сыростью. С нее сняли повязку в помещении, как только захлопнулась входная дверь, и передали на руки Леру. Диана по планировке поняла, что, скорее всего, это квартира старой постройки в доме, предназначенном под снос или заброшенном. В комнате стояли две старые кровати, но матрасы на них лежали чистые. Полы были со следами старой покраски, но без следов пыли, хотя и с разводами. Другой мебели в комнате не было, как и части стекол в рамах. Стекла заменили пленкой и кусками обоев, сорванных со стены.
– Проходи, присаживайся. Разговор у нас с тобой будет короткий, но важный для тебя, – сказал немолодой мужчина, который был в помещении до их приезда и теперь сидел на старом табурете напротив кровати. – Нам не нужна ни ты, ни девочка, ни твой муж. Единственное, что нам нужно, чтобы он умерил свой пыл и не путал карты пасьянса, разложенного другими. Он хороший оперативник, просчитал ситуацию, только сейчас ему лучше прислушаться к мнению своего же руководства. Вот поэтому вы здесь. То, что мы не скрываем своих лиц от тебя, не значит, что ты умрешь. Это ни кино, душа моя, это расчет на твое женское благоразумие. Подумай о дочери.
– Но вот попользоваться тобой мы можем и хотим с большим удовольствием, – вставил самый молодой в этой компании. – Грех не трахнуть.
– Рот закрой! – повысил голос старший.
– Она тоже из ментов, – сказал второй похититель, доставая из сумки Дианы удостоверение и паспорт. – Фамилия у нее другая, но штамп в паспорте есть. Аверина Диана Александровна.
– Ты че, решил пошутить, прикалываешься? Я еще ни разу не имел ментовок, – довольный своим выводом, сказал молодой.
– Уймись, Серый. С ней Макс останется, а ты мне там будешь нужен. Так на чем мы остановились? Не тронут они тебя, не бойся. Значит, ты дочка господина полковника в отставке?
– У меня два отца. Китаев зачал, а Аверин вырастил. Общаюсь я и с тем и с другим, – сказала Диана специально, в надежде на известность в отдельных кругах имени Китаева Анатолия. – Дети не выбирают родителей.
– Это ты правильно заметила. Вернемся к нашим баранам. Что тебе нужно для дочери на сутки? Пиши, что купить из еды, питья. Дом этот не жилой. Здесь нет ни света, ни газа, ни бомжей. Они не бывают здесь по той причине, что до города далеко, а транспорта, увы, здесь нет. Вода есть, но, скажем, грязная, для туалета. Воду, которую тебе привезут, экономь. Греть ее можешь на сухом горючем, Макс подскажет. Будешь под его присмотром. И мой тебе совет: не делай глупостей. Взгляни в окно и поймешь, что даже если одолеешь Макса, до города тебе с ребенком не добраться без чьей-то помощи. Думаю, что ты не станешь свидетельствовать против нас, если мы вдруг облажаемся. Ты не глупая женщина, юридически образована, ни первый день в этой системе и знаешь ее изнутри. Я всегда плачу по счетам, какими бы они не были, и ты должна понимать такие вещи. Запомни это.
Пока двое переговаривались на кухне, третий, в течение получаса, привез все по списку Дианы и даже больше. Он заступил на дежурство, а двое покинули квартиру.
– Телефон заберите, батарею и номер можно заменить и восстановить, – сказал охранник. – В пределах квартиры можете перемещаться. Продукты разберите сами. Я уйду, как только стемнеет, а вам лучше остаться до рассвета. Ваш муж еще не знает, что вас похитили. Решение возникло внезапно, и не было времени искать место ближе и удобнее. Все поменялось за минуты. Вас саму можно было спрятать и в городе, а вот с маленьким ребенком, проблема. Не разлучать же вас. Да, я купил свечку, она лежит в ящике стола, зажигалку я оставлю на подоконнике. Идемте, я покажу вам, как пользоваться горючим, – говорил он, зажигая походную горелку и ставя на нее небольшую кружку с водой. – Одна кровать ваша, вторая моя, – сказал он, натянув на голову капюшон, засунув руки в рукава толстовки, лег на кровать.
Диана не знала, который час, но сообразила, что после всего случившегося, дочь пора кормить. Она с дочерью на руках, сняла закипевшую воду и разобрала пакет с продуктами. Пачка каши, пюре, сок, творожок для Леры, бутылки и бутылочки с питьевой водой, полбатона нарезанного хлеба, подложка с колбасой, пачка печенья и две бутылочки питьевого йогурта. Здесь же была разовая посуда: небольшие стаканы, тарелки и маленькие ложки. Сменив Лере трусики, помня об экономии воды, вытерла руки влажными салфетками, которые были у нее в сумке. Диана разбавила кашу, которая оказалась молочной, остывшей кипяченой водой, открыла баночку пюре и накормила дочь, одновременно поедая сделанный для себя бутерброд. Держа Леру на руках, убрала продукты в пакет, а использованную тару и посуду в целлофановый пакет. Тихонько напевая, стала качать дочь, ходя по комнате от окна к двери, думая обо всем случившемся. « Парня я, возможно, одолею, стукнув по голове табуретом, добуду ключ. Что дальше? За окном, два бывших двухэтажных дома, от которых остались только стены, да кое-где рамы. Дальше, что-то в виде посадки, а за ней поля. Где это может быть? На окраину города не похоже. Мы ехали минут тридцать пять, значит, могли оказаться в пригороде. Но где? – думала она. Достав из сумки Леры пеленку, она застелила ею матрас, положила дочь и прилегла сама. – Будь я одна, я попыталась бы сбежать, но мне нужно думать о дочери. Она проснется, а через три-четыре часа наступят сумерки, потом ночь. Нельзя оставаться на улице. Будем ждать рассвета здесь. У нас есть все, чтобы продержаться до утра». Она не слышала сопения охранника, и можно было предположить, что и он не спит, ожидая дальнейших действий заложницы. С этими мыслями Диана уснула. Лера проснулась первая, разбудив мать своим лепетом. Охраны в квартире не было. Входная дверь была заперта, а за окном краснел закат. « Сколько же мы проспали? – подумала Диана. – Надо накормить Леру пока не стемнело. Что он говорил про свечку? – обувая дочь и ставя ее на пол, говорила она сама себе, шагая с дочерью в кухню. – Даже бы если дверь была открыта, куда идти?» Она заметила, что пакет и вся пустая тара исчезли. Теперь продукты лежали в другом пакете. Накормив дочь и сложив посуду в пакет, она заметила на подоконнике пачку сигарет и зажигалку. Открыла ящик колченогого стола и увидала новую толстую свечу. Взяв дочь за руку, второй взяла табуретку и свечку, сунув зажигалку в карман. Поставила табурет у кровати,
