момент, подходящую интонацию, подходящие слова… Как это было нелегко… А как бы, интересно, отреагировал он сам, если бы ему сообщили то, что он собирался сейчас сказать Телемаху?
– Вопрос без ответа; поднажми, Гомер, сделай это! – шепнула ему на ухо Биби.
Приободрившись от слов песчанки, мальчик перевел дыхание и буквально выдохнул:
– Ну так вот… Ты тоже как Гарри Поттер.
Едва прозвучали эти слова – и он почувствовал, как тяжело-тяжело-тяжело потянулись следующие минуты. Телемах прищурился, его мучило полное непонимание. Прикрыв глаза, он ждал продолжения… которого не было.
Увидев ступор Гомера, Лилу решила взять дело в свои руки.
– Гарри Поттер – персонаж фильма. Он был придуман, и, значит, в фильме его играет актер.
– Ну да, конечно, это я знаю! – обрадовался Телемах.
– Так вот, ты и сам вроде него, – продолжала она с бесконечной деликатностью во взгляде и в голосе. – Но… я ведь не актер!
– Да, верно, ты не актер.
Теперь Лилу попала в ту же ловушку, что и Гомер: объяснить обходным путем оказывалось невозможно. Права Биби – придется поднажать.
– Ты – персонаж, Телемах, – наконец сказал Гомер.
И тут наконец с нескрываемым облегчением выпалил:
– Ты был частью фильма, который снимал мой отец. Я не знаю, что произошло, этого не знает никто, но случился обмен между актерами, игравшими в фильме, и теми персонажами, которых они воплощали. Ты выскочил из пространства фильма, а в тот же самый момент игравший твою роль оказался в фильме, как взаперти…
Ресницы Телемаха захлопали в бешеном ритме. Он начал потирать руки, задрожав всем телом.
– Жорж Финк – это он играл мою роль? – спросил он отрывисто.
– Да, – подтвердил Гомер.
– И что, много их… как сказать…
Он, как и друзья, не мог найти верное слово.
– Мой отец, – признался Гомер.
– А он кого играл?
– Твоего отца. Он играл Одиссея.
Телемах отпрянул. Закрыв глаза, он прислонился к стенке домика и с отрешенным видом погрузился в напряженные размышления. Гомер, Лилу и Саша, понимавшие, в какое волнение такие откровения способны повергнуть друга, сидели тихо, не шелохнувшись, почти затаив дыхание. Все трое даже вздрогнули, когда через пару минут их приятель снова открыл глаза.
Троица прекрасно понимала: его реакция предсказуема. Он и не мог сказать ничего другого. И все-таки услышать это от него самого было сравнимо с эффектом разорвавшейся бомбы:
– Тогда, значит… меня и на свете нет?
Глава 31
Опустив голову на руки, Телемах никак не мог прийти в себя от услышанного. Утешить его было трудной, даже невыполнимой задачей.
– Ну конечно же, ты есть! – закричал Саша. – Посуди сам, вот же ты, среди нас, живой, из плоти и крови!
– Проблема только одна – ты не в своем измерении, то есть не в своем мире, если так понятней, – уточнила Лилу.
– Ты – вымышленный персонаж и должен существовать в вымышленном мире, но не в нашей реальности, – добавил Гомер.
Глядя на опечаленное лицо юноши, Саша торопливо схватился за смартфон.
– А вот смотри-ка, про твоего отца и про тебя есть куча фильмов, книг и комиксов.
Он стал листать в смартфоне страницы, поднеся его к ошеломленному лицу Телемаха. Через пять минут тот начал раскачиваться взад-вперед, сразу напомнив ребятам сумасшедших из психушек, какими их показывают в телерепортажах.
– Я всегда точно знал – тут что-то не так, – наконец выдавил он. – Я вдруг утратил всякое понимание: меня все стали называть Жоржем, убеждать, что я принимаю себя за кого-то другого, что у меня шизофрения. Все мне было внове – машины, телевизор, пища. Я не умел делать ничего из того, что делали другие. Никто не хотел меня выслушать, никто не понимал меня. Только пичкали лотосом, чтобы вел себя потише, и в конце концов я умолк, научившись делать то, чего от меня ждут…
Он громко засопел, и все его тело застыло. На него было жалко смотреть, и никто из троицы верных друзей не знал, чем ему помочь.
