(Гарро): Ракицио и его люди никогда не были в союзе с Хорусом. Всё это, "Мистраль", вообще всё, было затеяно для того, чтобы их изолировать! Чтобы позволить Хакиму сделать свой ход!
(Варрен): Он с самого начала следовал за знаменем Воителя! Это единственное объяснение! Но мы можем ударить в ответ. У меня всё ещё много воинов на борту этого корабля!
(Рубио): Больше, чем у Хакима?
(Варрен): Нет. Но если бы я мог их предупредить…
(Рубио): Как? Если они глушат наш вокс, нам заткнули рты!
(Варрен): Тогда нам нужно двигаться! Прямо сейчас!
(Гарро): Подожди! Слушайте!
Раздалось потрескивание — это ожила система внутренней связи "Засечки Кинжала", начиная трансляцию по всему кораблю, и голос, который они услышали, передавался ещё дальше, обратно на "Ноландию" и вовне, на все космические корабли беженцев во флотилии.
(Хаким): ~ Это Хаким из V Легиона. У меня тяжёлые известия. Несколько минут тому назад предатель Ракицио, ныне разоблачённый как шпион Воителя, бежал из плена со своими сторонниками и напал на моих людей… ~
(Гарро): Вот оно и начинается…
(Хаким): ~…с глубочайшим сожалением вынужден сообщить о смерти глубокоуважаемого кустодианского гвардейца Корарина, который пал славной смертью в битве с Ракицио и его изменниками. Будьте уверены, что мои воины и я отомстили за его убийство! Дети Императора были казнены, все до единого! Но опасность ещё не миновала! Перед смертью Ракицио раскрыл, что среди вас притаились другие шпионы! Этих вражьих пособников следует найти и уничтожить! Поэтому я объявляю во флотилии военное положение. Белые Шрамы выловят всех предателей! Пощады не будет! ~
(Рубио): Единственная правда в этих словах — это то, что Корарин и Ракицио мертвы!
(Гарро): Мы должны попытаться выйти на связь с "Ноландией". Если мы не будем действовать расторопно и собранно, тут всё пойдёт в разнос.
Гарро положил руку на плечо Варрена, встречаясь с ним взглядом.
(Гарро): Я знаю, что твоя кровь вопиёт о битве, сородич. Я знаю, каково в этот момент у тебя на душе, лучше, чем любой из ныне живущих, поверь. Но на кону стоят не только наши жизни. Мне нужно знать, что ты пойдёшь за мной, если я тебя об этом попрошу.
(Варрен): Предатели заплатят за своё двуличие!..
(Гарро): Это никогда не ставилось под вопрос!
Жёсткое, хмурое лицо Варрена не изменилось, но в конце-концов он сделал один-единственный отрывистый кивок.
(Варрен): Я пойду за тобой, брат.
(Гарро): Тогда сюда. Они будут нас искать. Мы — это всё, что стоит между Хакимом и предательством ещё большего масштаба.
10
Во тьме за бортом раскатывались от корабля к кораблю слова Хакима, и единственным звуком, что можно было услышать, был его голос.
(Хаким): ~…я объявляю во флотилии военное положение… ~
Экипажи кораблей беженцев и так стояли на грани паники из-за уничтожения "Мистраля" и зловещей угрозы со стороны "Ноландии". Та драма, что разворачивалась на "Засечке Кинжала", разыгрывалась в миниатюре на борту каждого судна. На крейсере "Сильвин" беженцы подняли бунт, и весь экипаж лежал трупами. Теперь они дрались между собой, обезумев до состояния безмозглой толпы. На горнопромышленной барже "Тессен" чудовищный мятеж был подавлен, но на судне отказали все системы жизнеобеспечения, и люди на борту умирали от удушья. На прочих кораблях испуганные и отчаявшиеся глядели на пространство по ту сторону артиллерийских роботов и линкора, раздумывая, стоит ли рискнуть и совершить побег.
