У входа они выждали, прижавшись к шершавой стене, потом скользнули внутрь. Как раз вовремя: один из слуг вышел из здания — валуна и замер, осматриваясь.
Худ поманил Дебби к стеклянной двери в большую солнечную комнату, одной стеной которой служила дикая скала.
Стеклянный прозрачный потолок этажом выше был покрыт коврами. В комнате было столько света, что изящная итальянская и скандинавская мебель буквально парила в воздухе. Противоположную стену комнаты занимала стеклянная шахта лифта.
Худ сразу зашагал к картинам. Ближайшей оказалось полотно Хальса «Святой Лука». Казалось, в напоенном светом воздухе от холста исходит сияние. Нет, это не могла быть копия — слишком мощным оказывалось впечатление.
Он напряг память. Да, конечно! «Святого Луку» в 1965 году украли из музея Пушкина в Москве. Дальше висели «Святой Иосиф с ангелом» Фра Анжелико и «Вид с Сан Джорджо Маджоре» Каналетто. Обе картины исчезли во время перевозки после показа в Токио.
— Почему тебя так интересуют эти картины? — спросила Дебби.
— Все они краденые. Взгляни — это Ван Эйк, «Праведный суд», часть огромного полиптиха из гентского собора. Она пропала много лет назад, ещё до войны. Никогда не думал, что когда-нибудь увижу! А Сутин исчез из галереи в Пембруке…
— Я думала…
— Да, большинство похищенных картин как правило рано или поздно где-то обнаруживаются. Но именно в последние годы они все чаще исчезают бесследно. Принято говорить, что украденный шедевр никакой выгоды ворам не принесет. Такие вещи якобы невозможно продать. Так считают и страховые компании, и сами владельцы. Но зачем продавать? Если кто-то хочет получить картину в личную коллекцию, с него можно взять за заказ авансом. Так что мы с тобой наткнулись на крупную рыбу. Очень крупную.
Оба поспешно обернулись на звук шагов: в двери стоял Дельгадо.
Одет он был как всегда безукоризненно: светлые брюки, бирюзовая шелковая рубашка, мягкие туфли. В руке — револьвер, снятый с предохранителя. И полная невозмутимость.
— Что вам здесь нужно?
Худ любезно кивнул.
— Добрый день…Мы проезжали мимо и решили взглянуть на вашу коллекцию.
Это лицо он знал по снимкам в светской хронике. И там, и сейчас оно выглядело совершенно бесстрастно. Дельгадо прекрасно владел собой.
— Руки! Только медленно!
Худ подчинился.
— Вы полицейский?
— Не совсем, но уточнять не стоит.
— На кого вы работаете?
— Сейчас это не важно.
— Видимо, это вы приезжали к Контосу? Теперь понятно… Я вас недооценил!
— Теперь многое понятно не только вам.
Дельгадо дал команду трем подоспевшим здоровякам. Они обыскали Худа и забрали револьвер, записную книжку, ключи и даже сигареты и авторучку. Один проверил патроны в барабане и взял Худа на мушку, а Дельгадо пролистал записную книжку.
— Неплохая к вас коллекция, — заметил Худ.
— Вы о картинах? Это копии. Я ведь специалист по подделкам.
Во взгляде Дельгадо не было и тени усмешки. Маленькие глазки под морщинистыми веками казались странно круглыми и немигающими, как у ящерицы. Худу он не нравился, но следовало признать, что Дельгадо действовал в известном смысле логично. Разочарованный и оскорбленный, он расквитался с обидчиками, собрав коллекцию шедевров. Он никому не мог их показать, но хватало сознания, что они принадлежат ему. В известном смысле он мог утверждать, что отомстил. Прослывший одураченным, он ловко одурачил своих врагов. Худ мог представить, как он любуется величайшими шедеврами и в душе смеется, чувствуя себя отомщенным.
Это можно было понять.
Как никогда раньше Худ понимал, насколько ошибочны утверждения, что никто не станет собирать краденые картины, потому что их никому нельзя показать. В тайном обладании тоже есть глубокое и ни с чем не сравнимое наслаждение. Достаточно быть одиночкой по природе, чтобы создать коллекцию краденых картин.
— Вперед! — скомандовал Дельгадо, вновь наставляя револьвер на Худа.
Тот глазами дал Дебби знак держаться поближе и прикинул, не стоит ли броситься в сторону стоявшего у дома «линкольна», на передумал. Обоим им живыми не уйти. Слуги переговаривались на фарси. Один поспешил в дом-валун, остальные повели туда же Худа с Дебби. Один держался спереди, другой сзади. Вели их к боковой двери, Дельгадо тем временем зашагал к главному входу.
