Когда она вошла в квартиру и ее взгляд упал на стол, который она накрыла к праздничному ужину для Макса, все вокруг снова превратилось в тот же кошмар. Если бы она не влюбилась, она не стала бы так его накрывать. Со свечами и бокалами для шампанского. И тогда она бы не захотела испечь торт и не пошла бы в магазин, и тогда ничего бы не случилось. Она не лишилась бы своего ребенка.
Макс мягко сказал:
— Он ее не тронет.
Может, ему просто хотелось в это верить, потому что мысль об альтернативе была невыносима? Элли резко развернулась:
— Ты ничего об этом не знаешь!
Она знала гораздо больше, чем он. Страх, мертвым грузом лежавший у нее на сердце, нарастал. Запускал свои щупальца в ее вены.
— Я знаю, что он хочет добраться до тебя. — Макс поднял руки, словно хотел к ней прикоснуться, но она отступила.
Она не хотела, чтобы ее утешали. Она этого не заслуживала. Макс опустил руки.
— Он использует ее как приманку и не может себе позволить ее лишиться.
Почему нет? Откуда ей знать, что у него на уме? Может, он все это проделывает, чтобы наказать ее.
— Он позвонит, — сказал Макс. — И тогда мы сможем узнать, где он находится, и тогда полиция его поймает. Они найдут Мышонка и вернут нам в целости и сохранности.
Снова Мышонок, а не Мэтти. Потому что она такая маленькая и беззащитная? Или потому, что человек, чье имя она носила, умер — страшной и довольно глупой смертью?
Элли сжала себя еще сильнее, пытаясь подавить очередную волну боли. Она старалась заглушить эти страшные мысли. Это усилие было настолько напряженным, что у нее вдруг перехватило дыхание, а опора внезапно ушла из-под ног, и ей пришлось опуститься на диван. Она подтянула ноги под себя и забилась в угол. Снаружи рокотал мотоцикл. Она чувствовала этот грохот кожей.
Но нет, это что-то другое. В кармане вибрировал телефон.
Контакт?
Она нащупала телефон, в то время как Макс открыл дверь. Вошел Рик.
— Джет отправился за твоим мотоциклом, — сообщил он.
Элли открыла телефон и обнаружила там сообщение: «Не говори ни с кем, иначе больше ее не увидишь». Она захлопнула крышку, когда Макс повернулся, но он успел это заметить.
— Ты получила сообщение? — В голосе его звучала такая мольба и даже боль, какой она еще никогда не слышала.
Внутри ее все кричало, что она должна сказать Максу, показать ему CMC. Чтобы он разделил с ней этот ужас, чтобы они вместе с Риком и Джетом придумали план и помогли выбраться из этого кошмара. Темные ангелы, которые защищают ее и Мышонка. Но если она им скажет, об этом узнает Маркус и сделает с малышкой что-то плохое. Она точно знала, что он на это способен. Ее ведь он обидел.
— Н-н-нет… — пробормотала Элли. — Я просто надеялась…
Макс взглянул ей в глаза с выражением, которое пронзило ее сердце. Он понимал. Он сам чувствовал то же самое. Затем он коротко кивнул:
— Наверняка он записал домашний телефон в отеле. Он позвонит прямо сюда.
Через некоторое время телефон действительно зазвонил, уже после того, как к ним присоединился Джет. Элли хотела спрыгнуть с дивана, но Макс успел первым.
— Они нашли женщину и арестовали ее, — сообщил он после бесконечно длинного, как показалось Элли, разговора. — Ей заплатили, чтобы она все подстроила и украла Мышонка. Она отдала ее Маркусу у магазина на углу, как они условились. Коляску он бросил там же, а сам уехал на машине. Он взял ее в аренду в аэропорту вместе с детским сиденьем. Полиция знает больше подробностей. Они бросили все силы на поиски.
В кармане у Элли снова завибрировал мобильный.
Макс продолжал:
— Они дежурят в аэропорту и на всех крупных дорогах при выезде из города.
Элли с трудом кивнула. Потом встала. Трое мужчин замерли и пытливо посмотрели на нее.
— Я… мне нужно в туалет, — запинаясь, произнесла она.
Заперевшись в туалете, трясущимися руками она раскрыла свой телефон. На этот раз там был адрес. Она никогда не слышала об этом месте. «Приходи одна, — стояло в конце сообщения, — иначе будет хуже».
Элли брызнула себе в лицо холодной водой, надеясь избавиться от тошноты, которая скрутила ее внутренности. Нужно подумать. Что ей теперь делать?
«Скажи Максу».
Нет. Если она скажет, он пойдет туда вместо нее. Возможно, даже не станет рисковать и сообщать в полицию. Они ведь частенько нарушали правила. Особенно если чья-то жизнь была в опасности и они что-то могли сделать, чтобы помочь. А если он пойдет туда, то Маркус ранит Макса. А если он ранит Макса, то что его удержит от того, чтобы ранить Мышонка? Чтобы наказать ее за то, что она рассказала кому-то другому. Ослушалась его.
Элли могла потерять двух человек, которых любила больше всех на свете. Но если она пойдет одна, то, может, сумеет как-то справиться. Вдруг у нее получится убедить Маркуса, что она сделала ошибку? Что хочет быть с ним и их дочерью? Вряд ли он сможет полностью ее изолировать, и при первой же возможности она позовет на помощь. Позвонит в полицию и Максу.
Чем больше она об этом думала, тем больше ей казалось, что это лучший вариант. Возможно, даже единственный — ведь безопасность ребенка должна быть превыше всего. Что, кроме этого?
Маркусу нужна она. Значит, нужно держать его в уверенности, что он выиграл, достаточно долгое время, чтобы успеть спасти Мышонка.
А что потом? Захочет ли Макс иметь с ней дело после того, сколько проблем она принесла? На этом пути лежала новая боль, так что Элли просто не могла себе позволить заглянуть настолько далеко в будущее. Она не могла больше думать ни о чем, кроме того, как оказаться там, где ей нужно быть. Там, где был Маркус. И Мышонок.
Боль в груди усилилась и стала почти невыносимой. Грудь набухла от молока, — Мышонок наверняка сейчас плачет от голода. Маркус подумал о детском сиденье для машины, но озаботился ли он покупкой бутылочки или подгузников? Элли очень сомневалась.
Вот и еще одна причина, почему именно она должна пойти. Макс наверняка обрадуется, что она не стала усложнять жизнь ему и его друзьям. Но как ей выбраться отсюда, не выдав себя? Как ей туда попасть? «Думай, — приказала она сама себе. — Вдохни поглубже и думай. Должен быть какой-то способ».
Через минуту дрожащими пальцами ей удалось набрать ответное сообщение: «Я в пути».
Макс понял — пока Элли была в туалете, что-то произошло. Когда она туда отправилась, она выглядела так, словно не может связать двух слов, а вышла сконцентрированной. И странно спокойной.
Он отправился на кухню сделать кофе. Элли сидела на диване, а Рик и Джет — за столом, где было место только для двоих, как он запоздало заметил. О господи, свечи? Неужели Элли планировала романтический ужин? На кухонном столе были разложены продукты на различных стадиях приготовления. Свежий салат. Порезанные и готовые к обжарке грибы. А в холодильнике наверняка стейк. Если так, то откуда Элли узнала, что он всегда любил больше всего? Он вдруг осознал, что голоден. Романтический ужин… какая жестокая шутка.
