Разумеется, вводные должны быть возможно более близкими к реальным условиям обстановки. Часто эти самые условия на занятиях, изменяясь, дают естественные вводные. Так, например, во время занятий в поле могла вдруг измениться погода, что вызовет ухудшение дорог, понизится степень видимости, освещенности целей и т. п. Надо полагать, что предусмотрительного офицера, человека с закаленной волей эти изменения не застанут врасплох: их преимущества для себя он не преминет использовать, а возникшие затруднения — преодолеть.
Вводными учат офицера правильно реагировать на изменения обстановки в ходе боя — принимать целесообразные решения, оперативно действовать. Это основная задача, достигаемая вводными. Однако начальник ставит при этом и более широкую воспитательную цель, а именно, чтобы офицер, что называется, жил в обстановке боя, чувствуя малейшее изменение в ней. Для этого необходимо, живо реагируя на изменения в обстановке, соответствующими вводными тренировать взимание офицера, заставляя его быть наблюдательным.
В ходе исполнения решения уточняются некоторые сведения, приходится уточнять и свое решение, ставить подчиненным ряд новых задач и т. п. Могут возникнуть новые, иногда очень существенные задачи, требующие неотложного решения. Такое решение не может быть беспочвенным, а должно быть обосновано анализом обстановки, ее оценкой. Конечно, предвидение в значительной мере облегчит принятие решения, что характеризует офицера как руководителя.
В общих чертах следует рассмотреть такие вопросы, связанные с выполнением боевой задачи, как о внезапности, о закреплении успеха и др.
Не всегда возможно захватить противника совершенно врасплох. Также редко можно ожидать, что захваченный врасплох противник теряет всякую сопротивляемость. Рано или поздно противник благодаря известной глубине боевых порядков и их упругости приходит в себя и начинает давать отпор. Несмотря на это, элемент внезапности может иметь место в течение всего боя. Как правило, бой расчленяется во времени и в пространстве на ряд моментов, каждый из которых может быть в той или другой мере неожиданностью. Так, например, обороняющийся видит или хорошо представляет себе, в каком направлении наступает противник. Все же, если наступающий искусно применяется к местности и дойдет до рубежа атаки без ощутительных потерь, то, вырастая вдруг перед обороняющимся, он ошеломит его. Перенос огня в глубину, тем более ложный перенос, момент ввода в действие резерва, появление танков, орудий сопровождения и т. п. — все это не может быть заранее в точности известно противнику, чтобы он мог соответствующим образом изготовиться.
Таким образом, желание воздействовать на противника всякого рода неожиданностью, подавить его способность к сопротивлению должно руководить офицером не только при принятии решения, но также и в действиях на каждом этапе боя, в любой благоприятный момент. Вместе с тем такой образ действий требует от офицера и его подчиненных стремительности и настойчивости, инициативы и находчивости. Он связан с большим напряжением воли и требовательностью к подчиненным в целях обеспечения наибольшего успеха и высокой бдительности, чтобы самому не подвергнуться чему-нибудь неожиданному со стороны противника.
Весьма ответственными в бою являются кризисные моменты, когда соотношение сил начинает колебаться, так, что вот-вот решится вопрос, кто кого? В такие моменты боя от командира требуются огромная выдержка и решительность. Характерным в этом отношении является следующий пример.
Рота старшего лейтенанта Высота, наступая в составе батальона на сильно укрепленные позиции гитлеровцев, вела бой в глубине. Враг имел перевес в силах, в результате чего наши подразделения продвигались медленно. Но командир батальона все же продолжал наступление, твердо веря, что с минуты на минуту должен наступить критический момент, когда достаточно будет незначительного нажима, и оборона противника потеряет устойчивость. Того же мнения придерживались и командиры рот, которым, естественно, передавалась воля командира батальона.
Вскоре вражеская пехота при поддержке танков бросилась в контратаку. Наш батальон, спешно закрепившись, с трудом удерживался на рубеже. В этих условиях казалось, что о дальнейшем продвижении вперед не может быть и речи. Но это только казалось. Когда вражеские танки прошли сквозь боевые порядки батальона, тов. Высота первым поднял свою роту в атаку навстречу бегущей немецкой пехоте. Враг, ошеломленный непредвиденной дерзостью русских, частью повернул вспять и был истреблен огнем, частью уклонился в сторону, обнажив один из своих флангов. Тем временем рота офицера тов. Высота, не снижая темпа, ворвалась в удерживаемые противником укрепления и очутилась в тылу его разрозненных сил. Все это затем решило исход боя в нашу пользу.
