Вскочив на ноги, метнулась исправлять упущенное. Что сказать? Мари расстаралась на славу: все таблички-заклинания горели зелёным, подтверждая, что магия была активирована верно, покормленные собаки довольно ворчали, а аромат рыбного супа, распространившийся по кухне, вызывал острое чувство голода.
— Проснулась, соня? — Марита широко улыбнулась мне, отворачиваясь от разделочного столика и кокетливо пряча за спину немаленький тесак, — Рада, что ты, наконец, выспалась! У меня тут, как видишь, все путём, Библиотеку открыла, правда, только малый зал — там всего-то несколько посетителей, магия не позволит им что-то учудить. Кушать хочешь?
— Не откажусь, но для начала — спущусь вниз, взгляну быстро, что да как. И, Мари, спасибо, что принесла одеяло… — я запнулась на полуслове, заметив изумлённый взгляд черноволосой, и даже не удивилась, услышав в ответ:
— Ты о чём, Омали? Я не заходила к тебе в комнату сегодня. Тебе что-то приснилось!
— Это уж точно, — пробормотала я в ответ, — Приснилось.
Дурное предчувствие, никогда ранее меня не подводившее, настигло ещё на верхней ступеньке лестницы, ведущей на первый этаж. На самом деле, мне, конечно же, стоило обратить на разыгравшуюся интуицию внимание, но — увы! — глупые переживания слишком занимали меня в тот момент.
Не обращая внимания на неприятный холодок в груди, я слетела вниз лёгкой птичкой, не касаясь резных перил, и тепло улыбнулась нескольким посетителям, вольготно расположившимся на невысоких диванчиках. Объяснить чем-то своё хорошее настроение я не могла… вернее сказать, попросту не хотела.
Быстро сверившись с записями в журнале, убедилась, что почти все посетители находятся в поле моего зрения. Оставался единственный человек, некий Сэнэс Дэлор сорока лет от роду, которого в общем зале не наблюдалось.
— Яркого солнца, уважаемые! — голос мой звучал весело. Мышкой юркнув в проём меж стеллажами, быстро направилась вперёд, чтобы бегло взглянуть на этого Сэнэса, как того требовали мои обязанности. Наверху меня ждал разговор с Маритой и вкусный суп, на душе было необычайно светло и весело, и разум мой, каюсь, в тот момент витал далеко от земных неурядиц.
Впрочем, возвращение на грешную землю приятным нельзя было назвать: врезавшись с разбегу в кого-то, я вскрикнула и отлетела на пару шагов, душевно поздоровавшись с каменным библиотечным полом.
— Простите… — начала было я, но запнулась, увидев, кто именно стал моим внезапным препятствием. Скрестив руки на груди, на меня пристально смотрел человек со шрамом, руководивший работниками Судебного ведомства, которые устроили обыск в Библиотеке какие-то сутки назад.
Все возвышенные мечтания из моей головы вымело, как холодным ветром из Шэрдонии. Меня окатило ознобом, после — жаром. Кончики пальцев мелко задрожали, и пришлось стиснуть накрепко руки в кулаки. Я глядела на него молча, ведь совсем не была уверена, что сумею совладать с голосом.
— Яркого солнца, лэсса. Не уделите мне полчаса вашего времени? У меня есть к вам несколько вопросов…
Глава 9. Три светильника
Выбрал свой путь — иди по нему до конца.
А. Гитлер
Я судорожно хватала ртом воздух, стараясь справиться с собой. Мысли напрочь вымело из головы, и возвращаться к хозяйке они, похоже, не планировали.
Положение, как ни странно, спас сам Сэнэс — презрительной усмешкой и чувством превосходства, мелькнувшим в чёрных глазах. Это подействовало на меня, как ковш ледяной воды, мгновенно заставив собраться. И выдать надлежащую реакцию…
— Вы?! — надрывная истеричность в голосе стала сюрпризом даже для меня самой — все же, не будь я муэти, вполне могла бы податься в актрисы, — Пришли добить?! Неужели вам мало того, что я пережила?!!
Думаю, вопли мои были слышны во всех уголках Библиотеки. Мужчина нахмурился:
— Успокойтесь, я…
— Не подходите ко мне!!! — теперь я просто визжала, — Я не знаю ничего, не знаю, я просто муэти!!!
— Молчать!!! — рыкнул мужчина в ответ, и на лице его заходили желваки. Я оборвала свой вопль на особо высокой ноте, всхлипнула и сжалась на полу, и не думая вставать. Признаюсь, дорогой друг — чувство собственного достоинства в тот момент занимало меньше всего. Было лишь одно желание — пусть он уйдёт.
Шрамолицый вернулся — значит, что-то заподозрил. Это было не просто плохо, а отвратительно, и от ужаса ходили ходуном внутренности. Я пообещала себе, что, когда Эйтан станет Императором, уничтожу стоящего напротив мужчину, во что бы то ни стало, и подняла на него полный испуганного ожидания взгляд.
— Так, отведи меня куда-то, где мы сможем поговорить. И без фокусов, поняла? — голос противника звучал жёстко и уверенно.
— Разумеется, господин, — отозвалась я тихо, чуть заикаясь, и пошла в сторону кабинета Сахроса, двигаясь отрывисто, словно деревянный голем.
Знакомая с детства комната встретила холодом и пустотой; неосвещенная печально потухшим камином, разворошенная работниками Судебного ведомства, она казалась пустой и чужой. Усевшись на вспоротую чем-то острым обивку пуфа, я выжидательно посмотрела на гостя. Сэнэс Делор не спешил заговаривать, прожигая меня пристальным немигающим взглядам.
— Что же, Омали, ответь-ка мне на один вопрос, — лениво проговорил Сэнэс, когда я начала нервно теребить локоны и кусать губы, изображая глубокое волнение, — Зачем ты навещала почтенного лэсса Охрада Сейрса?
Задав вопрос, гость мой посмотрел на вашу покорную слугу с нескрываемым торжеством победителя. С трудом подавив улыбку, я сложила руки на коленях, как отвечающая на вопрос прилежная отличница, и, выражая всем своим видом облегчение и лёгкую растерянность, проговорила:
— Я отнесла почтенному Господину договор, который подготовил опекун. Понимаете, Охрад Сейрс передал Библиотеке свои дневники, но не подписал сопутствующие этой процедуре бумаги. А без них он никогда не получит орден!
— Какой орден? — торжество на лице Сэнэса сменилось лёгкой растерянностью. Я вздохнула и увещевательным тоном принялась объяснять:
— Орден Золотого Свитка, он даётся людям, которые внесли в фонд Библиотеки неоценимый вклад; чтобы его получить, нужно сохранить Договор о передаче рукописи в архиве Библиотеки. Мой опекун, к сожалению, не успел этого сделать…
— Довольно! — кажется, Сэнэсу надоело слушать этот бред, — Что Вам было велено ему передать?
Я посмотрела на него, как на ребёнка:
— Договор, — тон мой стал ещё ласковей, — Помните? Я только что сказала…
