частые стирки и уборки были излишними. Диана давно взяла за правило не надоедать мужу вопросами по работе. То, что можно, он расскажет сам, а того, что ей не нужно знать или ее расстроит, лишнее. Утром она желала ему удачного дня, а вечером встречала вопросом: «как прошел день»? Если, он отвечал: « все нормально» или «как обычно», Диана допросов не устраивала. Он уставал, она это видела и старалась вкусно накормить, дать лишнее время для сна и отдыха. Но когда у него был выходной, их роли менялись. Он приносил ей цветы, ходил по пятам с одними и теми вопросами: «ты как себя чувствуешь? Тебя ничего не беспокоит? Есть не хочешь»? Диану умиляла такая забота.
– Сань, – говорила она, – я от твоих вопросов, начинаю искать устраивающий тебя ответ, и, как правило, нахожу его в постели.
– В этом случае, я понимаю, что у тебя все в норме, в порядке, перестаю нудеть, а у тебя и дочки просыпается аппетит, – смеялся он.
– Ты нас и так раскормил. Я набираю вес больше чем можно и нужно. Как я буду его сбрасывать после родов? Ты «пампушек» не любишь.
Чем ближе подходил срок родов, тем сильнее волновался муж. Он названивал через каждые два часа, пока не подписал рапорт на отпуск с двадцатого октября и успокоился. Теперь жена была под присмотром. Они вдвоем давно выбрали кроватку и коляску, но купить их Александр должен будет сам, пока жена будет в роддоме. Схватки начались в ночь с субботы на воскресенье после часа. Дина родила в 06:20 двадцать шестого октября. Девочка весом 3850 и ростов 51 см. подала голос сразу. В палату мамочка попала перед завтраком. Ночь у Александра прошла без сна. Жена позвонила, прочитав его сообщение: «Спасибо за дочь. Я вас люблю».
– Саш, ложись и выспись. Раньше семнадцати я тебя не жду. Все необходимое я взяла с собой. Целую.
Дочку принесли маме в двенадцать. Маленький сверток так и норовил выпасть из рук. Диана кормила дочку и улыбалась, а та в свою очередь, смешно хмурилась, теряя сосок, а получив его, жадно причмокивала. Дочь папа назвал Валерией, которую вместе с мамой выписали тридцать первого октября. От Дианы скрыли тот факт, что ее родители прилетели за два дня до выписки. Она матери не перечила, зная, что все временно, и давала возможность Наталье Петровне «покомандовать». Маленький скорпиончик вел себя в полном соответствии с гороскопом, испытывая терпение матери и выдержку отца. Александр сдался первым. Акции протеста всегда заканчивались маленькой победой Леры. Она засыпала и спала либо на руках отца, либо под грудью матери. Террор прекратился недели через три, когда маленькая принцесса согласилась спать в своей кроватке. В декабре Александр отметил свое тридцатилетие. К Новому 2015 году Лере было уже два месяца, она хорошо набирала вес, имея хороший аппетит, и поменяла свой характер. В январе и Диане исполнилось тридцать лет. С наступлением весны жена освободила мужа от всех хозяйственных покупок и занялась этим на пару с дочерью. Сделав покупки, они гуляли. Кухня всегда была рядом, как и памперсы. В марте приехали знакомиться с внучкой родители Александра. Между Дианой и мужем возникло некое временное недопонимание.
– Саш, ты видишь, они чувствуют себя не в своей тарелке. Они у нас в гостях первый раз и как будто бояться: ни то сказать, ни то сделать. На своей территории они были совсем другими, помоги им. Скажем, спроси совета, попроси помощи, устрой поездку туда, куда они хотят. Побудь заботливым сыном. У нас под задницами две машины, а они добираются автобусом. Это неправильно.
– У меня работа, Дина, но я попробую.
Диана поговорила с Дмитрием Васильевичем и Татьяной Михайловной, посадила их в машину, поставив кресло переноску с Лерой, и повезла туда, куда те, если и не планировали попасть, то предложение приняли. Полдня они находились в разъездах, вторую половину проводили в квартире. Диана сама просила о чем-нибудь свекровь, чтобы та почувствовала себя при деле. Через три дня, к вечеру, Александр увез родителей домой.
– Спасибо, Дин. Отец с матерью остались довольны. Теперь и Анна с детьми планируют летом приехать.
– Пусть приезжают. Это твоя семья. Детям будет интересно сходить в цирк, зоопарк, в парк аттракционов. Ты сам давно там был?
– В цирке или в зоопарке? – серьезно спросил муж, не ожидая подвоха.
– Этого тебе хватает на службе, – улыбнулась жена.
Глава 7
Лере в апреле шестнадцатого исполнилось полтора года, и Диану попросили выйти на работу, предоставив место в детском саду для дочери, с первого июля. Вопрос стоял хотя бы о выходе временном. Лера была уже самостоятельным ребенком. Она сама умела кушать и давно приучилась к горшку. Смирнов не был против детского сада.
– Давай попробуем. Возможно, период адаптации в столь юном возрасте пройдет безболезнее. Бабушек рядом у нас нет, а на няню ты добро не даешь. До зимы посмотрим, что из этого получиться.
Майские праздники закончились, и Диана решила начать проходить с Лерой комиссию в детский сад. «Мне самой будет спокойнее, если мы начнем ходить в сад по два-три часа, потом на полдня и, возможно, за месяц привыкнем», – думала она. Третий день они посещали детскую поликлинику, записываясь на прием к специалистам и сдавая анализы. Сегодня они управились позже. Было двенадцатое мая, начало первого после полудня. Держа Леру за ручку, Диана неспеша переходила проезжую часть, чтобы попасть на парковку к своей машине. Все произошло за секунды. Двери, остановившейся напротив нее «Газели» открылись и она остановилась. Леру один мужчина подхватил на руки и оказался в салоне, ее туда небрежно втолкнули. Дверь захлопнули, машина со скоростью рванула с места. Один из молодых мужчин помог ей встать и усадил на узкое сидение, второй передал ей на руки Леру, которая не успела испугаться и расплакаться. Только усадив дочь на колени, и прижав ее к себе, она рассмотрела салон. Это было грузовое авто с перегородкой из металла от кабины водителя и единственными окнами на задних дверях.
– Что это было? – спросила она, глядя на двух похитителей.
– Будешь вести себя правильно, через сутки окажешься дома, – ответил тот, что казался постарше и, разобрав смартфон Дианы, вынул батарею, карту памяти, приоткрыл дверь и выбросил их под колеса.
Всю дорогу, а она длилась минут тридцать, ехали молча. Машина остановилась, ей завязали глаза, вручили ее сумки и просто взвалили на плечо. Второй нес Леру. Они поднимались по лестнице, где пахло