Худ немного отстал, чтобы заставить конвоира приблизиться. Тот ткнул его дулом в поясницу. Худ подобрался для рывка, качнулся влево и схватив конвоира за запястье. Нырнув под его руку с револьвером, одновременно нанес удар в челюсть. Падая, тот успел выстрелить, и пуля ударила в стену.
— Дебби, беги!
Сжимая руку упавшего врага, он толкнул его на того, что шел впереди. Кость хрустнула, пальцы расжались, и Худ выхватил револьвер. Не теряя времени, он бросился вверх по склону вслед за Дебби. Если удастся добежать до деревьев, они спасены.
Дебби стремительной ланью неслась впереди. Позади раздались крики, что-то просвистело, оплело ноги, и Худ полетел в кусты, тщетно пытаясь за что-то ухватиться.
Все вокруг расплылось и поплыло. Издалека донесся крик Дебби. Он приподнял было голову, но тут же снова уронил её на камни. Все тело охватила ужасная слабость, не было сил освободиться. Вокруг зашуршали кусты, и Худа за ноги вытащили на опушку. Он ещё успел заметить оплетшую ноги бола, но тут его огрели по голове и он отключился…
* * *
Привело Худа в чувство удивительно приятное ощущение холодного и мокрого на лбу. Он попытался собраться с мыслями. Здесь Дебби. Это она положила ему на лоб мокрое полотенце. Нужно встать.
Но накатили такая волна слабости и такая боль в затылке, что он уже решил, что ещё раз получил по голове.
— Черт!
— Лучше полежи спокойно.
Худ подчинился, но скоро снова попытался встать. Голова продолжала раскалываться, как от зверского похмелья. Он огорченно протянул:
— Они тебя все-таки поймали…
— Не разговаривай. Один раз ты уже приходил в себя… И тут же снова задремал. Не помнишь?
— Мне уже лучше. Где мы?
Стараясь не делать резких движений, он осторожно огляделся. Комната без окон, умывальник, диван и единственный стул. Он сидел на полу рядом с диваном.
— Мы где-то в доме, куда нас и вели. Нас протащили в ту самую дверь, возле которой ты затеял драку, — улыбнулась Дебби. — Зрелище было потрясающее. Парню с револьвером здорово досталось.
— Но кто метнул бола?
— Какой-то коричневый, как орех, коротышка. Я видела, как он его распутывал.
— Явно индеец. Черт, нам ведь почти удалось!
— Не уверена. Повсюду высоченная ограда и, похоже, собаки… Иди-ка сюда, — Дебби чмокнула его в щеку.
Худ попытался встать — и тут же опустился на диван.
Только минут через пять с помощью Дебби ему удалось добраться до умывальника и подставить голову под холодную воду. Потом он лег лицом вниз на диван, а она стала массировать затылок, шею и плечи. Худ просто лежал, наслаждаясь её мастерством, пока ловкие пальцы снимали напряжение и боль. Когда массаж закончился, он с благодарностью заметил:
— Профессионально работаешь.
— Тебе легче?
— Просто замечательно. Сколько же у тебя всего талантов?
Одеться удалось без неприятностей — мышцы слушались, тяжесть в голове прошла.
— Во время твоего прошлого приезда картины тут были?
— Некоторые. Но тогда я в этом здании не была… и вообще, мне было не до того.
Одеваясь, Худ напряженно размышлял. Они узнали слишком много, и Дельгадо живыми их не выпустит. Местные умельцы легко организуют любой «несчастный случай». Или они просто бесследно исчезнут, а местная полиция пальцем не пошевелит, чтобы отыскать следы.
Запертая дверь казалась не слишком массивной, но была сделала из крепкого дерева. Стены — глухие и голые, бетонный пол тоже не оставлял зацепки для фантазии. Диван сюда засунули по случаю — ну кто станет спать в помещении без вентиляции? Похлопав по карманам, Худ убедился, что они совершенно пусты.
Из-за двери доносились приглушенные голоса. Нужно было поторапливаться.
— Дебби, пожертвуй мне бюстгальтер!
Девушка встревоженно взглянула на него.
— Зачем?
Худ ласково её поцеловал.
— Не бойся, милая, я не сошел с ума. Бюстгальтер нужен мне для дела. Получится — не знаю, но попробовать стоит.
Дебби продолжала непонимающе смотреть на него, и Худ нетерпеливо ухватил застежку через платье.
— Сломаешь! — сразу встрепенулась она, спустила лиф и расстегнула бюстгальтер. Худ ухмыльнулся.
— Так гораздо лучше.
— Что ты придумал?
Худ сосредоточенно щупал тонкое кружево, потом безжалостно рванул его.
— Вот то, что нужно, — он показал Дебби изогнутую проволочную дужку. Прекрасная отмычка!
