жду, когда он приедет. Бог дал вам много разума; посоветуйте же, как мне поступить.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — для того чтобы поступить в этом деле наиболее выгодным для вас образом, выслушайте рассказ о том, что произошло между соборным духовенством Парижа и братьями миноритами.
Граф попросил рассказать, что такое случилось.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — соборное духовенство говорило, что оно стоит во главе всего духовенства в Париже и что поэтому им подобает первым звонить в колокола. А минориты утверждали, что им надо заниматься науками, что им нужно рано вставать к заутрене, что им нельзя терять ни минуты времени и что вообще им даровано право никого не дожидаться. И вот возник у них по этому вопросу большой спор, и много переплатили денег адвокатам и минориты и соборные священники. Прошло много времени. Наконец новый папа поручил разбор этой тяжбы одному кардиналу, приказав ему так или иначе решить спор. Кардинал велел доставить себе все бумаги процесса, которых было так много, что просто ужас. Получив бумаги, кардинал назначил срок, когда стороны должны были прийти за приговором. Когда они предстали перед кардиналом, он велел сжечь все акты процесса и сказал им так: «Друзья, долго тянулась ваша тяжба, много истратили вы денег, много понесли убытков, я не хочу вводить вас в еще большие расходы, и потому вот вам мой приговор: кто раньше встанет, тот пусть и звонит раньше».
И вы, сеньор граф, поступите вот как. Если дело выгодно для вас обоих и вы можете выполнить его один, советую вам не откладывать, ибо многие вещи, когда их отложишь, ускользнут из рук, и потом неизвестно, удастся ли человеку сделать их.
Граф нашел, что Патронио дал ему мудрый совет, исполнил его и остался доволен.
Дон Хуан, считая этот пример хорошим, велел занести его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
Коль выгоду тебе сулит благое дело,
Старайся выполнить его и действуй смело.
ПРИМЕР ТРИДЦАТЬ ВТОРОЙ
О том, что произошло между королем и обманщиками, уверявшими, что они ткут сукно
В другой раз граф Луканор беседовал с Патронио, своим советником, и сказал ему так:
— Патронио, ко мне пришел один человек и предложил вещь, которая, по его словам, принесет мне большую выгоду. Он ставит, однако, одно непременное условие: никому, даже самому доверенному лицу, я не могу сказать об этом ни слова. Если же я открою кому-нибудь тайну, я потерплю за это немалый ущерб и даже жизнь свою подвергну опасности. Я знаю, вы человек очень умный, вас не проведешь, ибо вы сразу видите, куда ведет дело; поэтому дайте мне совет, как должен я поступить в настоящем случае.
— Сеньор граф Луканор, — отвечал Патронио, — я не скрою от вас своего мнения. Вы сами узнаете, как вам должно поступить, когда я расскажу вам, что случилось с одним королем, поверившим трем обманщикам, которые пришли к нему.
Граф попросил рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — к одному королю пришли три обманщика и сказали ему, что умеют делать прекрасное сукно; особенно же хорошо удавался им один род сукна, а именно такой, что если человек был действительно сын своего отца, то он видел это сукно; если же кто был сыном не того, про которого все думали, что он его отец, тогда он сукна не видел. Королю речи обманщиков понравились: он подумал, что при помощи этого сукна он про всех узнает в своем государстве, узнает, кто в самом деле сын своего отца и кто — нет. Сообразил он и то, что этим путем ему удастся увеличить свою казну, ибо у мавров наследуют отцам только законные дети. Приняв в расчет все это, он приказал суконщикам начинать работу в его дворце. Они сказали ему, что с их стороны обмана никакого не будет, что он может держать их взаперти, пока сукно не будет готово. И это очень понравилось королю. Тогда они взяли для работы много золота, серебра и шелку, вошли во дворец, и там их заперли. Они расставили свои кросна и как будто принялись за работу, давая понять, что ткут сукно целый день. Через несколько дней один из них пришел к королю и сказал, что они уже выткали немного сукна, что это удивительно красивое сукно, что фигуры и рисунки на нем восхитительны и что если его милость желает взглянуть, то пусть придет, но только один. Королю эти речи понравились. Однако он захотел проверить суконщиков при помощи другого человека, сам не пошел, а послал камергера, которому не дал никаких указаний. Камергер вошел к суконщикам, выслушал их слова, но не посмел сказать, что никакого сукна не видел. Вернувшись к королю, он сказал, что видел прекрасное сукно. Затем король послал другого, который, вернувшись, сказал то же самое. Так перебывали у обманщиков все придворные и все говорили, что видели сукно; наконец отправился посмотреть и король. Он увидел суконщиков, которые как будто ткали и говорили один другому: вот здесь надо так, вот здесь такой-то рисунок и фигура, здесь такой-то цвет. Так все они согласно говорили неправду, ибо никакой работы, никакого сукна у них не было. Когда король увидел, что они не ткали, но все-таки рассуждали о сукне, когда ему стало ясно, что он не видел того, что
