Он снова начал ходить по комнате.
– Уже сейчас у меня достаточно богатства, чтобы собрать самую могучую армию, которую когда-либо видел мир. И тем не менее, хотя я воин, равный любому из дворян, равный любому из двоих против меня одного: король Сигрит и дюк Вольфсгейм. Поэтому мне нужен Камень Могущества. Я не должен допустить ни единого шанса проиграть и не отомстить. И теперь… – он подошел к Тайне, посмотрел на нее, и лицо его немного смягчилось. Рука его коснулась руки девушки, ее щеки. – И теперь, если ты дашь мне его, то ты не пожалеешь. Ты станешь прекрасной императрицей всего мира, а я буду твоим любящим супругом в благодарность за то, что ты для меня сделала, за твою помощь. Я не такой бабник, как Альбрехт. Если ты заслужишь мою любовь, я дам тебе ее, и она всегда будет твоей.
Тайна отвернулась.
– Нет, – сказала она.
– Императрица всего мира, – слова его потекли быстрее, речь стала возбужденной. – Ты будешь править всем, ты будешь самой счастливой и могущественной женщиной в мире! Подумай, Тайна! Подумай, какая жизнь ждет тебя!
– Я сказала, нет! – голос ее был холодный, твердый, металлический. – Ты не получишь Камня Могущества, Барт. Что бы ты ни обещал, что бы ты ни делал, ты его не получишь. И любой другой тоже, я поклялась в этом своему отцу!
Барт вздохнул.
– Ну, хорошо. Я сказал, что не буду пытать тебя. Это бесполезно, да к тому же, возможно, что ты когда-нибудь передумаешь и встанешь на мою сторону. Но мне кажется, что мы можем заключить сделку, Тайна. Я прошу открыть мне тайну, где находится Камень Могущества, и предупреждаю тебя, что если ты откажешься, ты подпишешь смертный приговор всем Невинным.
Холод охватил Тайну при этих словах. Она вскочила на ноги.
– Что ты имеешь в виду?
Барт пожал плечами.
– Много их лесов уже выведены. Они пока укрываются в тех, что находятся близ Болот. Дальше бежать им некуда. Поэтому я пока воздержался от их уничтожения, воздержался от уничтожения тех лесов, чтобы покончить с этим народом. У меня были другие заботы. Но теперь, я полагаю, что пришло время закрыть это дело, если, конечно, ты не убедишь меня поступить иначе. – Он улыбнулся, и эту улыбку нельзя было назвать приятной.
– Ну, так что, Тайна? Ты дашь мне Камень, и я оставлю тебя и твой древесный народ в покое. Пусть они живут без забот и беспокойства в своих лесах. Или ты мне снова откажешь, и тогда я направлю армию слитов и биров, чтобы они сожгли все оставшиеся леса и вырезали всех жителей лесов, как овец – мужчин, женщин, детей. Чтобы все их племя навсегда исчезло с лица Земли, если ты не примешь мои условия. Выбор в твоих руках. Скажи мне, где Камень. И тогда они будут жить. Мое слово тебе в этом. А если ты снова откажешь, то к концу недели ни одного из них не останется в живых.
Колени Тайны дрогнули. Барт действительно способен на все! Она тяжело опустилась на скамью.
– Камень я использую против империи Серых Земель. Какое тебе дело до них? Ты никогда не видела жителей Серых Земель, ничего не знаешь о них, так к тому же их король изгнал твоего отца оттуда. Почему их судьба должна тревожить тебя? А Невинные – да, я знаю, как ты их любишь, я знаю, что ты жила среди них. Они твои подданные, королева Тайна, за которых ты отвечаешь. Они, а не те, кто живет в Бурне, за Великими Болотами!
Вне себя от страха и отчаяния, Тайна умоляюще сложила руки. Затем она уронила голову в ладони.
– Я не знаю, что делать. Ты должен дать мне время.
