– Попрыгушечки?
– Проводники,– усмехнулся Акрам, успокаиваясь и возвращаясь к нормальному состоянию. – Вы как кузнечики прыгаете по космосу.
– Сам ты кузнечик,– неожиданно фыркнула я, вызвав улыбку на лице мужчины. Кажется, произошедшая только что сцена убрала между нами какую-то очередную преграду, позволив общению стать не таким тяжелым и напряженным, хотя я ожидала обратного.– Я – лягушечка.
– Лягушечка? Зеленая и скользкая?– поднял брови Навигатор.
– И вовсе они не скользкие. И не зеленые. У нас такие в Ордене жили. Маленькие, изящные. Синие.
– Изящные лягушки? Мне кажется, ты переутомилась, хатун,– фыркнул Акрам.
– Не хочешь узнать, с чего все началось?– возвращаясь к неприятной теме, тихо спросила я.
– Нет необходимости. Что бы ты им не сказала, думаю, это была правда. Другое дело, как они это восприняли. Сказать я хочу только одно,– Акрам остановился, повернувшись ко мне. Глянув по сторонам, убедившись, что никого поблизости нет, мужчина протянул руку, отключая мое забрало. Темные глаза внимательно и серьезно прошлись по моему лицу, считывая все эмоции.– Я не позволю посторонним вмешиваться в наши отношения. И тебя прошу о том же. Это не тот случай, когда со стороны виднее. Мы во всем разберемся сами. И сделаем это так, как нам будет комфортно.
Теплая ладонь неожиданно коснулась моей щеки, заставив вздрогнуть от неожиданности. Замерев на мгновение, я вдруг глубоко вздохнула, расслабляясь.
– Хочешь прогуляться по станции? Все равно день пошел не по плану.
Я только кивнула, внимательно рассматривая смену эмоций на его лице.
Глава 26
Прогулка по станции оказалась для меня не просто удивительной, а даже шокирующей. Везде было чисто, даже в промышленных зонах, куда я попросилась заглянуть, надеясь поймать Акрама на утаивании правды и отыскать «мусор» в углах. Только не вышло. Попав в отсек, где собирали какой-то транспортник, в огромный ангар высотой в пять этажей, я с удивлением отметила идеальный порядок. С площадки, на которую мы вышли, были четко видны детали, сложенные на стеллажах или ровными рядами у стен, бегающие работники, несмотря на грохот и шум инструментов, без суеты и лишней паники делающие свою работу. Как раз с нашим появлением раздался громкий сигнал и в цеху вдруг наступила невероятная тишина. Сварочные аппараты, какие-то дрели и другие приборы, которых я не знала, отключились.
– Что случилось?– я чуть повернула голову в сторону Акрама, не понимая почему работники вдруг начали покидать цех, оставляя инструменты на ранее пустом столе у стены.
– Обед,– сверив время по часам, отозвался Навигатор. Поймав меня за локоть, мужчина направился к выходу.– Идем. Посторонним нельзя быть в цеху, когда никого нет.
– А в остальное время?
– Мы зашли только посмотреть с галереи, это не запрещается. Сюда часто приводят детей, показывая, как работает та или иная служба,– мы вышли обратно в расписанные коридоры, оказавшись словно в другой реальности,– нокогда мастера покидают цех, посторонним там не место. Мало ли что случится. Теперь ты веришь, что местные обитатели вполне приличные создания?
– Я удивлена. А как же преступность? А все остальное? Торговля? Или у вас принцип – каждому по потребностям?
– Не совсем,– Навигатор задумался, ведя меня куда-то в новое место.– Каждый может выбрать работу по душе, если есть хоть какая-то способность или сильное стремление. В большинстве случаев обучаем сразу на месте. Как мы выяснили, такой принцип для нашего сообщества наиболее подходящий. Опять же, на время обучения есть социальные гарантии. Так же допускается смена работы через 2-3 года, если стало понятно, что это не твое. Кстати, в этом случае стипендии выплачивают только два раза. На третий раз это уже самостоятельные расходы. Так как обучение длится по несколько месяцев, каждый должен принимать осознанное решение. Это для работников. Но есть отдельные категории. Дети-сироты, инвалиды и немощные. К ним, как в нормальном социуме, иные требования и льготы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А преступность? Не можете же вы уследить за всем?
