максимуме.
Отрываемся друг от друга, когда дыхания перестает хватать. Я жадно ловлю воздух ртом, а Денис сверлит во мне дырку.
Открываю рот, но Денис обхватывает меня за подбородок и кладет большой палец на нижнюю губу. А меня это движение заставляет замереть.
– Только не говори, что это была ошибка, – шепчет возле моих губ.
Усмехается, но взгляд все еще слегка потерянный.
– Я просто хотела помочь, – непослушными губами выдавливаю из себя тупую реплику.
– Помогла, спасибо. – Коротко целует и отстраняется.
И сразу под куртку проникает осенняя прохлада. Ежусь.
– Что-то случилось?
– Пойдем присядем, я сейчас сделаю одно дело – и дальше двинем. – Кивает в сторону скамейки и берется за коляску.
Настя все еще наблюдает за дерущимися голубями и, кажется, даже не замечает нас с Денисом.
– Кофе хочешь? – Смотрит в сторону подъехавшей машины с кофе.
Мотаю головой. Боюсь, руки не смогут стаканчик держать. Они в карманах просто ходуном ходят после пережитого.
– Ну ладно. Не замерзла? – Натягивает мне на голову капюшон и дергает за волосы.
– Эй! – Отмахиваюсь от него.
Он хохочет, переплетая наши пальцы. А у меня дыхание останавливается.
– Чего застыла?
Смотрю на наши переплетенные пальцы. Что делать? Отдернуть или просто не заострять внимания? Плюю на доводы внутреннего голоса и делаю шаг за Денисом.
– Так что случилось? – Все же решаю вернуться к интересующему вопросу.
Попутно вручаю дочке бутылочку с перекусом, проверяю носик. Не замерзла, значит, можно еще немного посидеть.
Денис делает глубокий вдох. Молчит. И я уже не надеюсь, что он честно мне скажет что-то.
– После нашего расставания, – Денис давит из себя слова, видно, что ему сложно, – у отца инсульт случился. Он сейчас ходить не может.
Вижу, как дергается кадык, и он прикрывает глаза.
Я же только сильнее стискиваю его руку:
– Мне жаль, День.
– Я сам виноват.
– Не говори так. – Он поворачивает ко мне лицо и горько усмехается.
– Ну а как, лисенок? Я сам довел отца до такого состояния.
– Как?
Мне очень тяжело говорить об этом. Я словно сама переживаю эту ситуацию, хоть и не знаю родителей Дениса. Не успели мы познакомиться, хотя Денис намекал на это, но я в свое время все оттягивала этот момент. Мне казалось, что между нами все несерьезно. А теперь это несерьезно сидит в коляске и клюет носом.
Денис прослеживает за моим взглядом и хмыкает.
– Сейчас я ее положу.
Укладываю дочь поудобнее и накрываю пледиком. Все же сон на свежем воздухе намного лучше, чем в душной квартире.
– Сейчас.
Денис сосредотачивается на телефоне, а я наблюдаю, как по экрану двигаются его пальцы. Закусываю губу от волнения. Не понимаю, почему рядом с ним во мне пробуждаются такие противоречивые чувства. Я готова бежать от него без оглядки, но в то же время не могу насмотреться на него.
– Так что случилось с твоим отцом?
Денис сглатывает, а я уже готова взять вопрос обратно и не заставлять его говорить и вспоминать.
Денис задумчиво потирает бровь. Его взгляд прикован к спящей дочери.
– Я даже скрывать не буду, что наш разрыв подкосил меня знатно. Еле вылез. Точнее, пришлось вылезти из всего этого. Ты была для меня первой и единственной девушкой, которую я любил. И потерять тебя было для меня практически концом света.
– Прости. – На глаза наворачиваются слезы, и я опускаю взгляд на сложенные на коленях руки Дениса.
Его пальцы подрагивают и сжимаются сильнее.
– Да не об этом сейчас. Главное – что я тебя нашел.
До меня долетает его смешок.
– Ну и я начал просто выдавать такие выкрутасы, что самому страшно вспоминать. И уж точно мои приключения не для твоих ушек, лисенок. Отец меня как-то отлавливал всегда и вытаскивал из всего этого дерьма. Но один раз не успел…
У меня внутри все проваливается после этих слов.
– В аварию я попал страшную. Там от машины вообще ничего почти не осталось. Спасло то, что я почти в неадеквате за руль сел. После этого, собственно, и не пью вообще. Хватило. На мне ни царапины, но отцу хватило просто новости, что его сын в аварию встрял. Инсульт. Инвалидность. А мне пришлось становиться главой семьи.
Голова Дениса падает на грудь, и он зажмуривается. А у меня перед глазами картинка: искореженная машина, и он там. Да я сама, если бы узнала, умерла от разрыва сердца.
Подвигаюсь ближе к нему и кладу голову на его плечо. От него исходит тепло, которое моментально согревает и меня. Сколько помню нас, всегда об него грелась. Он как персональная печка моя был.
Хмыкаю.
Денис поворачивает голову в мою сторону и целует в лоб.
– Вспомнила, как всегда об тебя грелась.
Тоже усмехается, и даже немного оттаивает его задумчивый взгляд.
– Я обещал матери прилететь. Полетели со мной?
Удивленно распахиваю глаза. Он же ловит меня за руку и прислоняет запястье к губам. Согревает кожу дыханием.
И мне так хорошо сейчас рядом с ним. Спокойно.
– У Насти же операция, Денис.
– Когда?
– На днях консультация с врачом. Он должен сказать точную дату.
– Я с вами поеду.
– Да не нужно…
– Алис, не порти момент, – ворчит Денис, а я затыкаюсь.
Ненадолго.
– Ну у тебя же явно куча дел.
– Подождут дела, никуда они от меня не денутся.
– Кстати, как тебя занесло в этот город?
Денис хмыкает, и я уже делаю попытку
