Офицер должен ясно представить себе все то, что закономерно вытекает из хода событий. Так, например, вполне закономерно, что, прорвав оборону противника, наступающий будет контратакован его резервом, обязательно предположение, что на обратных скатах окажутся фланкирующие или кинжальные огневые точки. Офицеру необходимо предусмотреть не только то, что закономерно вытекает из хода событий, но и то, что, вообще говоря, весьма вероятно и может отразиться на успехе. Например, необязательно изменение погоды, но предусмотреть его необходимо. Об этом свидетельствует такой факт, о котором сообщала газета «Красная звезда» от 16 июня 1955 г. Командир роты, готовясь к наступлению в ночных условиях, днем проводил тактико-строевые занятия, наметил нужные ориентиры. Но начавшаяся вечером гроза и сменивший ее обложной дождь ухудшили видимость до того, что ориентиры, намеченные днем, нельзя было различить. Руководитель занятий велел зажечь костры, чтобы рота имела все-таки ориентиры, но в действительной боевой обстановке атака была бы сорвана. Между тем, если бы командир роты предусмотрел возможность такого ухудшения видимости, то атака, оказавшись в таких условиях более неожиданной, могла бы иметь еще больший успех.
Управление боем без предвидения может свестись лишь к парированию ударов врага, повлечь за собой потерю инициативы. Так, например, офицеру хорошо известно, где расположен резерв противника и по какому направлению этот резерв может двинуться в контратаку. Естественно, что офицер в своем решении уделяет этому направлению известное внимание. Вместе с тем из тыла противника к его переднему краю ведут и другие удобные для контратаки подступы, хотя в этом направлении нигде нет резервов противника. Если офицер совершенно не предусматривал возможности контратаки в других направлениях, то он и не примет соответствующих мер обеспечения.
В таком случае контратака противника в новом направлении может принести большой урон подразделению, части, и офицер целиком или в очень большой мере потеряет инициативу. Потеряв же инициативу, он перестает управлять событиями, начинает плыть по воле волн, следовательно, уже не приходится говорить о целеустремленности его действий, о проведении в жизнь решения.
Работа воображения офицера, представляющего себе, как будут развиваться события, какие возможны случаи в ходе выполнения боевой задачи, вся сумма его предположений и прнкидочных расчетов и решений в этих случаях составляют предвидение, обеспечивающее выполнение принятого решения. Таким образом, благодаря предвидению акт решения органически связывается с актом исполнения, составляя с ним единство, обеспечивающее осуществление решения.
4. Исполнение принятого решения. Настойчивость, гибкость и оперативность
Наилучшим образом проявляются волевые качества офицера в ходе выполнения принятого решения. На этом этапе учения начальник имеет больше практических возможностей воспитывать и закалять волю офицера. Именно в этом моменте ярче всего сказывается наличие или отсутствие таких волевых качеств, как смелость, целеустремленность, настойчивость, упорство.
Развитие всех этих качеств, закалка воли достигаются высокой требовательностью, которая должна обеспечить единство решения и исполнения. Речь идет о ряде таких элементарных требований, выполнение которых абсолютно обязательно при любом решении задачи. К ним относятся, например, такие, как дисциплина марша, меры по разведке и охранению, маскировка и т. п. Вместе с тем надо, чтобы офицер выполнял то, что составляет особенность его решения, чтобы он доводил его до конца. Если решение удачное, то выполнение покажет ему на деле, на что он способен, и даст ему большое удовлетворение. В случае же неправильного решения он на опыте убедится, что в нем неправильно, и получит наглядный урок. Все это мобилизует его волю для дальнейшего роста. Офицер, выполняя свое решение, постоянно задает себе вопрос, все ли он сделал, что в пределах человеческих сил. Постановка такого вопроса не противоречит его убеждению в правильности принятого решения. Этот вопрос возникает именно из уверенности в правильности принятого решения, мобилизует волю офицера для лучшего исполнения, не дает успокаиваться. Такой вопрос возникает из уверенности офицера, что все, что в пределах человеческих возможностей, доступно и ему.
От офицера после принятия им решения необходимо потребовать известной отработки его в смысле техники оформления решения, а также известных навыков действий в процессе исполнения.
