Как манила к себе эта свежая вода! Джинни жаждала окунуться в нее. Встревоженные ее появлением птицы поднялись в воздух, издавая пронзительные крики. В этом заколдованном месте не было никого, кроме Джинни; казалось, здесь замерло даже время.
Не раздумывая, Джинни развязала шарф, распустила волосы, поспешно сбросила платье, подошла к пруду и погрузилась в воду.
Видимо, кто-то давно сделал здесь запруду, так что воды ручья поступали в бассейн, выложенный по краям большими округлыми камнями, теперь уже поросшими мхом. Закрыв глаза и отдавшись наслаждению, Джинни вспоминала строки любимого ею стихотворения Эндрю Мэрвела. Как же это? Да, да, что-то о «…растворении всего сущего в зеленой тени». А, какая разница, ей лень даже думать, она смакует прохладу воды, а волосы свободно плывут, как невиданные медные водоросли.
Изумрудные глаза под черными бровями сияют на свежем румяном лице, а ярко-алые губы томно улыбаются той самой сводящей с ума мужчин улыбкой, которая обещает несказанное блаженство.
Об этом блаженстве думал человек, который стоял замерев в тени деревьев и наблюдал за Джинни. Он видел ее и прежде, хотя она не знала об этом, но не в таком божественном виде. Женщины его круга, настоящие леди, не стали бы раздеваться так беззаботно и купаться обнаженными. Они не побежали бы босиком через сад, чтобы найти это укромное место. Если бы это происходило в Древней Греции, он принял бы ее за дриаду — такую прекрасную, что перед ней не устоял бы и сам Зевс. Он насмешливо улыбнулся, подумав о своем самомнении. Нет, он не властелин Олимпа, а простой смертный. Но все равно он для нее более подходящий партнер, чем тот, кто притворяется ее мужем. Он уже навел справки об Андре Делери и теперь твердо знал, что она не слишком им дорожит. Интуиция подсказывала ему, что они путешествуют вместе почти случайно и неминуемо расстанутся. И это к лучшему! Увидев эту женщину, он сразу понял, что готов обойти земной шар, чтобы выполнить любое ее желание. Но, осознав это, он понял и то, что этой женщины трудно добиться, а еще труднее удержать ее. Она должна влюбиться в него! Да, это единственная возможность, иначе ему не удержать ту, что называет себя Женевьевой Реми.
Глава 15
Джим Бишоп был раздражен. «Никто, — подумал Пако Девис, — не сумел бы скрыть этого». Да и Бишоп курил одну сигару за другой и барабанил пальцами по краю стола до тех пор, пока Пако не начал насвистывать.
Бишоп бросил на него свирепый взгляд и откашлялся:
— А ты уверен, что ничего не упустил?
Пако обиделся:
— Как я мог? Я всегда хорошо относился к Джинни, а уж тем более после того, как она спасла мою шкуру. Нет, я искал ее повсюду, но она бесследно исчезла. Ее горничная в истерике: Джинни ничего не взяла с собой; уходя, сказала, что пройдется по магазинам и вернется к ужину.
Бишоп вздохнул. Что за дьявольщина! Конечно, он может заставить Пако повторять ему все это снова и снова, но удастся ли им что-то придумать? Пако, нежно относившийся к Джинни, горячо надеялся, что его дурные предчувствия не оправдаются.
Он терпеливо продолжал рассказывать, наблюдая, как Бишоп рассеянно чертит на столе какие-то узоры.
— Джим, я абсолютно все проверил. Ну, и что ты думаешь? Ты требовал, чтобы я не подавал вида, что она исчезла, поэтому мне пришлось затратить кучу времени, но я все же выяснил, что похожая на нее женщина оплатила каюту до Веракруса. Мой агент опросил все корабельные компании, и в одном месте ее действительно вспомнили…
— Делери. Давай вернемся к Делери. Его отъезд из Нового Орлеана совпал с исчезновением Джинни. Но куда он направился?
— Он говорил своим друзьям, что во Францию. Однако все уверяют, что он уже давно что-то замышлял. Корабль, на котором он отплыл, будет заходить во многие места, в том числе и на Кубу. Думаешь, что Делери направляется не во Францию, а туда?
Словно не слыша. Пако, Бишоп задумчиво проговорил:
— Мы знаем, что этот Андре Делери вовсе не глуп, а деньги, которыми он так небрежно сорит, — испанские, и зарабатывает он их, устраняя нежелательных для кубинцев людей. Да, конечно, этот вспыльчивый человек участвовал во многих дуэлях, и это удерживает нас от слишком прямолинейных выводов. Но «дело Брендона» навело меня на мысль о том, что Делери прекрасно понял: сенатор собирался финансировать пиратскую экспедицию на Кубу, а в этом ему активно помогали некоторые богатые кубинцы, проживающие в Соединенных Штатах. Выяснить это не составило труда, ибо кубинцы усиленно шпионят друг за другом! Но чтобы француз Делери шел на это ради денег…
Взглянув на Пако, Бишоп помолчал и закурил очередную сигару.
— У Делери есть еще одна слабость — женщины. Его считают Казановой, не так ли? А ты, кажется, упомянул о том, что он заказал двухместную каюту? Для кого же второе место — для «мадам Делери?»
— Да, но он сделал это еще десять дней назад.
— Не мог же он жениться за столь короткий промежуток времени!
— Еще бы! Сомневаюсь, что он вообще когда-нибудь женится. И все же женщина, которая с ним путешествует, не Джинни. Если бы они вместе поднялись на борт, их сразу заметили бы. Если бы он попытался похитить Джинни, та отбивалась бы — я видел, как она это делает! Она…
— Она могла решиться на это и сама, — сухо заметил Бишоп.
Пако удивился. Как же он сам об этом не подумал — ведь Джинни так порывиста и непредсказуема!
— Господи! Если это правда и Стив об этом узнает…
— Стив сейчас занят делами. Мы не можем ни о чем ему сообщить, пока он сам не объявится. И не вижу причин бить тревогу; события только развиваются. — Бишоп взглянул на Пако и строго продолжал: — Прибыв на Кубу, ты будешь держать язык за зубами. Я беру на себя всю ответственность за поиски леди.
При этом он с неудовольствием подумал, что эта женщина умеет доставлять одни неприятности. К тому же, где бы она ни появлялась, это всегда порождает массу слухов. Если Джинни вздумалось уехать с Делери из-за какого-то каприза, значит, она вполне заслуживает того, чем может обернуться эта безумная авантюра. Но он, Бишоп, во-первых, постарается предотвратить распространение слухов, а во-вторых, устроит так, чтобы миссис Морган оказалась именно там, куда и должна была попасть, — в Матаморосе. А со всем остальным он разберется позднее.
Бишоп холодно и деловито растолковал Пако, что он должен делать. Тот слушал молча и спокойно, но вскоре не выдержал и взорвался:
— Да, теперь я точно знаю, что ты сумасшедший, я тоже могу спятить, если буду продолжать на тебя работать! Нет, черт подери! Я, Пако Девис, никогда не надену на себя женское платье, слышишь? Да еще вуаль… черт! Я не научусь ходить в юбке, так что забудь об этом, Джим. Найди себе другого идиота! Я скорее доберусь до Кубы вплавь, чем…
