кое-какие проблемы.
Лицо Димы становится озабоченным. А мне язык хочется откусить за излишнюю болтливость. Ему-то какая разница до моих проблем?
– Я могу чем-то помочь?
– Ей есть кому помогать. – Голос Дениса за спиной заставляет меня подскочить.
Оборачиваюсь, и глаза против воли лезут из орбит. Сейчас вид у Дэна не самый дружелюбный. Стоит, челюсть напряжена, глаза темнее ночи. Сверлит взглядом Диму.
– А вы, простите, кто, чтобы решать за Алису?
– Прощаю. Я отец ее ребенка.
– А-а-а, – удивленно тянет Дима и переводит на меня вопросительный взгляд.
– Эм… – Я готова в эту секунду сквозь землю провалиться, только бы не продолжать эту беседу.
Денис кладет руку на мою талию, словно показывая, кто тут хозяин. Меня это возмущает до глубины души! Но не стану же я сейчас устраивать разборки посреди двора? Поэтому приходится прикусить язык, чтобы не высказать Денису, что я очень против такого поведения.
С облегчением вижу, как из подъезда родителей вылетает Женька. Замечает Дениса и хмурится. Ускоряет шаг, видимо, ощущает, что над моей головой сгущаются тучи.
– Привет. – Протягивает руку все еще напряженному Денису.
Денис не сводит глаз с Димы, но пожимает руку брата в ответ.
– Каким ветром тебя сюда занесло? – Женька всеми силами разыгрывает беззаботность, хотя по глазам его вижу, что это все только пыль в глаза.
– С работы еду, смотрю, а тут на мою Алису какой-то мужик засматривается.
– Вообще-то, я не… – Хочу возразить против такой трактовки наших с Денисом отношений, но не успеваю.
Женька первый встревает:
– Димон, нам пора. Там же нас ждут.
И подталкивает друга к машине. Дима усмехается, но ведется на весь этот цирк.
Я сокрушенно качаю головой. И вижу, как за спиной Дениса Дима показывает, что позвонит.
Мне становится не по себе оттого, что я становлюсь центром внимания двух мужчин. Для меня это совсем непривычно и не вызывает восторга. Лучше бы и дальше оставалась в тени и никого не привлекала к себе.
Женька усаживается в машину и, посигналив, уезжает. А в меня вселяется дьявол в юбке. Разворачиваюсь к Денису и упираю палец в его грудь.
– Ты, – шиплю. – Какого черта ты тут устроил?
Настроение по щелчку пальцев меняется. Какое он право имел вот так заявлять незнакомому человеку?
– Лисенок. – Он обхватывает мое запястье и подносит к губам. – Ну я же не соврал. Я же отец Насти.
Его теплое дыхание на минуту сбивает всю мою спесь, но я, словно очнувшись от его чар, выдергиваю конечность из его захвата и отхожу на несколько шагов, чтобы создать подобие безопасного расстояния.
– Я не твоя собственность, чтобы ты отгонял от меня парней, – повышаю голос, на что получаю только плотоядную усмешку.
Ставлю коляску между нами, когда замечаю, что Денис делает шаг ко мне.
– Конечно не собственность. Ты мать моего ребенка.
– Твоего? А что ты мне говорил несколько дней назад? Что я пытаюсь тебя развести на деньги, приплетая тебе левого ребенка.
Меня потряхивает от ярости к этому человеку. Хотя только утром я с ума сходила от мыслей о нем, а сейчас хочется стереть с его лица эту улыбочку.
Он уверен в том, что я паду к его ногам и позволю делать все, что ему вздумается. Только вот я могу сейчас постоять за нас и не собираюсь снова наступать на грабли по имени Денис.
Денис, услышав мой выпад, морщится:
– Лисенок, ну я же не думал…
– Вот именно! Ты даже не мог подумать, что я не стану таким шутить. Что я какая-то… какая-то… – Не могу подобрать слов, чтобы описать всю глубину возмущения и обиды на него за те слова. – Да, я благодарна, что ты дал мне денег в долг на операцию Насти, но…
– Не в долг, Алис. Это мой ребенок, значит, я обязан вас поддержать, помочь.
– Я же сказала, что я верну все. – Упираюсь изо всех сил.
Не могу позволить себе вот так взять и стать зависимой от него. Как-то же я справлялась эти два года – и вполне удачно. Дочь ни в чем не нуждалась.
– Да с чего ты вдруг начала упираться-то? – Денис стискивает кулаки, а у меня сердце сжимается при виде его напряженной фигуры.
– С того, что нас разделяет два года и я смогла без тебя.
Лицо Дениса меняется, словно ему дали под дых. Шумно выдыхает.
– Не по моей вине, как мы уже выяснили. Лисенок, давай просто попробуем нормально общаться. Начать общаться ради Насти. Неужели это так тяжело?
И тут я сдуваюсь. Разом вдруг силы спорить с ним кончаются. Выдыхаю и прикрываю глаза.
– Почему с тобой так сложно? – шепчу в никуда, но Денис слышит.
Ощущаю на лице теплое дыхание и распахиваю глаза. Моргаю. Когда он успел подойти так близко? Очередной вдох застревает в груди. Теплая улыбка Дениса – и ноги напрочь отказываются меня держать, словно в них ваты напихали.
– Давай начнем прямо сейчас? – тихо произносит, ведя костяшками пальцев по моей щеке.
А я как мотылек на свет – за его рукой.
– Как? – произношу непослушными губами.
Денис криво усмехается и отходит. Садится на корточки возле коляски и становится наравне с сидящей Настей. А у меня от этой картины отца и дочери дыхание останавливается. По сердцу словно острием полоснули. Взгляд Дениса прорывает какую-то плотину внутри. Боюсь разреветься. Завыть в голос от несправедливости, в которую мы с ним вдвоем попали.
– Привет, принцесса.
Настя наклоняет головку и пытается сфокусировать взгляд на Денисе.
– Меня зовут Денис, и я твой папа.
А у меня по щеке
