Читаем без скачивания Игра на выживание – 4 - Андрей Ходов

Насколько Николаю Ивановичу удалось понять, большинство своих сторонников на съезде, Векшин все же сумел обеспечить. Но большинство это было незначительное, так что предсказывать исход заседания инженер бы не взялся.

Товарищ Векшин на трибуне в это время покончил с достижениями, кстати, вполне реальными, а в сравнении с известной инженеру историей вообще фантастическими, и плавно перешел к имеющимся в наличии трудностям и недостаткам.

Николаю Ивановичу сразу припомнилась последняя беседа с Василием Викторовичем. Тогда они еще малость поспорили по поводу структуры обратных связей в создаваемом обществе. Николай Иванович полагал, что количество таковых следует всемерно увеличивать исходя из принципа "кашу маслом не испортишь". А Векшин придерживался точки зрения, что плодить кучу параллельных структур да еще за народные деньги все же не следует.

Мол, тех, что уже заложили, вроде того же народного контроля, должно хватить с избытком. И что дело тут вовсе не в количестве. Мол, при правильном подходе к делу даже легендарные "челобитные" царю-батюшке теоретически могли бы быть вполне эффективны. Проблема состоит в том, что сигналы по обратным связям проходят с трудом и искажаются, либо не проходят вообще, либо просто игнорируются управляющей подсистемой. То есть, сколько каналов обратных связей не плоди, все они со временем могут забиться и перестать выполнять свои функции. Николай Иванович тогда с сомнением хмыкнул и сказал, что это не новость. Проблема была стара как мир, мол, кто будет сторожить сторожей и все такое прочее. Идеала, разумеется, не достичь, но делать-то что-то надо.

Но Векшин усмехнулся и сообщил, что функцию "сторожа" в данном случае как раз и возьмет на себя перестроенная по новому сетевому принципу коммунистическая партия, то есть сообщество коммунаров. Именно коммунары и будут следить, чтобы информация по обратным связям проходила в полном объеме, быстро и без искажений. И чтобы государственные структуры, раз уж от государства в обозримом будущем все равно избавиться не удастся, реагировали на эту информацию должным образом.

Николай Иванович опять же выразил сомнения, напомнив, что похожую функцию пыталась осуществлять церковь, но в итоге успешно провалила это дело. На что получил от Векшина четкий ответ, мол, все упирается в качество людей, которые берутся за осуществление данной конкретной функции. Если нужных людей удастся подобрать и подготовить – система будет работать. Если не удастся – все будет провалено, включая и затею с коммунами и конечным построением коммунизма вообще. Он же со своей стороны сделает все возможное, чтобы этого провала не произошло. А уже имеющиеся результаты работы программ подбора и подготовки подходящих кадров, причем не только в коммунары, а вообще, дают весьма обнадеживающие результаты.

Определенные сомнения, что коммуны вытянут из советского общества слишком много качественного человеческого материала, чем его серьезно ослабят, новое советское руководство не особенно напрягали. Тут Николай Иванович с этим самым руководством был полностью солидарен. В конце концов, во всех известных до сегодняшнего дня обществах кто-то что-то из чего-то там вытягивал. Вытягивали безбашенных отморозков в свои дружины феодалы, вытягивали из общества соответствующие кадры монастыри, вытягивали пассионариев с окраин имперские метрополии, вытягивали "мозги" со всего мира американцы. И за счет этого получали изрядные преимущества в развитии и поддержании стабильности соответствующих систем. Это нормально, поскольку не является изобретением человечества. Это основной принцип существования жизни вообще. Все биологические организмы поддерживают порядок и стабильность внутри собственной системы за счет увеличения энтропии, или, иначе говоря, хаоса вокруг нее. А человеческое общество тоже своего рода биологический организм. Те же американцы, получив от ученых эту теоретическую базу, быстро сообразили, что к чему. То есть стратегия организации "управляемого хаоса" во всем мире для обеспечения стабильности положения самих США появилась отнюдь не на пустом месте.

Советские ученые, получив от Николая Ивановича куцые обрывки идей Хакена и Пригожина, авторов теории хаоса, быстро довели полученные наметки теории до кондиции. И понятное дело ознакомили с ними высшее руководство страны. По крайней мере, тот же Векшин уже оперировал соответствующими понятиями с небрежной легкостью. Ведь ясно, что вопрос состоит не в том – вытягивать или не вытягивать, от этого можно избавиться только вместе с человечеством и всей биосферой. Вопрос состоит в том, кто и в каких целях это делает.

