Я пожала плечами. Матвей снова закурил. Было видно, что он разнервничался от воспоминаний.
– Расскажи лучше про свою жизнь. Ты в достатке росла?
– Какой достаток, Матюша. Мама у меня учительницей работала в школе, с отцом я, только когда выросла, познакомилась. Он тоже был учителем. Нет, мы скромно жили. Это нынче моя судьба такой зигзаг выдала, богатством одарила. И представь, я к этому никогда не стремилась. С большими деньгами, оказалось, столько мороки: вложить, сохранить, нарастить… Не по душе мне все это. Веришь?
– Я тебе во всем верю. А твой случай мою теорию только подтверждает. – Матвей кивнул в сторону затрепанных тетрадок. – Выигрыш дается человеку не просто так. Это от Бога награда.
Потом мы поговорили еще немного о предстоящей Матвею поездке, о моих планах на Новый год, точнее, об их отсутствии. Почему-то в этот вечер у меня разболелась голова, и Матвей тотчас принялся лечить ее. Лечение оказалось необыкновенно приятным. Он уложил меня на диван, оголил ступни и стал легонько массировать их.
Он прошелся по всем точкам – от подушечек большого пальца до пяток, приговаривая, с каким органом каждая точка связана. Эта доморощенная рефлексотерапия оказалась в сто раз эффективнее уколов эскулапов, хотя, по сути, это было лишь почесывание и поглаживание моих ступней. И голова моя успокоилась. Я ощутила, что любима и желанна этому мужчине и он желанен мне.
Глава 9
В середине декабря позвонил Игорь и предложил встретить Новый год в нашей галерее. Я удивилась: обеспеченные люди теперь стремятся провести Рождество в Париже, а зимние вакации в Финляндии. Вечеринка в галерее? Игорь пояснил, что обстоятельства складываются не в его пользу: Вероника взяла дежурства в больнице и все праздничные дни будет занята – потому-то Игорь и ищет компанию.
– Дежурит в больнице? В какой? Она что, сменила работу? Ушла из твоей фирмы?
– Не пытай меня, Елка. Лучше ответь, можно веселую вечеринку, с цыганами и медведями, устроить? Меня со всех сторон жизнь подминает. На работе – конкуренты душат, дома еще хуже!
– Не горюй, дорогой Игрек. – Прозвище это я дала Игорю еще в юности. – Приходи, если хочешь, что-нибудь сообразим. Правда, я не рассчитывала устраивать большое торжество…
– А твои девчонки обеими руками «за». Я говорил с Ренатой, и она уже вовсю фантазирует, что и как организовать. И Гальчик в восторге. Нам твое согласие требовалось.
– По-моему, меня уже поставили перед фактом. Ладно, гулять так гулять.
Наш разговор переключился на детали по организации предстоящего вечера.
Последние дни года пролетали, как копейки через дырявый карман. Я помогала Матвею собраться в дорогу, а праздничные мероприятия готовились без меня. Рената и Гальчик затеяли провести новогодний карнавал. Взрослых, деловых людей не заставишь делать костюмы: и времени у них для этого нет, и навыков. Поэтому девочкам пришлось позаботиться о маскарадном гардеробе заранее. У Ренаты имелся знакомый художник в театре, и она позаимствовала у него на время груду старого хлама – три десятка костюмов. Помимо костюмов были заготовлены еще десяток полумасок и париков. Кроме того, пригласили аниматора – актера, развлекающего публику. Я с трудом представляла, как такие разные люди – банкиры и художники – будут веселиться вместе. Смогут ли маски сгладить различия во вкусах и пристрастиях?
За три дня до праздника Матвей отправился на Север, к Надежде. Грусть, как бездомный котенок, царапалась у меня за пазухой.
