News, наиболее крупная из них, основывала свои аргументы в поддержку избирательных прав женщин на эгалитарных и демократических идеях. Кроме вопроса политического равноправия, газета поднимала также проблемы равной оплаты мужского и женского труда и эксплуатации женщин в семье, что позволяет судить о том, что ее редакция занимала не только просуфражистскую, но и профеминистскую позицию.
Суждения The Westminster Gazette, выражавшей интересы либеральных кругов, близких к премьер-министру, были более сдержанны. Ее поддержка избирательного права для женщин была связана с вытекающим из теории либерализма утверждением, что каждая социальная группа со своими специфическими интересами имеет право на политическое представительство: «Требование женского избирательного права основано не на теории, будто женщины равны мужчинам, будто они так же хороши или так же плохи, а на том, что они отличаются от мужчин настолько, что мужчинам невозможно адекватно представлять их интересы в парламенте» [87]. Кроме того, предоставление женщинам избирательного права, с точки зрения редакции газеты, могло стать разумной альтернативой всеобщему избирательному праву, «которое является идеалом для лейбористской партии и крайних радикалов…» [88]
Расходясь в отношении к проблеме политических прав женщин, и консервативная, и либеральная пресса были единодушны в отрицательной оценке милитантства. Естественно, самые резкие оценки высказывались на страницах консервативных газет: The Times опубликовала статью Алмроза Райта «Милитантская истерия» [89], The Pall Mall Gazette, сравнивала милитанток с ведьмами из шекспировского «Макбета». Даже The Manchester Guardian, традиционно занимавшая просуфражистские позиции, не одобряла действий милитанток. Однако нападки со стороны прессы были на руку не только воинствующим суфражисткам, но и движению в целом, так как они привлекали общественное внимание к проблеме политического равноправия.
Наиболее лояльно к борьбе суфражисток за политические права относились лейбористские издания, ориентирующиеся на рабочую аудиторию. Мы не знакомились с ними так подробно, как с более влиятельными многотиражными консервативными и либеральными газетами, однако беглый обзор показывает, что Labour Leader и Daily Citizen были благосклонны даже к действиям милитанток. Такая позиция вполне понятна, если учитывать складывающийся с 1912 г. альянс суфражисток и лейбористов.
Количество публикаций о суфражизме и вовлеченность влиятельных периодических изданий различной политической направленности в обсуждение проблемы женских политических прав свидетельствуют о том, что в 1905 г. суфражисткам удалось привлечь внимание к этому вопросу. Однако даже благожелательно настроенные газеты далеко не всегда отличались объективностью. Для того чтобы преподносить свою деятельность в желаемом ракурсе и пропагандировать суфражистские идеи, были необходимы собственные печатные издания: «Теперь, когда национальная пресса выступает единым фронтом против суфражистских новостей, бойкотируя мирную пропаганду и искажая информацию о милитантских действиях, помочь разобраться в ситуации может только наша собственная газета. Каждый проданный экземпляр означает замещение невежества знанием, врага другом, равнодушного сторонника активным борцом» [90]. И нужно отметить, что в издательской деятельности эдвардианские суфражистки оказались значительно более успешными, чем их викторианские предшественницы. Во всех крупных суфражистских организациях были созданы отделы прессы, которые занимались подготовкой, печатью и распространением программ, листовок, брошюр, буклетов и газет. Наиболее известными газетами являлись Votes for Women, The Vote, позднее The Suffragette, издававшиеся милитантскими WSPU и WFL, и The Common Cause, которую выпускал NUWSS. В отчетах не приводится точная информация о тиражах газет, но в период с 1906 по 1914 г. с удовлетворением констатируется его ежегодное увеличение.
Все суфражистские организации уделяли большое внимание не только публикации, но и распространению своих изданий, призывая своих членов активнее включаться в эту деятельность и рассылая соответствующие циркуляры в местные отделения: «Дорогой секретарь… в настоящее время делом чрезвычайной важности является продажа нашей газеты „Votes for Women“… Сможете ли вы с членами вашей организации всем сердцем отдаться этому делу? Газета продается на многих улицах вашего района. Можете ли вы найти еще добровольцев? Много полезной работы можно сделать, если ходить по домам с газетами и агитацией. Мы бы очень хотели увеличить число наших подписчиков к выходу миссис Петик-Лоуренс из тюрьмы, поэтому не могли бы вы сосредоточиться прежде всего на этой деятельности?» [91]
Несмотря на определенные проблемы с распространением, суфражистская пресса оказывала влияние на общественное мнение. Основное внимание в ней уделялось борьбе за избирательные права женщин, но поднимались и другие актуальные вопросы: равной оплаты за равный труд, доступа женщин к профессиональной деятельности, женского образования, двойных стандартов и т. п. Велась борьба с общественными стереотипами о суфражистках как о существах, лишенных конвенциональной женственности: все издания регулярно помещали на своих страницах статьи, посвященные лидерам движения, в которых подчеркивалось, что они являются хорошими женами, матерями и хозяйками дома. В Votes for Women была даже иллюстрированная рубрика «Суфражетки у себя дома», где они изображались на кухне или за каким-либо домашним рукоделием. Однако в целом антиправительственная направленность милитантских изданий была так ярко выражена, что с 1912 г. полиция начинает конфисковывать тиражи отдельных номеров, штрафовать и даже арестовывать издателей, соглашающихся их печатать.
Все вышеизложенное позволяет сделать вывод, что в начале XX в. проблемы женских политических прав и места женщины в обществе оказались в центре внимания. Подтверждением этого стал опрос, проведенный Daily Express в июне 1908 г. Читателям газеты было предложено ответить, как они относятся к предоставлению женщинам парламентского избирательного права. На запрос редакции откликнулись 117 498 женщин и 99 248 мужчин. Массовость была обеспечена как суфражистками, так и антисуфражистами, которые проявили большую активность в распространении анкет. В опросе участвовали представители разных социальных слоев и профессий – аристократы, люди среднего класса, рабочие, члены парламента, профсоюзные деятели, магистраты, адвокаты, писатели, актеры, известные суфражисты и антисуфражисты. Голоса распределились следующим образом:
против женского избирательного права:
мужчин – 60 047,
женщин – 49 942;
за предоставление женщинам избирательного права наравне с мужчинами:
мужчин – 13 316,
женщин – 37 962;
за ограниченное избирательное право для женщин:
мужчины – 25 885,
женщины – 29 594 [92].
Противников избирательного права оказалось больше на 3232 человека. Редакция сделала два заключения: большое количество женщин выступает против предоставления избирательного права и множество мужчин – за.
Однако приведенные данные позволяют прийти и к другому: 3232 голоса – это всего лишь 1,5 % от общего числа голосовавших. Результат этого опроса показывает, что в 1908 г. сторонников и противников равноправия в обществе было практически поровну. Можно сделать и следующие выводы: женщины голосовали активнее, чем мужчины (женских анкет было больше на 18 250), это говорит о том, что, во-первых, существующая проблема волновала их больше, чем представителей противоположного пола, а во-вторых, им отнюдь не была присуща политическая пассивность. Кроме того, большинство женщин, проголосовавших в поддержку женского избирательного права, высказались за идею полного политического равноправия мужчин