Пока Николай Иванович размышлял о высоких материях, Векшин успел закончить свой доклад и были объявлены прения по нему.

Первая пара выступающих в прениях высказала дежурное "одобрямс", но потом на трибуну поднялся Николай Вознесенский, руководитель Госплана, член Политбюро.

– Ага, начинается, – подумал инженер, – на трибуне неформальный лидер оппозиции. В Политбюро он понимания не нашел, теперь попытается взять свое на Съезде.

В этой истории товарища Вознесенского не расстреляли, хотя некоторые подробности "ленинградского дела" Николай Иванович в своих отчетах и изложил. Ну, развел товарищ групповщину, продвигал своих, зажимал чужих. Так в элите всегда полно подобных группировок, и все нечто подобное делают. Ну, пользуясь служебным положением, назначал министерствам и регионам, где рулили люди из его команды, заниженные планы, а прочим напротив повышенные, смещая реальный баланс. Это из той же оперы. Фальсификация его сторонниками результатов голосования по выборам руководства на партийной конференции в Ленинграде – конечно перебор. Тайное голосование в ВКП (б) – священная корова. Но работник неплохой, академик, известный экономист, хотя и тайный рыночник по убеждениям. Так что дали человеку работать, хотя и поставили Госплан под особый контроль, а он таки решил "презлым отплатить за предобрейшее". Видно всерьез рассчитывал, опираясь на достаточно большое число сторонников, наследовать власть после ухода Вождя, а тут невесть откуда вылез Векшин со своей командой и все им обломал. Да еще реформы в партии и государстве затеял, которые поперек души не только старой партийной гвардии, но и молодым жизнелюбивым технократам, чьи интересы Вознесенский изначально и представлял.

Свой доклад в прениях глава Госплана начал за здравие, то есть подтвердил серьезные достигнутые успехи: огромный рост экономики, науки, производства, уровня жизни советских граждан, победу в войне с Германией и даже запуск первого спутника. Но потом заявил, что все перечисленные достижения являются лучшим подтверждением того, что нынешнее устройство партии и государства для данного исторического этапа близко к оптимальному. Поэтому резко отказываться от проверенной временем и делом системы не следует, а следует ее всемерно совершенствовать. И что предлагаемые реформы могут разрушить партию, или, по меньшей мере, привести к утрате ею контроля над ситуацией в стране, а потом к разброду и хаосу в самом государстве. Что в ситуации, когда на границах имеется сильное враждебное окружение, мол, совершенно недопустимо.

Судя по шуму, возникавшему при оглашении очередных тезисов, сторонников данной точки зрения в зале хватало, как, впрочем, и противников.

Вознесенский явно нарушал повестку дня, ведь обсуждение намеченных реформ шло следующим пунктом, а заодно и превысил регламент. Видимо опасался, что потом ему слова просто не дадут. Но председательствующий на съезде Векшин из каких-то соображений не стал его останавливать. Дал высказаться до конца, а затем спокойно поставил на голосование прекращение прений.

Пока съезд голосовал по отчетному докладу, напряжение несколько спало, но ненадолго. Пришла пора переходить к основному пункту повестки дня. Векшин поднялся на трибуну и предложил предоставить слово товарищу Сталину. Зал загудел. По циркулирующим в партии и стране слухам Сталин был совсем плох и даже не вставал с постели, поэтому его появление на съезде вызвало немалый ажиотаж. Выглядел он действительно не блестяще, но до трибуны дошел нормально и без посторонней помощи. И доклад начал читать хоть и по бумажке, но вполне твердым и уверенным голосом.

Начал Вождь издалека. Помянул Основоположников, подчеркнув, что перспективы построения коммунистического общества последние намечали исходя из имеющихся у них на тот момент научных знаний, в том числе о человеке и обществе. Однако к настоящему моменту получены новые знания, получен новый опыт и это следует непременно учитывать в разработке планов на будущее. Вынесенные на обсуждения съезда, новые Устав и Программа как раз и разработаны с учетом последних научных достижений и творческой переработки всего передового опыта человечества. Пересказывать содержание упомянутых документов Сталин не стал, только напомнил, что их проекты у всех делегатов на руках. Зато четко отметил, что вынесенные на обсуждение документы являются цельной и взаимосвязанной системой и поэтому не подлежат никакой правке. То есть они могут обсуждаться, но в итоге должны быть приняты или отвергнуты съездом целиком, в совокупности. Затем Сталин сообщил, что он лично принимал участие в разработке новых Устава и Программы, полностью их одобряет и просит делегатов съезда и весь Советский народ рассматривать данные документы как его политическое завещание.