– Ну, во-первых, есть система контроля. Колония разделена на сектора и за каждым следит отдельный ИИ (искусственный интеллект), для выявления нарушителей. А потом решают на местном суде. Случаи всякие бывают. И драки, и воровство, но мы стараемся. Мы живем здесь полной жизнью, Зейнар, не пытаясь построить что-то эфемерное или фантастическое. Обычные гуманоиды с обычными потребностями.
– Тогда зачем вам война? Тайные планы, все это?– мы вышли в двойные двери и я ахнула. Это было невероятно. Словно я попала в открытый мир. Мы стояли на галерее, уходящей в две стороны так далеко, что и не рассмотреть. Ниже, на открытом пространстве, был разбит целый сад с белыми дорожками, по которым в большом количестве разгуливали жители. Подняв голову вверх, наткнулась на сверкающий голубизной потолок, имитирующий чистое небо, по которому бежали светлые облачка. Все выглядело настолько реальным, что мне показалось даже присутствие ветра. А когда мимо пронеслась стайка ярких птиц, я чуть не села на пол от неожиданности, отшатнувшись назад, прямо в объятия Акрама.
Навигатор тихо засмеялся.
– Это что?
– Центральная «площадь» того сектора, к которому относится Караван. У нас здесь неподалеку комнаты.
– Здесь?
– Ну не на корабле же нам жить, пока мы дома.
Дома? Я не задумывалась всерьез, воспринимая станцию как временное пристанище, перевалочный пункт к хорошей жизни. Тряхнув головой, слушая голоса и радостный смех на галерее этажом ниже, я повторила свой вопрос:
– Зачем вам вести бои с Лардангой?
– Хатун, что сделает император, когда мы не сможем больше прятаться?–Посерьезнев, спросил Акрам. Подойдя к перилам, Навигатор с какой-то болью посмотрел на мирную жизнь внизу.– Мы живем хорошо, но вся внешняя торговля ведется под такими слоями тайны и защиты, что приобретение самой незначительно мелочи, с которой не можем справиться сами, в любой момент станет фатальной. Некоторые доставщики работают контрабандистами, рискуя своей жизнью. Наш меленький стеклянный мир висит над пропастью, утыканной железными шипами. И веревка, которая удерживает от падения, с каждым днем все тоньше.
– И вы думаете, что сил хватит чтобы переломить действительность?
– Мы готовы рискнуть. Ты должна знать, что здесь, в этой колонии, каждый, даже самый маленький ребенок, знает, чего мы добиваемся. Знает, какая угроза над нами нависла. Мы, возможно, могли бы с вашей силой передвинуть станцию к дальним рубежам космоса, но у многих остались родные на тех планетах, что под властью империи. И огненные, удушающие щупальца тянутся все дальше.
Мы помолчали, глядя вниз, туда, где в спокойствии и безмятежности суетились люди. Обернувшись, я запоздало обнаружила, что мы остались одни, без сопровождения.
– А где охрана?
– Я подумал, что тебе будет комфортнее без них. Пока мы вместе, ты не потеряешься. Потом найдем тебе кого-то из местных в помощь. Кстати, если забыть о грустном, здесь много интересного. – Мне подмигнули, подавая руку. Мы быстро обогнули часть галереи, спустившись на лифте вниз.– Сейчас оформим тебе пропуска, и сможешь найти себе развлечение. По планам у тебя только занятия на тренажерах Дезарии, а остальное время нужно чем-то занять. Можешь выбрать какие-то курсы, мастер-классы. Все, что захочешь. На станции мы застрянем месяца на два-три. Пока не решатся все вопросы с деталями зеркал.
Мы, несколько раз свернув между деревьев искусственного парка, зашли в маленькое, светлое помещение, где за столом сидела девушка в ярком платье.
– Здравствуйте. Чем могу помочь? У вас неполадки с консолью?
– Нет. Нам необходимо оформить новую,– предлагая мне присесть, отозвался Акрам. Из какого-то кармана он вытянул стек, при нажатии растянувшийся до размеров полноценного планшета. Щелкнув несколько всплывающий кнопок, Навигатор протянул устройство девушке. Та в свою очередь прижала к устройству небольшой чип, переведя взгляд на собственный экран.