Приказ, распоряжение, являясь оформлением принятого решения, представляют собой вместе с тем и начало, его исполнения. Необходимо требовать от офицера, чтобы он излагал приказ или распоряжение сжато, четко, энергично и в категорической форме, то есть в стиле, который принято называть«командным языком».
Командный язык не является самоцелью, однако он свидетельствует о двух очень важных моментах. Во-первых, поскольку зрелое решение является результатом большой работы мысли, то вполне естественны столь четкие выводы, что иначе их и сформулировать нельзя, как только простым и сжатым языком. Во-вторых, офицер должен внушить своим подчиненным решимость добиться успеха во что бы то ни стало, убежденность в абсолютной необходимости； выполнить его приказ, не допуская ни обсуждения его, ни возражений. Это прежде всего выражается в форме, характерной для командного языка.
Очень важным является также тщательная обработка документов. Культурный офицер никогда не позволит себе небрежность даже в отношении к форме донесения, поскольку правильная форма помогает в какой-то мере быстрее ориентироваться в содержании. Хорошо составленная стрелковая карточка, ясная, четкая схема обстановки и пр. — все это характеризует известную профессиональную культуру, в отношении которой необходимо предъявлять самые жесткие требования к офицеру.
Следует обратить самое серьезное внимание иа мелочи, которые на войне приобретают большую силу и жестоко карают за пренебрежение к ним. Так, например, если нет строгого соответствия между ориентирными схемами пехотного и артиллерийского начальника, то это может подвести в самый критический момент боя. Бывает иной раз, что сигналы взаимодействия полностью разработаны, а когда доходит до дела, то оказывается, что или нет ракетницы, или отсутствует ракета нужного цвета. Такое отношение к мелочам —недопустимая расхлябанность, которая может привести к срыву выполнения задачи. Внимание же к этим мелочам характеризует собранность воли и закаляет ее как и принятие самого решения.
На занятиях, в поле следует от офицера потребовать всего, чего можно было бы потребовать от него на войне, в действительной боевой обстановке: чтобы были выдержаны все сроки готовности, начала или конца тех или других передвижений, действий, соблюдения всех мер обеспечения. В наступлении, как и в обороне, требовать настоящих действий по самоокапыванию, управлению огнем, организации взаимодействия и т. п. Если же допустить какие-либо послабления в этих требованиях, то решения будут только на бумаге или на словах, а передвижения условные, маскировка условная, взаимодействие условное и время будет потрачено зря.
Нельзя допускать послаблений, ссылаясь на трудности. Если условия делают невозможным исполнение данной задачи, то ее и нельзя ставить. Если же она выполнима, то офицер должен справиться с ней, как бы трудны ни были условия. Задача офицера в любых условиях не только с честью выполнить приказ, но, насколько возможно, сберечь силы своих подчиненных, проявив для этого возможно больше инициативы. Трудности учения важны в том отношении, что они приучают к условиям, характерным именно для похода, для боевой обстановки, закаляют волю офицера, заставляют его проявлять инициативу в изыскании наилучших способов преодоления препятствий. Форсированный марш в тяжелых условиях, движение за огневым валом, за танками и т. п. дают наглядный урок, показывая, что и как делается на войне, заставляют офицера и его солдат готовиться к тому, что потребуется на войне.
На учениях надо ставить офицера в такие условия, которые требовали бы от него напряжения воли, закаляли ее. Такие условия обычно возникают при неожиданных и резких изменениях в обстановке, когда требуется проявить максимум инициативы, решительности и находчивости и в самые минимальные сроки мобилизовать всю свою волю и энергию. На занятиях это достигается соответствующими вводными. По тому, как офицер реагирует на них, можно видеть, насколько он рассудителен, последователен и настойчив. Чем более зрелым является его решение, чем больше он сумел предвидеть, чем более он готов к преодолению всякого рода неожиданностей, тем менее застанет его врасплох та или другая вводная. Вводными необходимо реагировать на всякое проявление беспечности со стороны офицера. Он своевременно не распорядился о тылах, — следует показать, что у него кончаются патроны. Солдаты не маскируются, не окапываются или он не принял мер ПВО,— выводить у него из строя возможно большее количество личного состава. При малейших упущениях в разведке следует дать вводную о появлении значительных сил противника, серьезных препятствий и т. п.