– А почему ты тогда прибежал ко мне, помнишь? – спросил вдруг Гомер.
От удивления Телемах едва не подпрыгнул.
– А ты не знаешь?
– Нет, – отозвался Гомер, удивленный не меньше него.
– Так ведь твоя песчанка пришла и посоветовала мне идти туда, откуда все началось!
Все четверо воззрились на Биби, а та, взобравшись на служивший столиком фанерный ящик, преспокойно следила за их разговором.
– Биби, ты ничего не хочешь нам сказать? – поинтересовался Гомер.
Зверек, сложив лапки на брюшке, казалось, был само внимание.
– Ты ходила в Гренатье к Телемаху?!
Она кивнула.
– Зачем? – продолжал Гомер.
– Чтоб сказать простую штуку: медицинскую науку посылай ко всем чертям, возвращайся вновь к корням! – Но… как…
Гомер не находил слов. Не могли скрыть растерянности и Лилу с Саша, видевшие, что Телемах кивнул, подтверждая: да, Биби говорит правду.
Тут Гомер, хлопнув себя по ляжкам, сделал глубокий вдох и недоверчиво спросил:
– Откуда же ты это знала? И, кстати, как ты вообще узнала, что Телемаха поместили в Гренатье? Даже я этого тогда не знал!
Его вдруг окрепший голос дрогнул. От непонимания он все больше злился. Биби же, по своему обыкновению, чуть-чуть пошевелилась, это можно было принять за пожатие плечами.
– Мне легко было узнать… ну и нечего кричать.
Такой ответ поверг троих друзей в полное недоумение. Они лишь хлопали глазами, не в силах остановить взгляд ни на чем вокруг. Телемах, казалось, был и вовсе безнадежен.
– Хо-хо… – протянул Саша. – А история и правда принимает странный оборот.
– И что-то мне подсказывает, что сюрпризы еще далеко не кончились, – согласилась Лилу.
Изумленный Гомер, сам не замечая того, искусал себе все губы. Он с силой провел рукой по лицу и только потом мягко подставил Биби правую ладошку, в которую она тут же юркнула.
Он долго всматривался в нее, и она отвечала тем же – взгляд голубых взволнованных глаз мальчика встретился со взглядом черных и лукавых глазок чудесной песчанки.
Гомер очень осторожно погладил ее по головке подушечкой указательного пальца.
– Кто ты, а, Биби? – прошептал он.
– Из семейства мышиных отважный грызун, пустился в дорогу тебе на подмогу.
– Кто тебя прислал?
Кажется, Биби даже не поняла вопроса. Ведь она уже давно жила в семье Пим, и поэтому Гомер понял: если она знала, что ответить, то всегда отвечала быстро и без уверток.
Он решил сменить собеседника.
– Телемах, а почему ты обратился к Биби «бессмертная богиня» вчера вечером?
Юноша, до сих пор не оправившийся от потрясения, округлил глаза.
– Не знаю, – сказал он, – вырвалось само собой. Она же… она круче всех нас.
– Да, и я прекрасно понимаю, что ты хочешь этим сказать, – подтвердила Лилу.
– Биби, ты что-то вроде медиума или ворожеи?
– Я знаю обо всем, но не всегда; и – такова моя натура, да.
– Ок, ну вот теперь-то уж все стало понятно, – сказал Саша.
– Ты думаешь? – проворчал Гомер, не уловивший иронию товарища.
– Все расспросы прекрати – время летит, время в пути, пошевеливайтесь, уж прости.
– Время в пути?
– Гомер, – перебила Лилу, – в этом Биби права. Она здесь по неведомой никому из нас причине, так попробуем сосредоточиться на плане дальнейших действий. Внезапно Телемах вскочил с горящими глазами. – Но если так, раз моя история уже написана, тогда
