В конце концов, досуха отжатая в соковыжималке коронационных торжеств и венчания в Зюйдминстерском аббатстве, я пришла в себя в узком кругу семьи - за пиршественным столом на три тысячи персон грата, среди людей (и нелюдей) доверенных, проверенных и приближенных.
- Сто шийсят дивятый тост по регламенту принадлежит гномам! - бурлил коротышка с четырьмя косами и бородой, заменявшей ему салфетку.
- Нет, эльфам! - шипел в ответ красавчик, чьи острые уши копьями торчали из шевелюры.
- Вам, эльфам, и так уже все принадлежит - и королева, и Мухобойский лес, и горы Оффшоры... - мстительно щурился бородач. - Но вам все мало! Вы нас еще и голоса лишить хотите!
Розамунд, конечно, слышал, что среди гостей начинается скандал - и всем своим видом демонстрировал: нам, эльфам, как татарам, все равно. Мы заняты более важными вещами. Например, скорбим по утраченной холостяцкой свободе. И лепим из хлебного мякиша статую Свободы с кубком эльфийского выдержанного бурдо 1113 года в качестве факела. И на лице у нас написано: не бродить уж нам ночами, хоть душа любви полна. Думать такое на собственной свадьбе - да еще напоказ гостям... Ну я тебе покажу, котяра, дай только до брачных покоев добраться. Узнаешь, что такое счастливая семейная жизнь. Узнаешь - и альтернатив не захочешь!
Только отчего же мой взгляд все чаще останавливается на Дерьмовом мече? Начищенный практически до блеска, с подновленной рукоятью и выровненной гардой, щедро политый дезодорантом, увешанный магическими артефактами, он лежал на видном месте, по соседству с моим боевым бронелифчиком. И взор мой туманился при виде них. Оружие и доспехи героя. Героини. Мурмундии Неистребимой. Под таким именем я войду в историю. Мой бурный квест окончен. Отныне и навсегда - в каждой спальне замка по сортиру и джакузи, в кажном углу золочена кровать, массажистка и маникюрша дежурят круглосуточно, в конюшне тридцать восемь карет для поездок на любую дальность расстояния - каждая на рессорах и у каждой на сиденьях подушки, подушки, подушки. Разве не об этом я мечтала, неделями не слезая с конской и драконьей спины? Конечно, об этом!
Поманив к себе Гаттера (вовсю занятого демонстрацией ловкости рук ипритскому кабинету министров), я шепнула своему верному воришке пару слов. Новый министр финансов понимающе кивнул, сбегал и принес Дерьмовый меч. Я поставила добрый старый артефакт рядом с троном. Ладно, пусть бронелифчик, символ моего легкомыслия, останется лежать где лежал. А меч пусть будет под рукой, а то мало ли что...
- Ваше величество! - по-семейному, несмотря на царящий в зале официоз, обратился ко мне папенька. - Мы же с вами среди друзей! Злоключения позади, верные люди сплотились вокруг трона, а когда вокруг столько бдительной стражи...
- ...опасность сверху! - раздался вопль премьер-министра, достопочтенной госпожи Текел-Фарес.
Не тратя время на то, чтобы таращиться вверх и выяснять, кому еще приспичило доставить мне проблемы, я вслепую схватила меч и не глядя выбросила вверх - с силой Свободы, рекламирующей мороженое в рожке. Оказавшись там, где ему и следовало быть, Дерьмовый меч со скрежетом и тихим удовлетворенным "йессс!" что-то пронзил над самой моей головой. И целый душ крови пролился на высокую прическу от ведущего стилиста, на платье, таки сшитое из ткани нужного оттенка, на туфли из скорлупы жемчужной птицы с пряжками из ценного камня разочароита... Вся в кровище, стояла ее королевское величество Мурмундия Неистребимая, высоко и гордо держа свой волшебный меч. А на лезвии бессильно обмякла мертвая Мордевольта Винторогая. Совершившая последнее покушение на своего врага, спустившись с потолка на паутине, незаметной среди тысяч праздничных гирлянд.
Именно так и спаслась ненавистная паучиха, падая в глубочайшую пропасть с высочайшей вершины ипритского королевства - своевременно зацепившись паутиной за выступ скалы и провисев без единого звука достаточно долго, все время моего триумфального спуска в долину. Потом в душе Мордевольты, похоже, не осталось ничего, кроме жажды мести. Потеряв возможность околдовать меня или моего отца, заполучить ипритский трон для своего недоноска, она решила по крайней мере испортить свадьбу, убив невесту. Ха!
- Ах, ваше величество, какой ужас! Ваше прекрасное платье испорчено! Кошмар! Вам надо сейчас же принять душ, переодеться, причесаться, накраситься! - заквохтали фрейлины.
- Ша! - оборвал их Розамунд. - Моя героическая супруга сама знает, что и когда ей делать!
- Наша Мурка сама знает! - поддержал его хор голосов, в котором я различила баритон Меньки, дискант Гаттера, тенор Чкала, пьяное бульканье Дерьмового меча, мяв Лассаля, ржание Навигатора, вопль Финлепсина, сдвоенный рык драконов и всех-всех-всех моих друзей и соратников.
Я счастливо улыбнулась. В багрянце крови и сиянии славы я принимала поздравления и чествования от моей страны, которой нечего бояться, пока во главе государства стою я - МУРМУНДИЯ НЕИСТРЕБИМАЯ!
