На губе охотники провели два дня. Первый день они отсыпались, ели и… снова отсыпались. На второй день между ними начались разговоры…
— Тень, а вот ты сказал про охотников за охотниками? Мне про это не читали.
— Бывает. Редко встречается, но бывает. Нечисть — она вообще чаще всего безмозглая, но… — Тень закинул руки за голову, потянулся. — Понимаешь, Бука, она — вроде муравейника. По отдельности каждый муравей — тварь безмозглая, на голом инстинкте живет. А вот вместе — вместе муравейник получается, а он, как ни крути, организм, причем как бы еще не разумный.
«Разумный, разумный. И чем он больше — тем разумнее».
— Вот-вот. Иной раз бывает в тайге такая жуть: муравьиная куча метров на восемь в высоту. Такую встретить — дай тебе бог живым ноги унести! У такого муравейника тебя муравьи грамотно гнать будут, обходить, выслеживать…
«Я про такое слышал. А ты, наверное, видел?»
— Довелось пару раз. — Тень передернул плечами. — Первый раз даже не сообразил, что встретил. Напарника потерял. И сам еле ушел. Второй раз было легче, но не намного. Ушли все, но покусаны были изрядно. Местные их «ли-со» называют…
Сашка попытался вообразить разумных муравьев, но не смог. Больно уж страшно выходило. Тень между тем продолжал:
— Так вот: нечисть, если соберется большой кучей, смахивает на такой вот разумный муравейник. И тогда они из своей среды выбирают тех, кто начинает охотиться на нас. Охотник на охотника.
Тень встал, не торопясь прошелся туда-сюда, разминая ноги, и улегся снова.
— Черные охотники здорово отличаются от всей остальной нечисти. Они… — он щелкнул пальцами, подбирая нужное слово, — понимаешь, они как бы вне обычной классификации. Вся толпа нечисти передает им частички своей магии, свои, так сказать, запахи, внешнего вида, рисунка поведения, характера, умения, опыта…
— Добровольно? — изумился Сашка.
— Ну, насчет «добровольно» я бы не сказал, — усмехнулся Тень. — Они-то сами от этого слабеют и знают, чувствуют это. Поэтому сама нечисть своих охотников не любит. Но боится их до судорог. Ну, может, чуть меньше, чем нас. Так что спорить или препятствовать им не рискуют.
«Мой прапрадед видел такого охотника».
— Ну и как? Что рассказывал?
«Он ничего не рассказывал. Он тогда погиб. И половина стаи вместе с ним».
— А за кем он охотился?
«За кем-то из ваших. Он служил в церкви. И отлавливал Черных врагов».
— Постой, Аякс, постой, — Тень потер переносицу. — Это ты не про Якутское дело? Так там Винокуров сам нечистью оказался…
«А это и был Черный охотник…»
— Ишь ты, — покачал головой Тень. — Что Серафим был черен, точно антрацит, про то я знал. Знавал тех, кто его — того. А вот про охотника — первый раз слышу…
Волк оскалился, точно усмехнулся…
— Вот, Бука, и твой друг подтверждает: охотники на охотников — крайне опасны. Могут и священников под себя подминать. А уж простых людей… — Тень махнул рукой. — Лучше и не думать, что они могут сделать с людьми. Бывали случаи, когда на нашего охотника не то что деревня — целый город ополчался. А дирижировал горожанами такой вот Черный…
На третий день отдых закончился. Как всегда заканчивается все хорошее в этой жизни. С утра пораньше в камеру вошли молчаливые служители, положили на стол ремни и оружие людей, отомкнули вольер. И, не говоря ни слова, удалились. Тень хмыкнул, взял свой ремень, прыжком поднялся с кровати.
— Так, отпуск окончен. За работу.
«Не понял! А завтрак?..»
Вместо завтрака был большой круг — восемнадцать кэмэ. Потом — стрельбище, потом — рукопашка. Сначала нас с Вауыгрром гоняли по отдельности, а потом насели на обоих вместе. Трое людей, две собаки и еще один волк. Отбились с большим трудом…
Мы лежали под деревом и приходили в себя.
«Если они накинутся на нас снова — начну убивать».
«Честное слово — я к тебе присоединюсь…»
— Питомец Аякс, курсант Бука!
Тень! Чтоб тебя!..
— На завтрак бегом марш!
Ну, это еще туда-сюда…
Наверное, завтрак был вкусным. Я даже уверен в этом. Но мы жевали, не разбирая вкуса. Устали. Жутко…
— Курсант Бука!