Когда после боя старшего лейтенанта спросили, чем он руководствовался, принимая столь рискованное решение, он ответил:
— Я видел, что противник сильно потрепан нашим огнем. Его контратака была скорее признаком отчаяния или намерением ввести нас в заблуждение, чем надеждой восстановить положение. Не случайно, когда гитлеровцы перешли в контратаку, огонь из их укреплений почти прекратился; значит, резервы у них иссякли[11].
Острая наблюдательность, напряженная работа мысли, ясный и точный анализ обстановки и громадная выдержка — вот что необходимо для решения задач, подобных той, которую решил старший лейтенант Высота.
Бывают такие моменты в бою, когда силы крайне напряжены, как будто все уже испробовано и кажется, что противника одолеть нельзя и задача остается неразрешимой. Создается тяжелое кризисное положение, которое неизвестно когда и чем закончится. Но если вникнуть в обстановку, то станет ясно, что и противник не в лучшем положении. В таком случае все зависит от того, кто проявит большую выдержку. Такие случаи могут иметь место не только в больших сражениях, но и в условиях затянувшегося боя.
Особенно тяжелый момент — это штыковой удар, требующий исключительно высоких физических и нравственных напряжений. Рукопашная схватка должна завершить атаку или контратаку, и никакой маневр те может ее заменить. Маневр ставит свои войска в наивыгоднейшее положение, но реализовать преимущества этого положения можно только в логическом завершении столкновения, то есть в рукопашной схватке. Иной противник, может быть, не примет штыкового боя — сдастся или отступит. Но надо всегда иметь в виду крепкого противника, готового к рукопашному бою. Кроме того, надо иметь в виду, что именно инициатива атакующего, навязывающего рукопашную схватку, способствует окончательной деморализации противника, заставляя его сдаться или отступить. Выбор как рубежа атаки, так и момента для броска вперед часто предоставляется самому офицеру, ведущему солдат в бой. Этот выбор стоит многих самых больших решений, закаляющих его волю.
Какими удачными ни были бы решения и действия офицера, ой не может считать свою задачу выполненной, если не закрепил достигнутого успеха. Иногда кажется, особенно если операция развивается успешно, что пауза в наступлении слишком короткая, чтобы тратить силы на укрепление занятого рубежа. Но офицер должен понимать, что незакрепленный успех может обернуться поражением, в моральном отношении тем более тяжелым, чем большим был этот успех. Задача закрепления успеха может стоять не только в условиях наступления, но и в условиях обороны: когда успешно отражена атака противника, следует восстановить оборонительные сооружения, нарушенную систему огня и, учтя опыт, зная уже сильные и слабые стороны своей обороны, предпринять все, чтобы ее улучшить.
Закрепление успеха мыслится не только в материальном отношении, в смысле оборудования позиции, но и в моральном. Разумеется, любой успех благоприятно отражается на морально-боевом состоянии войск. Но офицер не может полагаться на самотек, а обязан сделать все, чтобы успех, его значение дошли до сознания каждого солдата. Тогда эффективнее будут и его усилия по закреплению успеха.
Характер решений, принимаемых офицером в процессе выполнения задачи, свидетельствует о том, насколько он целеустремлен и активен. В своем стремлении к цели офицер в этих решениях может иногда проявить инициативу не меньшего значения, чем в основном решении. Важно, чтобы эта инициатива не шла вразрез с приказом или с замыслом старшего командира, чтобы она не мешала своим соседям выполнять их задачи. Офицер должен быть уверен, что такая инициатива всегда найдет одобрение со стороны начальника и встретит его поддержку.
Инициативный офицер оперативно реагирует на новые данные об обстановке, причем, если это нужно, даже меняет первоначально намеченный план. Например, в боях на реке Белой в 1919 году Чапаев выбрал участок переправы и тщательно подготавливал ее. Он наметил произвести переправу в ночь на 8 июня, но, узнав, что противник отвлечен действиями соседней 26-й дивизии, начал ее на день раньше.
