что выскажу всё, что думаю об этом папаше, и в частности о его методах воспитания, как замерла, смотря на мужлана. Всеслав хмуро обвел взглядом поляну, где мы находились, и вся прислуга исчезла молниеносно и за секунду.
— Я могу стерпеть всё, ради ребенка, женщина! — гортанно пророкотал мужчина, а на моей коже, кажется каждый волосок поднялся от реального страха.
Именно таким он был в тот раз, когда мужлан схватил меня за грудки и лицо. Всё потому что передо мной не был дебил Радуцкий. Передо мной стояла точно такая же скала, как та, что была за спиной этого мужика. И прямо сейчас она пошла прямо на меня, грубо схватив за руку и потянув так, что я упала на грудь Всеслава, а он продолжил гортанно басить прямо в моё лицо:
— Но если! Ты ещё хоть раз посмеешь унизить меня при таких же бабах, как ты, я не то что в стойле распоряжусь тебя запереть, я собственноручно высеку тебя тем самым кнутом, о котором ты так сладко и ехидно мне в глаза словами плевала, девка! Я могу понять, что ты хамка и невежда, потому что законов наших не знаешь. Но кажется Арысь два дня не для того их тебе в голову вкладывала, чтобы ты вела себя здесь подобным образом! Ты хочешь домой? Тогда подчиняйся и делай то, что я тебе говорю!!! Беспрекословно! Сразу! И без возражений, Станислава!
— Как кобыла? — зашипела ему в лицо, потому что страх сменился просто огненной яростью, испепеляющей даже гортань, от того каким горячим стало моё дыхание, — Или как рабыня?! А? Мне домой пора, Государь! Там меня ждёт такой же долг, как и твой! Я не могу покинуть место, где появилась в этом дурацком! — я ткнула его другой рукой в грудь, а он окаменел, и смотрел только на мои губы, придурок.
— Дебильном! — ткнула ещё раз, а скулы ненормального прямо заиграли под кожей, — И совершенно ДИКОМ МИРЕ!! И если! Ты хоть ещё раз посмеешь открыть рот в мою сторону, как только что, я тебя твоим же кнутом высеку, Государь! Такое повиновение тебе подходит?! Я тебе не эти ослицы с полным ртом слюней! Я часть военной дружины своего мира!
— Дика чортова дівка! *(Дикая чертова девка!) — он прижал меня ещё сильнее, а я стала чувствовать, как начинаю замерзать, как моё тепло перетекает в человека, который смотрит как зверь в мои глаза, а холодное дыхание бьёт о моё лицо запахом свежести, подобно морозу.
"Ты идиотка, Стежа! Он прямо сейчас может просто отдать приказ казнить тебя! Права была Арысь, для этого мира демократия — хаос в головах. Вот и я дала жару! Молчала бы, может цела бы осталась!"
— В Киеве труп, с таким же отравлением, о котором ты говорила, женщина! И появился он там в точно таком же кругу, о котором ты так рьяно выпытывала у Арысь! Потому ты поедешь куда я скажу, и когда я скажу! Потому что теперь, я обязан понять, как на территорию неприступной крепости, посреди полноводной и глубокой реки попал чужой человек, очевидно из твоего мира!
Мои глаза быстро расширились от шока, а руки тут же ощутили хватку мужчины, который оказывается уже не просто держал меня за запястье. Всеслав обхватил меня руками и обнимал, продолжая осматривать мое лицо, как больной.
— Отпусти! — я попыталась отпихнуть его, а он только зло, но тихо прошептал:
— Кажется, я теперь понял сына. Ты и правда, слишком горячая…
Он оттолкнул меня и заставил сесть за стол, а потом махнул рукой в сторону. Справа тут же появилась Катинка, вся бледная, как моль, но подошла ближе и поклонилась:
— Проследи, чтобы она съела всё до последнего куска! И сама сядь и поешь, Катерина!
— Да, Государь! — робко ответила девушка, а я опомнилась и опять вскочила, но Катинка больно надавила на моё плечо, усадив назад, и моля зашептала:
— Княжна, ради Дажьбога! Сядьте и покорно ешьте! Молю вас, княжна! Так нельзя себя вести! Даже если Государь не захочет вас наказать за подобное, этого могут потребовать княжны из челяди! И тогда вас и правда могут высечь, или отправить в тюрьму.
Однако я не слушала, что говорила девушка. Я смотрела на спину, обтянутую черной кожаной накидкой, и мужчину, который шел так, будто сваи в землю вколачивал.
"Если знак появился не только на месте сгоревшего дома мольфар, а возможно и на месте того болота, куда мы угодили в Яриком, то появление такого же знака в крепости князя, говорит о том, что переход скорее всего не привязан к месту, а значит…"
— У меня есть шанс вернуться. Главное понять, как вызвать грозу, — прошептала и улыбнулась, но тут же замерла, почувствовав отголосок прикосновений и объятий Всеслава.
"Холодный и голодный, как зверь… Однако в глазах я заметила совершенно другое. Наконец, я реально смогла заглянуть за эти зеркала…"
3.1
Я могла бы свыкнуться со всем. Могла бы закрыть глаза на то, что было передо мной и просто забыть, что выросла в мире, который до этого казался единственным существующим.
Однако сейчас, даже время играет со мной в злую шутку, подменяя своим течением то, что было привычным, на то, что стало реальным и нынешним. Что значит, для меня — грань между прошлым и нынешним истончилась настолько, что чем дольше проводила времени не в своей реальности, тем больше она стала похожа для меня на сон в этой.
Учитывая, что прошло неполных две недели с той самой ночи, когда мы с Яриком выбрались из топей посреди гор, такая забывчивость пугала меня с каждым днём всё больше. Как и хмурый, холодный вид папани.
После нашей, мягко говоря, беседы в саду на обеде, мужчина дважды сам привёл малыша утром. И оба раза Всеслав садился в одно из кресел у камина, изображая, будто занят очень важными делами и просто пришел посидеть именно у меня в камере, решая государственные проблемы прямо при мне! К слову о них и звука не было произнесено из его рта, потому что папаша запускал какую-то чертовщину, похожую на браслет. Из нее в таких же лучах, как все голограммы, виденные мной до этого, появлялась клавиатура, на которой он и строчил, очевидно, свои указы.
Наблюдая за этой в высшей степени ненормальной тенденцией в поведении мужлана, хорошо понимала, что Всеслав всего лишь создаёт вид бурной деятельности, а на деле следит за тем, что я вкладываю в голову Ярику.
