Видел, как магия постепенно, капля за каплей, вытекала из тела Мори, пока наконец-то не ушла вся. К счастью, к тому моменту я уже успел отобрать у него кинжал, а его самого привалил к стене.
Эльф просто сполз по ней и застыл, глядя опустевшими глазами вперед.
Итак, что мы имеем. Мы застряли в тоннелях тёмных эльфов, вырытых с абсолютно наплевательским отношением к правилам технической безопасности. Выбраться отсюда нельзя, по крайней мере, неизвестно как. Внизу куча людей, и их жизнь под угрозой, причем понять, когда именно тоннели вдруг решат упасть, невозможно. Это может случиться через год, а может уже через две секунды.
Мой резерв ополовинен, но мне тут есть чем подпитаться. Лада практически пуста, тем более, под землей её магия работает через раз, она маг другого типа.
А ещё мы где-то потеряли дракона.
Замечательно. Пора бы найти в этой ситуации хоть одно преимущество, но что-то оно совершенно не ищется. С чего б это!
Я грустно посмотрел на Мори. На преимущество он не тянул совершенно. На помеху — более чем. Да, он знает, где пленники, но на этом всё…
Ещё и считает, что ему надо просто выслужиться перед собственной матерью, и она сразу перестанет его считать презренным мужчиной, обозначит как полезного гражданина эльфийского государства и будет преисполнена величайшей любви. Ага, да. Ждите.
Эльфийские королевы на такое не способны.
Я мог бы заявить, что сужу по собственной матери, но Анри — хуже. Моя мама, конечно, немного тиран, но она по краней мере никого не пытается истребить, чтобы доказать своё могущество! А вот Анри… Эта может, да. И ничего в ней не дрогнет, она считает это совершенно нормальным.
Увы, но о тёмных эльфах я тоже знал достаточно много не понаслышке.
Потому что вот это остроухое чудо, Мори — мой родственник. Двоюродный брат. А отец был родным братом королевы Анри.
Именно потому он и подружился с гномами. Блуждая по подземным переходам и мечтая о свободе, молодой эльфийский принц — королевой тогда была его мать, моя покойная бабушка, — рискнул пройти по гномьему тоннелю, соединяющему эти два подземных царства. Его силы хватило не только на то, чтобы пройти по коридору, и на то, чтобы отбить атакующие заклинания и даже вырубить несколько гномов. Потом его, разумеется, победили, оттащили к местному главарю, а он не стал скрываться за эльфийским красноречием и прямо выложил, чего именно хочет.
Оказалось, гномам такой вариант вполне по душе. Они любили открытость, оценили порыв свободного эльфа и его желание оказаться на поверхности и указали ему выход. С тех пор папа часто навещал гномов, но никогда не возвращался в родные тоннели. Он говорил, что его казнят, не задумываясь, и его сына, если вдруг прознают о нем, тоже.
Разумеется, познакомившись с королевой Инсидарриэль, притом тоже случайно, он не уведомил её о своем королевском происхождении. Была ли это любовь, имел ли влияние расчет хотя бы одной из сторон — судить сложно, но парой они стали. Так на свет появился я — и моя дражайшая мать знать не знала, что во мне растет сила в первую очередь тёмных эльфов.
До сих пор не в курсе, между прочим.
Она любит не замечать очевидное.
О том, чей я сын, вероятнее всего, не знала и королева Анри. То есть, понимала, конечно, кто моя мать, а отец…
Для неё это было неважно.
Впрочем, узнай она, что я её племянник, вряд ли прониклась бы большой любовью. Скорее, приложила бы все усилия, чтобы уничтожить.
Мори вон тоже живет не слишком счастливо. Мы не были с ним знакомы лично прежде, но теперь вот столкнулись, и я б не сказал, что это самая приятная встреча с родственником, которую я только могу себе представить.
Сейчас он лежал на полу, действительно без сознания. Это ж надо, какие защитные реакции у его организма! Даже не шелохнется…
Впрочем, пусть не шевелится дальше. У меня сейчас есть задача поважней, и я намерен достичь успеха при её исполнении.
Я прижал ладони к вискам Мори и нырнул в его мысли. Это удобнее, чем дожидаться словесных объяснений; чёрный туман уже нарисовал карту, пояснил, как пробраться дальше.
Уже через минуту я отстранился и, повернувшись к Ладе, проронил:
— Теперь я знаю, где нам искать наших пленников.
Её силы восстанавливались достаточно медленно, но девушка уже поспешила подняться на ноги, пусть и пошатывалась пока. Я подал ей руку, предлагая опереться, и Лада вцепилась в рукав. Судя по всему, чувствовала она себя действительно очень плохо, иначе продолжала бы стоять сама, слишком уж была горда. Но гордость гордостью, а магия, выпившая все её силы, давала о себе знать.
— Очень плохо? — участливо поинтересовался я у неё. — Боюсь, пережидать мы не можем. Слишком мало времени, прежде чем они хватятся.
— Потерплю, — сцепив зубы, прошипела Лада. — Мне не впервой.
— Ты уверена, что у тебя не крайняя степень магического истощения? Тем более, после яда. Ты мне живой нужна.
— Всё в порядке.
Я вздохнул и повернулся к Мори. Оставить его здесь?.. Самое страшное, что он может сделать — выдать своей матери, что разболтал нам о пленниках. Да и об этом сказать побоится, как и о том, что кого-то видел. Скорее всего, попытается сделать вид, будто мы с ним и вовсе не пересекались.
Хорошо, если Анри не догадается. А если просканирует сына и решит, что он ей лжет?
Мне вспомнились рассказы отца обо всех тех кошмарах, что творились в обители тёмных эльфов. Да, ситуация отвратительная, что хочешь, то и делай…
— Боишься, что он нас выдаст? — Лада правильно поняла моё промедление.
— Даже если не выдаст, эту информацию из него постараются вытащить, — честно промолвил я. — Ничем хорошим для нас это не закончится. Кроме того… Полагаю, мать не станет его щадить. Так что возможно весьма печальное завершение этой истории.
— Насколько?
— Настолько, что его банально убьют.
— Думаешь? — напряженно спросила девушка. — Он же всё-таки её сын, неужели она будет с ним настолько жестокой?
— Да. Брата едва не убила, — подтвердил я. — Он же мужчина, по мнению королевы Анри, недостойный. Она даже меня за серьезного соперника не считала.
А зря, учитывая то, что моя магия не так уж и слаба. Возможно, один на один я мог бы победить королеву, вот только, если она с собой притащит ещё и огромную армию, моих сил точно не хватит. Я эльф, а не божество.
— Давай заберем его с собой, — приняла
