Боги, видимо, оплакивали окончательную гибель моего чувства самосохранения: дождь лил, как из ведра, и вода мощным потоком неслась по водостокам вниз, к морю. Я шла, опустив голову, не глядя по сторонам и прижимая к себе несколько свитков. Шаг мой был стремительным, как у человека, безнадёжно куда-то опаздывающего, а серый плащ из грубой ткани, в который я зябко куталась, скрывал меня от посторонних глаз.
Нужный дом был окружён высоченным каменным забором, скрывающим жизнь хозяев особняка от любопытных. На двери красноречиво сиял алый огонёк охранного плетения, недвусмысленно намекая, что непрошенным гостям у Господина Охрада не рады.
Некоторое время я маялась на пороге, терзаясь сомнениями, но погода не располагала к созерцанию и самокопанию. Резко выдохнув, я прикоснулась к дверному молоточку. Раздался негромкий звон, оповещающий о прибытии гостя. Мгновение спустя ворота бесшумно распахнулись передо мной.
Сказать, что я была удивлена — не сказать ничего. По моим прикидкам, меня должны были промурыжить под дождём ещё некоторое время, устанавливая личность и цель визита.
Медленно и неуверенно я двинулась вперёд по извилистой аллее, ведущей вглубь сада.
— Быстрее, красавица! Поторапливайтесь! Не заставляйте старого больного человека мокнуть под дождём! — донесся до меня сквозь завывания ветра громкий, зычный мужской голос. Подобрав подол длинного платья, давно и безнадёжно промокший, я пошла быстрее, чувствуя, как вода хлюпает в ботти.
То, что случилось дальше, поразило ещё больше: как оказалось, хозяин, невзирая на дождь, вышел мне навстречу с большим зонтиком в руках.
— Прячьтесь скорее! — воскликнул он, поравнявшись со мной, — Эти жуткие ливни меня доконают, помяните моё слово! Я скоро обрасту плесенью и обзаведусь жабрами!
— Это невыполнимо с технической точки зрения, Господин Сейрс, — отозвалась я, послушно прячась под зонт.
— Моя дорогая, поверьте мне на слово: после пары ложечек старого доброго гэша святые старцы видят прелестных гурий в чудесном саду и божественные знамения в чашке похлебки. Что помешает старому доброму мне обзавестись таким способом жабрами?
— Обзаводитесь, кто вам мешает? Когда из залива выловят труп неизвестного, который вздумал заниматься подводным плаваньем без воздушного пузыря, я буду знать, кого поминать в Ночь усопших.
Купец расхохотался, а я стушевалась и закусила губу, запоздало сообразив, что и кому исхитрилась сказать.
Тем временем мы благополучно добрались до крытой веранды. Я затопталась на месте, не зная, что в такой ситуации делать, но купец, отбросив зонт, решил все за меня:
— Проходите, красавица, не стойте столбом. Не знаю, зачем вы явились ко мне в такую, мягко говоря, нелётную погоду, но не сомневаюсь: за пару секунд этот вопрос не решить. Дольше мёрзнуть я не намерен. Оставьте плащ в покое! В доме разденетесь.
Я сбросила ботти и направилась вслед за гостеприимным хозяином.
Меня провели в весьма необычную гостиную, пеструю и многоцветную, как птица чирки, сплошь заставленную различными диковинками. Чего стоила только шкура какого-то белоснежного зверя, украшавшая пол! Я осторожно обогнула её по дуге, чтобы не запачкать чудесный мех. Купец фыркнул:
— Красавица, уж поверьте, если шкура лежит на полу, значит… какой вывод из этого следует?
— Вы её туда положили, — предположила я. — Это — самый логичный вывод.
Охрад покачал головой:
— Красавица, я не шучу. Ступайте на неё, не бойтесь. И плащ повесьте вон на то чучело. Не смотрите так! Я его специально для этого тут и ставил. Иначе зачем, скажите на милость, оно могло понадобиться в гостиной?
Мне хотелось сказать, что этому чудищу с ветвистыми рогами вообще место в университетском музее природы, а не в чьей-то гостиной, но я благоразумно удержала эти мысли при себе: общение с этим человеком и так основательно выбило из колеи. Собравшись с духом, я извлекла из внутреннего кармана плаща свитки и осторожно положила их на столик перед Охрадом:
— Господин Сейрс, я работаю в тальской Библиотеке. Недавно вы предоставили нам свои дневники, но возникло несколько формальностей. Вы должны подписать вот эти бумаги…
— Хм… — мужчина бегло глянул на свиток, внимательно посмотрел на меня своими темными, глубоко посаженными глазами и неожиданно рявкнул:
— Кори!!!
Я подскочила на месте от неожиданности. Пару мгновений спустя в комнату вбежала невысокая изящная женщина. Купец улыбнулся ей:
— Милая, принеси чаю нам с гостьей, а ещё — теплый плед.
— Да, конечно, — Кори вернула Охраду улыбку и вышла из комнаты.
Возвращения женщины мы ожидали в молчании: купец, казалось, сосредоточил всё свое внимание на принесенных мною свитках, я, в свою очередь, с любопытством рассматривала мужчину. Он не был красив в общепринятом смысле этого слова: мощный, коренастый, он был обладателем кустистых густых бровей, волевого подбородка и большого рта. Волосы его, вопреки всем веяниям моды, были коротко подстрижены. Этот человек производил странное впечатление, притягивая и отталкивая одновременно.
Кори принесла чай, и купец, отпив из своей пиалы, снова обратил на меня внимание:
— Итак, красавица. Как вас зовут?
— Омали, Господин. Простите, что не представилась раньше… — начала было я, но Охрад прервал мои невнятные оправдания:
— Ой, вот этого только не надо! Прощаю, дочь моя. Скажите мне лучше: кем же вы работаете в Библиотеке?
— Служанкой, Господин. Готовлю, убираю, выполняю мелкие поручения…
— О, новый век! Дивные нынче пошли служанки! Позвольте, я угадаю: охотничий нож во внутреннем кармане верхнего платья вам нужен, конечно же, чтобы шинковать салаты. Я прав?
Мы смотрели друг на друга: я — с изумлением и растерянностью, он — с насмешкой. Признаться честно, мне было до боли неуютно под этим взглядом.
— Нет, — наконец, нашла я в себе силы ответить, — Просто улицы Тальи сейчас небезопасны, и страшно выходить из дому без оружия.
— И что, вы смогли бы воспользоваться им? — в голосе мужчины сквозило лёгкое любопытство, он взирал на меня с непонятным выражением на ассиметричном лице. Казалось, Охрад Сейрс видит собеседника насквозь и оценивает его. Не скажу, что это ощущение придавало мне уверенности. Однако, альтернативы не было: отступать сейчас, когда купец принял меня у себя и настроен на диалог, казалось мне кощунством.
— Да, смогла бы, — спокойно сказала я, борясь с желанием упрямо скрестить руки на груди, — Как известно, люди вообще на многое способны, когда им угрожает опасность. Но не стоит приписывать мне качества, которых нет и в помине! Я — обычная служащая, Господин. Просто жизнь моя в последнее время приобрела весьма необычные краски… Собственно говоря, это и есть настоящая причина, по которой я сюда пришла.