– Времени мало. Я теряю терпение. А кроме того, вполне возможно, что Сигрит направит другую экспедицию, более сильную, чем эта. Сейчас счет идет на часы, королева Тайна.
– Нет, я должна… – она не смогла закончить.
– Я даю тебе один день. Двадцать четыре часа. Не больше. И хоть мне очень неприятно причинить тебе боль, но ты будешь думать в полном одиночестве, – он подошел к двери и распахнул ее. Позвав охрану, он отдал распоряжение. Охранники вошли и взяли ее.
Она даже не подозревала, что глубоко под дворцом существует эта камера – маленькая, сырая, темная. Барт, должно быть, обнаружил ее во время своих безнадежных поисков Камня. Она уселась, скорчившись, в углу. Ее бил озноб, так как ее прозрачная воздушная туника не могла служить защитой от сырости и холода. Вскоре она заплакала, но слезы скоро кончились, и она все равно не знала, что же ей делать, как ей поступить.
Воспоминания толпились в ее мозгу. Перед тем, как пришел Барт, эта страна была настоящим раем. Биры и слиты жили где-то на окраине Земли и охотились друг на друга. Остальная земля, леса, луга принадлежали Невинным, и в стране царил мир и согласие. Тайна, как ребенок, играла с Невинными, как одна из них. Она участвовала в их праздниках, познавала жизнь растений, впитывала любовь ко всему живому, растущему. Внешний мир, о котором ей не раз говорил отец, казался ей ужасным, бессмысленным с его войнами, жестокостью. Она никак не могла понять, почему люди не хотят жить так, как живут Невинные, открыто, дружелюбно: любить, когда хочется, никогда не скучать, проводить целые часы, наблюдая строение какого-нибудь цветка, или узоры, какие рисует вода, протекая между камнями в лесном ручье. Не оплакивать смерть, а радоваться, так как тело возвращается в землю и становится тем, откуда появилось все живое. Да, она действительно любила их всех, и теперь она будет причиной их уничтожения. Или погибнут они, или она отдаст Барту Камень, и тогда погибнет весь остальной мир.
Он прав в одном. Какое ей дело до них, мужчин, женщин и детей Северных Серых стран? Если они все такие, как Барт, то пусть они уничтожают друг друга… Но вдруг она вспомнила о Голте. И что-то внутри ее вздрогнуло, зажглось. Он и Барт, это как день и ночь. Он остановил руку Гомона, ласково говорил с ней. Да и она, в конце концов, не человек-растение, а просто человек, хоть и дочь колдуна. Значит, есть в Бурне люди, как Голт, женщины, как она сама, дети… И всех их Барт хочет убить. И ее отец доверил ей Камень со строгим наказом: что бы ни случилось, чего бы это ни стоило, но пока он не вернется, Камень не должен попасть в руки смертного.
Пока он не вернется… Он ушел навсегда, как он сам сказал. И теперь она должна решать сама.
Часы шли, медленно и неотвратимо. Каждая секунда, каждая минута увеличивала ее страдания. Она не могла решиться. Хотя ей принесли хлеб и воду, она не могла ни есть, ни пить. У нее ужасно кружилась голова, мозг отказывался работать, мрак и тишина были абсолютными, и это еще больше угнетало ее. В этом подземелье она слышала только удары собственного сердца, пульсирование крови во всем теле. И наконец она не знала, что же делать ей. Наконец, полностью измученная холодом и страхом, она забылась в беспокойном сне. Сон ее был полон кошмаров. Она видела много погибших Невинных и знала, что биры и слиты пожирали их трупы. И теперь ее сны были полны этими ужасными видениями. Она проснулась с криком. Она села, тяжело дыша и озираясь в полном мраке. Затем она постаралась успокоиться, прислушалась. Но в темноте не было слышно ни звука. Конечно, этого не могло быть, она это знала. Но тем не менее, ей казалось, что она здесь не одна. Кто-то был в камере вместе с ней.