***
Наступило тридцать первое декабря. Я слегка ожила. Предчувствие чего-то радостного, необыкновенного усыпило мою печаль. А когда я вошла в уже наполовину заполненный гостями зал, как дух царящего здесь волшебства захватил меня. Новый год – всегда чудо! Зайчик-Гальчик с длинными белыми ушками на макушке (ее я узнала сразу, поскольку свежее привлекательное личико девушки было почти открыто) увидела меня и тотчас повела в костюмерную, устроенную в читалке.
– Выбирайте, Елена. Что вам по душе? Хотите домино? В нем вас никто не узнает.
Прямо-таки антикварный костюм: двусторонний плащ с капюшоном. Вначале примерила к себе черный цвет, потом вывернула белой изнанкой наверх – сразу стало не так мрачно. Затем надела на лицо безликую белую маску с прорезью для глаз и рта. И в таком виде вышла в зал. Увы, мой костюм не был оригинальным. Мелькнули еще два-три домино. Имелись в зале и другие персонажи. Появились рыцари в опушенных на лицо шлемах из серебряной фольги, дамы позапрошлого века в кринолинах и с вуалями. И примета времени – спецназовцы в полевой форме и в натянутых на голову черных шапочках с прорезями для глаз и рта. Они походили на клонов – одинаковые и зловещие. Громоздкие комбинезоны идеально скрывали не только лица, но и пол гостей.
Оттого что почти все были неузнаваемы в этом маскараде, мне стало немного жутко. Две тусклые лампы в противоположных концах зала едва освещали беспорядочно снующие фигуры в масках. Звучала медитативная музыка, усыпляя сознание. Наверное, кассеты принесла Рената. Однажды она проигрывала их в моем доме.
Рената уже прижилась в моей квартире, и мы ладили с ней так же, как прежде с Гальчиком. В хозяйстве художница не принимала участия, но в этом и не было нужды – дважды в неделю к нам приходила женщина для уборки. Обычно мы расходились с Ренатой по разным комнатам и только за столом обсуждали дела галереи.
Под какой маской скрывалась сейчас сама Рената? Может, та стройная девушка с распущенными золотистыми волосами? Хотя вряд ли. Рената наверняка спрятала свою главную «улику» – роскошные волосы. Или та особа неопределенного пола в ярко-рыжем парике, изображающая слепого: нелепые шаровары, рубаха навыпуск, белая трость, круглые очки с темно-синими стеклами. Нижняя часть лица слепого густо закрашена белилами, а яркая помада, размазанная на губах широко и грязно, скрывала истинные их очертания. Но шутить над своей слепотой было бы кощунственно даже для эпатирующей Ренаты. Неожиданное столкновение с одним из гостей отвлекло мое внимание от слепого. Передо мной оказалась крепкая фигура в костюме спецназовца, с красным игрушечным автоматом наперевес. Глаза спецназовца, светящиеся в прорезях черной шапочки, показались мне знакомыми. Спустя мгновение я вспомнила этот бескомпромиссный взгляд. Так смотрела Ольга, выкрикивая несправедливые обвинения. Неужели Ольга опять явилась сюда следить за мной и Игорем? Нет, фигура слишком мелка для Ольги. Той потребовалось бы два комбинезона спецназовца. Пока я раздумывала над загадкой, «красный автомат» резко развернулся и зашагал прочь. Походка персонажа была пружинистой и легкой, что окончательно развеяло мои сомнения. Я обругала себя за подозрительность и двинулась к центру зала. Но сделать это теперь было не просто. Уже собралось множество гостей, все сновали по залу туда-сюда. Арлекино выхаживал на ходулях, рыцарь внезапно выдернул из ножен алюминиевую тупую шпагу и сделал выпад в мою сторону. Однако большинство гостей не пытались играть роли персонажей, в чьи костюмы были облачены. Люди просто бродили по залу, потягивая из жестяных баночек джин-тоник или пиво. Никаких белых скатертей и парадного хрусталя – сумбурная атмосфера карнавала исключала их.