Твою мать! Кто это еще нарисовался?! Мне что, Тени мало?!
— Прекратить прием пищи! Встать. За мной, бегом… Марш!
Скосил глаза. Тень чуть заметно кивнул. Ладно, надо — значит, надо…
— …Разрешите, товарищ капитан?
— Заходи, Бука, заходи. Только будь любезен, когда называешь меня позывным — не добавляй «товарищ». Звание у меня немножко другое…
Ну, это мы догадывались. Учтем-с…
— Значит, ты у нас отличился. Первое самостоятельное задание провернул. И, надо сказать, вполне удовлетворительно.
Капитан посмотрел на меня почти ласково. Так, наверное, смотрят ласковые удавы…
— Так вот. Мы считаем, что ты готов к выпуску. Причем выпускать мы вас будем боевой двойкой: ты и Аякс. Тебе ведь скоро восемнадцать, так?
— Да… через восемь месяцев…
— Ну, это дело поправимое. На-ка вот… — передо мной лег новенький паспорт, еще пахнущий типографской краской.
Паспорт утверждал, что Волков-Райский Александр Львович достиг совершеннолетия почти год тому назад. Фотография моя, а прописка… Прописка… Прописан я в Москве по совершенно незнакомому мне адресу. Судя по названию улицы — Стромынка — где-то в Сокольниках…
— Это еще не все, Бука. — Капитан забрал у меня паспорт и протянул следующий документ. — Вот тебе удостоверение…
Удостоверение гласило, что лейтенант Волков-Райский (фотография снова моя, но… в форме! Это когда я успел так сняться?) является сотрудником двадцать четвертого отдела, восемнадцатого управления Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации. Печати, подписи… Ой, какие интересные подписи!
К удостоверению прилагалась карточка, сообщавшая, что ее податель имеет право на хранение и ношение оружия. Карточку пересекали три красные полоски. Интересная должна быть карточка…
— Тут вот еще паспорт на твоего напарника. Справки о прививках и прочее. — Капитан положил на стол пачку документов.
— Капитан, разрешите вопрос?..
— Ну…
— Я так понимаю, что обучение мое закончено?
Капитан усмехнулся:
— Э-э, нет, братец ты мой. Обучение, можно сказать, только начинается. Но вот присяга…
Присяга? Ага, понятно. Ну, это ясно. Интересно, мне сейчас присягать придется или перед строем, с автоматом на груди?..
— Руководство сочло, что ты уже готов к принятию присяги. Так что, курсант Бука, на сегодня занятия отменяются. Отправляйся к себе, почистись, подшейся — короче, подготовься сам и Аякса подготовь… Как будете готовы — вас вызовут…
Вызвали их уже под самый вечер. Тень придирчиво осмотрел Сашку и Аякса. Поправил ремень, чуть сдвинул ошейник…
— Пошли.
Они шли и ехали тем же путем, каким Сашка впервые оказался на «объекте пятьдесят шесть». Но на аэродроме их ждал не вертолет, а небольшой реактивный самолетик. Тень подошел к откинутому люку-трапу и поприветствовал двоих мужчин неопределенного возраста, стоявших в обманчиво расслабленных позах.
«Интересно, мы бы с ними справились?»
Сашка оценивающе присмотрелся к часовым:
«Не знаю…»
— Надеюсь, что пока не справились бы. Иначе мы напрасно их учили… — С этими словами Тень полез в самолет, как бы показывая, что молодых охотников ждет та же дорога…
Уже после того, как самолет взлетел, набрал высоту и лег на курс, Тень соблаговолил объяснить, что увиденные ими у самолета — Защитники. Это бойцы, обученные в первую очередь защищать и охранять, — полная противоположность охотников.
— Ты, Бука, с ними еще познакомишься, — сообщил Тень, уплетая поданный симпатичной стюардессой ужин. — Много раз пересечешься. Только учти: они нас недолюбливают.
— Почему?
— Считают, что достаточно их одних. Мы, мол, снобы, кичимся своей подготовкой, а нужно-то всего, чтобы было численное превосходство. Любимая поговорка у них: «Один Охотник все равно слабее тысячи Защитников».
— А содержать эту тысячу? Да и потом: какая бы подготовка у них простая ни была — все одно денег стоит…
«Ага, а если бы эта тысяча тот город прочесывала — погибла бы куча людей!»
— Правы вы оба, ребятишки, правы. — Тень потянулся в кресле. — Вот потому-то вас и воспитали охотниками… Ладно, лететь еще долго, поэтому предлагаю поспать. Солдат спит — служба идет…
