейчас находимся. Остальные четыре оледенели в считанные дни и стали больше похожи на безмолвные горы, чем на цветущие зеленые острова, какими были совсем недавно.
Весь тайный народ перебрался на центральный остров. На четырех ледниках остались только люди, не захотевшие бросать свои жилища. Со временем, они приспособились к жизни в вечном холоде и лишь изредка разрешают посещать свои дома тем, кого манит экзотика жизни в снежной пустоте…
***
Фэйр умолк, словно погрузился в невеселые раздумья. Он сидел с низко опущенной головой почти четверть часа, будто заново переживая события то ли недавнего, то ли далёкого прошлого. О том времени, когда все случилось, ни Камиль, ни Раджаб так и не узнали.
