наклонил голову и посмотрел на эконома из-под бровей.
— А я-то тут при чем? — недоуменно пожал в ответ тот правым плечом. — Есть начальник охраны. Спрашивайте у него!
— Спросил. А он сказал, что на стенах стоят самые простые, то есть самые дешевые охранные амулеты. Поэтому совершенно неудивительно, что принц незамеченным оказался внутри.
— Был выбор: либо оранжерея, разгромленная свиньями, либо амулеты. Выбрали оранжерею.
— Разве именно в этом году планировалась замена амулетов?
— Замена их планировалась с самого первого дня. Тогда, как временно поставили самые простые, потому что денег не было, так они и стоят до сих пор! У меня каждый год средства на них планируются. Планируются, но не доходят. Вечно… что-нибудь случается!
— Мм… да! — крякнул хозяин кабинета и откинулся на спинку кресла.
— Это еще нужно посмотреть, что там у принца с собой из амулетов было! — агрессивно продолжил эконом. — Небось какой-нибудь особый императорский «ключ», на который наш «стандарт» не реагирует. Может, ему его отец дал, чтобы принцу проще было по студенткам бегать!
За столом раздались смешки.
— Господин главный эконом! По количеству выпадов в сторону императорской семьи вы сегодня просто превзошли самого себя!
— Прошу простить меня, господа! Я сегодня… как-то нервничаю.
Понимающее всеобщее молчание.
— Продолжим… — сказал ректор после паузы, во время которой он внимательно оглядел каждого присутствующего на предмет улыбок. — Деньги будут. В крайнем случае обращусь прямо в совет. Я думаю, что без помощи они нас не оставят. Особенно после новогоднего выступления Аальста и Терской на балу у императора. Нынче о нашем университете говорят исключительно как об учебном заведении, в котором учится самая модная и талантливая молодежь империи. Не скажу, что слово «модная» меня воодушевляет, но для молодых и для столичного общества в целом — это важно. Я рассматриваю такое признание еще одним добавлением в гроздь наград и побед университета. Однако на лаврах почивать долго нельзя. Победы требуют подтверждения, дабы они не выглядели случайными… Поэтому наши балы и праздники должны стать лучшими в столице! Надеюсь, присутствующие разделяют мою точку зрения?
Ректор дождался, чтобы каждый за столом согласно кивнул, и принялся развивать свою мысль дальше.
— Нам нужно подумать о том, как это сделать. Сделать так, чтобы все было ярким и запоминающимся. Нам нужен тот, кто художественно все организует. Поэтому я предлагаю поручить организацию празднеств госпоже Элеоне…
— Мне? — искренне удивилась та, выпрямляя спину. — Почему мне?
— Не сомневаюсь, что вы, неоспоримо обладая женским вкусом к прекрасному, сможете все организовать. Организовать как никто другой.
Магесса и главный эконом встретились взглядами. У обоих на лицах появилось скептическое выражение.
— Но я никогда подобным не занималась… — пожала она плечами, — боюсь, что это находится за гранью моих возможностей. Я не рискну взяться за столь ответственное и важное дело.
— Очень грустно это слышать… — со скорбью в голосе произнес Мотэдиус. — Может, все же попробуете?
— Нет. Это совершенно новая для меня область. Опасаюсь, что первый результат моих изысканий мало кому придется по вкусу. А почему бы не привлечь тех, кто этим всегда занимается?
— Прошу меня простить, — произнес Мотэдиус, — похоже, я не совсем правильно сформулировал свою мысль, поэтому вы меня не поняли. У нас есть организатор. Но, к сожалению, не самый лучший… Как бы мне не было неприятно это признать, но мы опоздали…
— Как обычно… — прошипел себе под нос эконом, комментируя. — Раньше чесаться нужно было… Зато переплатили вчетверо…
— Всех организаторов балов и праздников уже разобрали, — не услышав этого шипения, продолжил ректор. — Сейчас на них невероятный спрос. Ведь этот указ императора не только для нас. Вся столица будет гулять и веселиться целый месяц, приветствуя представителей древнего народа. Так что организаторов ныне просто не достать. Ни за какие деньги. Все куплены и перекуплены по три раза. И нам достался не самый… лучший. Как-то не внушает он мне доверия. Вот я и хочу, чтобы за ним кто-то проследил. Не пускать все на самотек. Богатство и разнообразие развлечений на празднике внезапно приобрели несколько иной смысловой оттенок.
— А у кого лучшие организаторы?
— Как это ни странно, но самого лучшего прибрал к рукам Белый орден…
— Ничего себе! После того, что они натворили, после разбирательств — и лучший организатор! Как они смогли это сделать?
— Чесаться раньше нужно было…
— Вы что-то сказали, господин эконом? Я не расслышал.
— Денег, говорю, господин ректор, бухнули ему немерено! Вот он и пошел. Я просто боюсь представить сумму, которую ему заплатят.
— Зачем это им нужно?
— Похоже, хотят перед императором грехи замолить. Слышал, что первыми, к кому поедет его величество с эльфами, будут они.
— От кого вы это слышали? — нахмурился Мотэдиус.
— От нашего организатора. Они же друг друга знают, их тут наперечет. Так вот: тот похвастался, что он будет первым, естественно, после императорского дворца, кто будет встречать эльфов.
— Ну нечего себе! — удивилась Элеона. — Они, значит, тут такое творят, демонов призывают, а к ним — первыми! Почему не к нам? Куда наш совет смотрит?
— Я так понимаю, что ваш последний вопрос был риторическим, госпожа магесса? — с сарказмом поинтересовался главный эконом. — Но я попробую ответить. Повторю еще раз свое предположение, что для того, чтобы добиться такого решения, орденцы грохнули кучу денег. Просто кучу! А куда смотрит наш совет… Откуда я знаю, куда он смотрит? Он там, а я здесь!
— Хм… — хмуро барабаня пальцами по столу, хмыкнул ректор, — завтра я поговорю там об этом…
— Боюсь, что это мало что изменит… Вряд ли наш совет решит переплюнуть орден, завалив тут все золотом. Никаких грехов, как за ним, за нами нет, так чего деньги тратить? Только ради престижа? Ну не думаю… Я хорошо знаю, кто у нас сидит на деньгах. Они лучше нам эти деньги отдадут, чем будут перекупать лучших организаторов.
— А чем он лучше-то?
— Сложно сказать… — в задумчивости оттопырил губы господин эконом. — Как-то все интересно у него получается. Весело. Молодой, энергичный. Фантазия развита.
— Фантазия… молодой? — задумчиво повторила Элеона, резко опустив глаза от потолка, по которому шарила
