— Довольно! — кажется, Сэнэсу надоело слушать этот бред, — Что Вам было велено ему передать?
Я посмотрела на него, как на ребёнка:
— Договор, — тон мой стал ещё ласковей, — Помните? Я только что сказала…
Мой гость резко успокоился и, криво усмехнувшись, заметил:
— Ещё минута, и мне надоест. Когда это произойдёт, тебе будет больно, девочка. Очень больно!
Глядя в его серьёзные глаза, я почему-то верила, что угрозу этот человек выполнит, и проклинала на все лады неуёмное любопытство, которое погнало меня в гости к купцу. Это была ошибка, и я, только я виновата…
— Я не знаю, что вы хотите услышать, — слёзы текли по моим щекам, — Я относила Договор, и об этом сделана учётная запись! Вы можете посмотреть…
— Я понял, — усмехнувшись, Сэнэс поднялся на ноги, — Отлично. Ты идёшь со мной! Я хотел по-хорошему, видят боги и богини, но — увы! Сама нарываешься, девочка. Поверь, в подвалах Дозорной Башни и не такие заговаривают! Будешь петь, как утренний соловей; вспомнишь то, что знаешь и не знаешь!.. Входите!
Последнее слово Сэнэс Дэлор произнёс на порядок громче; адресовано оно было двум плечистым мужчинам, вошедшим в комнату. Ситуация приняла откровенно угрожающий оборот, и я, не давая себе передумать, выкрикнула:
— Нет! Не трогайте меня, я действительно ничего не знаю! Это всё — принц!
Шрамолицый, сделав шаг ко мне, резко приостановился и изумленно присвистнул:
— О, как интересно! Как обычно, упоминание Башни действует на заговорщиков лучше любых увещеваний! — аккомпанементом к этим словам послужили смешки солдат, — Речь о принце Эйтане, верно?
— Да, — всхлипнув, я опустила голову, — Он прячется в катакомбах под городом, которые связаны с подвалами Библиотеки! Я могу отвести вас, хватит с меня их интриг, только, пожалуйста, умоляю, не трогайте меня!
— Конечно, — мой гость криво улыбнулся, — Отведешь к Эйтану — тебя ещё и наградят, поняла? Он — предатель, сакийская крыса!
— Значит, вы меня не убьете? — я медленно подняла глаза на гостя, чувствуя, как бешено бьется сердце об ребра.
— Разумеется. Даю слово! Но учти: если ты морочишь мне голову…
— Нет, Господин! — я даже подняла руки, словно бы защищаясь, после чего смущенно добавила:
— А что, меня действительно наградят? А какова награда?
— Пэр Экис щедр, не сомневайся! Долго мне ещё ждать?
— Нет, Господин, — вскрикнула я, подхватываясь на ноги, — Но нужно прихватить с собой магические светильники — в пещерах темно! Позволите подняться наверх?
Сэнэс глумливо улыбнулся и кивнул одному из спутников:
— Проводи. Что-то выкинет — сломай руки.
— А почему не ноги? — явно издеваясь, уточнил мой потенциальный сопровождающий.
— Хочу всё-таки посмотреть потом на её принца, — хмыкнул шрамолицый, — Не на руках же её волочь? Я же потом год отмываться буду!
Третий неприятно засмеялся:
— Да она, может, вообще заразная!
Сцепив зубы, я опустила голову, обхватила саму себя за плечи и дрожащим голосом прошептала:
— Идёмте, Господин. Я… я всего лишь возьму светильники, клянусь…
— Веди уж! — хмыкнул мой сопровождающий.
Если он ждал каких-то глупостей с моей стороны, то, думаю, моё поведение его разочаровало: нигде не задерживаясь, ни с кем не заговаривая, я быстро взяла в общем зале три светильника: два местных и один переносной. Подначки спутника меня трогали мало, рук, слава Тани-ти, он не распускал, потому мы благополучно вернулись к поджидающим нас людям.
Бегло глянув на светильник, который я ему дала, Сэнэс, к моему вящему облегчению, отвернулся и скомандовал:
— Веди!
Ответом ему стал уважительный поклон и моё негромкое:
— Следуйте за мной!
Держа спину идеально ровной, я медленно двинулась в сторону выхода, проходя через читальный зал. Почти на пороге меня догнал крик Мари:
— Оми! Ты куда?! А как же… суп…
Черноволосая служащая замерла и поникла, рассмотрев моих спутников. Мне оставалось только довольно улыбнуться и сообщить:
— Мари, оставь суп себе. Нужен он мне! С сегодняшнего дня я тут больше не работаю!
Девушка по бледности сравнялась с мраморным полом, однако, слава богам, у неё хватило ума промолчать. Бросив тоскливый взгляд на Мариту, заставила себя отвернуться. Мысль о том, что, возможно, я вижу подругу в последний раз, легла на сердце тяжёлым камнем. Вне зависимости от исхода нашей «прогулки», возможности вернуться у меня не было.
Покинув своды Библиотеки, мы углубились в сад. Под открытым небом мои провожатые тотчас придвинулись ко мне поближе, очевидно, опасаясь побега. К слову, совершенно напрасно: я была не настолько глупа, чтобы пытаться скрыться от взрослых сильных мужчин на открытой местности.
Мы вошли в старую часть сада и остановились у полуразрушенной беседки, практически скрытой за опутавшими её лианами. Под взглядами мужчин я уверенно повернула голову каменного льва, открывая проход. Повинуясь действию скрытого механизма, старого, как сама Библиотека, одна из плит пола отошла в сторону, открывая полуразрушенные ступеньки. Шепнув Слово Контроля, я раздала своим спутникам запылавшие светильники.
— Можете войти, — кивнула я Сэнэсу, и ничуть не удивилась, услышав в ответ глумливое:
— Что вы! Только после Вас!
— Хорошо, — только и было сказано мною в ответ. Цепочкой мы медленно спустились в темноту подземелья.
Разумеется, ты, читающий моё Сказание, и сам понимаешь: я не привела этих людей в подвалы, где прятался мой принц. Никогда, ни при каких обстоятельствах я не смогла бы так поступить с человеком, которому ночью клялась в верности.
Те катакомбы, где мы блуждали, не имели ничего общего с системой, вырытой под Тальей. Нет, когда-то давно, ещё до Большой Воды, этот запасной тоннель имел выход за чертой города, но позже был засыпан. Я часто игралась тут в детстве и знала каждый поворот этой небольшой пещерной системы, которая состояла из трёх параллельных коридоров; все они, впрочем, кончались тупиком. Каждый шаг по раскрошившемуся влажному камню приближал нас к тому самому месту, которое было мне нужно, и наливал мои ноги тяжёлым свинцом.
Сэнэс со спутниками следовали за мной, я же, нащупав рукоять охотничьего ножа, крепко её стиснула.
Помнится, Охрад Сейрс спросил у меня, смогла ли бы я воспользоваться этим оружием. Тогда почтенный купец не получил ответа, что неудивительно: невозможно знать такие вещи, пока не испытаешь. Сейчас — меня бросало то в жар, то в холод, и сотня эмоций билась о стены самообладания. Хотелось закричать и побежать — куда угодно, в спасительную темноту, подальше от опасности…
