голоса. Как начальник стражи, он немедленно пришпорил коня, быстро подъехал туда, где был шум, и увидел переодетого священника. Следует заметить, что этот священник был прежде христианином, но потом изменил своей вере и принял мусульманство. Оказалось, что в тот самый день он, желая доставить удовольствие маврам, сказал, что стоит им захотеть — и он даст им того самого бога, в которого верили и которого признавали истинным богом все христиане. Мавры ответили, что хотят.
Тогда злой священник велел изготовить облачение, поставил алтарь, отслужил на нем мессу и освятил тело господне. Вслед за тем он вручил его маврам. Мавры схватили причастие, протащили его по уличной грязи, всячески над ним издеваясь. Когда дон Лоренсо Суарес увидел это, он, невзирая на то, что жил среди мавров, вспомнил все-таки, что он христианин, что причастие было истинным телом господним и что хорошо ему будет отдать свою жизнь за Христа, некогда приявшего смерть для искупления грешников, хорошо будет отомстить за оскорбление, нанесенное причастию неверными.
Подумав это, он ощутил в душе великую скорбь и смятение, бросился на священника, изменившего своему богу, и отрубил ему голову. Затем, сошедши с коня, он опустился на колени и поклонился телу господню, лежавшему в грязи. Едва только дон Лоренсо Суарес Гальинато преклонил колена, как тело господне само собой восстало из грязи, поднялось вверх и опустилось на складки его камзола. Увидев это, мавры в негодовании обнажили шпаги. Иные из них схватили камни и палки и ринулись на дона Лоренсо Суареса, чтобы убить его. Но он стал отбиваться той самой шпагой, которой прикончил вероотступника. Когда до царя Гранады донесся шум схватки и когда он увидел, что мавры хотят убить дона Лоренсо Суареса, он велел не причинять ему никакого зла и осведомился о том, что случилось. Мавры, которые были очень раздражены, рассказали, как было дело. Царю это не понравилось, и он в сильном гневе спросил — неужели дон Лоренсо Суарес осмелился без его приказания сделать такую вещь. Тогда дон Лоренсо Суарес ответил: «Царю Гранады отлично известно, что я не придерживаюсь его веры, что я христианин, и тем не менее царь доверил мне охрану своей жизни, ибо он знает, что сеньор Суарес ему не изменит и что никакой страх смерти не удержит его от исполнения своего долга.
В чем же дело? Если я так сильно предан мавру и мусульманину, то неужели же я, по мнению царя, не должен выказать христианской преданности, защищая тело господа, царя всех царей и повелителя всех повелителей? Если же царь велит убить меня за этот поступок, я с радостью приму от него смерть». Когда царь выслушал слова дона Лоренсо Суареса, он вполне одобрил поступок рыцаря и полюбил его с того дня еще больше.
Так и вы, сеньор граф Луканор, вполне можете положиться на того почтенного человека, который ищет вашего гостеприимства, хотя вам и сказали, что за ним числятся странные поступки. Люди полагают, что он поступил неразумно, а на самом деле этого нет. Ведь и король дон Фернандо счел убийство христианского священника неразумным поступком, пока не узнал, в чем было дело. А потом он понял, что дон Лоренсо Суарес поступил правильно, да и мы все считаем, что лучшего дела сделать было нельзя. Но если у вашего человека нет оправданий, то вам, конечно, лучше не водить с ним дружбы.
Графу речь Патронио понравилась. Он поступил согласно его совету и был доволен.
Дон Хуан нашел этот пример очень хорошим. Он велел записать его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
Иная вещь нам кажется без пользы,
Пока ее мы смысла не постигнем.
ПРИМЕР ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ
О том, что случилось с лисицей, когда она упала на улице и притворилась мертвой
Однажды граф Луканор беседовал с Патронио, своим советником, и сказал ему так:
— Один мой родич, Патронио, живет в краях, где ему чинят большие неприятности, и нет у него достаточно сил, чтобы бороться. Могущественные люди той земли были бы очень довольны, если бы он совершил поступок, который дал бы им предлог восстать против него. Моего родича весьма угнетают эти унижения и обиды, и он готов на все, лишь бы избавиться от ежедневных докук. Мне очень хочется помочь ему; прошу же вас, скажите, что мне посоветовать и как ему следует жить в той земле.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — если вы хотите дать ему хороший совет, прослушайте рассказ о том, что случилось с лисицей, когда однажды она притворилась мертвой.
Граф попросил его рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — однажды ночью лисица забралась во двор, где были куры. Полакомившись вдоволь, лисица собиралась уйти, но наступил день, и на улицах показались люди.
Лисица увидела, что ей не спрятаться, а потому она незаметно пробралась на улицу и растянулась на земле, будто мертвая. Люди заметили ее, подумали, что она и в самом деле мертвая, и не обратили на нее никакого внимания. В скором времени прошел по улице человек и сказал, что шерсть со лба лисицы может пригодиться— ее, мол, хорошо повязывать на лоб маленьким детям от дурного глаза. Он остановился, взял ножницы и отстриг порядочный клок. Появился второй прохожий и сказал то же самое про шерсть со спины и других частей тела. И столько прошло по улице народу, что в конце концов лисицу остригли наголо. Несмотря на это, лисица не шелохнулась: она знала, что не беда, если она потеряет всю свою шерсть. Подошел еще один человек, указавший, что ноготь с большого пальца лисицы хорошо помогает против нарывов. Он оторвал этот ноготь. Лисица не шевельнулась. Другой прохожий сказал, что зубы лисицы