(Хаким): ~…Белые Шрамы выловят всех предателей! Пощады не будет! ~
Анархия, подпитываемая ужасом, вступила в свои права, и флотилия погрузилась в хаос. Удерживаемый страхом строй внезапно рассыпался, когда дюжина кораблей одновременно заполыхала двигателями, совершая попытку к бегству. "Сильвин", понёсшийся чересчур рьяно и стремительно, столкнулся с баржей "Тессен", прежде чем какой-либо из кораблей успел отвернуть. Иглообразный нос крейсера располосовал борт второго судна, как копьё, вспарывающее бок неуклюжего чудовища. Они сообща истекали в вакуум пламенем и атмосферой. Гигантские перья хлещущих дыхательных газов замерзали в облака кислородного льда. Восемь тысяч душ, что были на обоих кораблях, сгорели в шаре термоядерного пламени. Их страх убил их с той же лёгкостью, что и любой болтер. И при всём при том, волна паники росла. Артиллеристы "Ноландии" приготовили свои орудия и прицелились. В их ушах отдавался последний приказ Корарина.
11
(Рубио): Сюда внутрь!
Вокс-рубке "Засечки Кинжала" полагалось быть деятельными муравейником с десятками сервиторов и техноадептами, управляющими работой систем внутренней и внешней связи фрегата. Но отсек был братской могилой, усеянной их телами. На палубе стояли лужи крови, она капала с богато украшенных латунных пультов, плеснув туда при взрезании глоток.
(Варрен): Люди Хакима постарались на совесть.
(Гарро): Так их учили. У Белых Шрамов не котируется захват пленных.
(Рубио): Хаким больше не заслуживает так называться. Хан никогда не принял бы того, что он совершил!
(Варрен): Повелителя их Легиона здесь нет!
Гарро осторожно пробрался через тела, тщётно выискивая любой признак того, что кто-то мог остаться в живых. Но оценка Варрена была правильной. Он двинулся к главному пульту связи с его множеством элементов управления и обзорных линз. Система была на порядок сложнее вокс-модуля, встроенного в его боевые доспехи, и без адепта-оператора у него не было никакой надежды восстановить её функции. Но всё-таки ему хватило знаний, чтобы сообразить, что здесь сделали.
(Гарро): Глушатся все линии коммуникации. Вокс-связь на уровне отделений, внутренняя, межкорабельная… Хаким позаботился о том, что услышат лишь его слова.
(Варрен): Что насчёт астропатов?
(Рубио): Он не позволил бы им жить.
(Гарро): Хаким может транслировать любые выдумки, какие ему только заблагорассудится, и ни у кого не будет возможности их оспорить.
(Рубио): Харук, технодесантник под началом Хакима! Ему был бы по силам подобный трюк!
(Варрен): И большее, несомненно… Гололит с "Мистраля"!
(Гарро): Да-да, такое могло быть. Возможно, Хаким пожертвовал одним из своих, чтобы захватить танкер, а Харук состряпал фальшивку, изменив видеозапись регистратора.
Гарро обдумал неутешительные выводы, к которым вело это умозаключение. Очернение Детей Императора под началом Ракицио было лишь первой частью плана предателя. Если Хакима не обуздать, он сумеет направить события таким образом, что в ширящейся неразберихе выживут лишь он и его братья. Гарро представил, как вероломные Белые Шрамы возвращаются на Терру, и нет никого, кто мог бы свидетельствовать против них. Им поверят на слово, и они будут вольны рассказывать любые небылицы, какие им только пожелается, смогут выставить себя героями дня. И, очутившись на Терре, они окажутся в идеальном положении, чтобы выполнять секретное приказание Воителя.
(Гарро): Может статься, что это дурацкая затея. Хаким умён. Он может догадаться, что мы придём в это место.
(Хаким): ~ Гарро, это самое слабое место XIV Легиона. Вы предсказуемы, как смена времён года! ~
(Рубио): К оружию!
Гарро обернулся кругом и увидел, как в зал вваливается группа воинов в белой с красным броне, чьи лица скрывались под увенчанными плюмажами шлемами. Он застыл, точно также как и Рубио с Варреном. Белые Шрамы стояли, направив на них своё оружие.
(Варрен): У тебя нет мужества показаться самому, вероломная свинья!
(Хаким): ~ Есть задачи и поважнее. Неважно, кто тебя убьёт, Пожиратель Миров, коль скоро ты умрёшь, и лакеи Сигиллита вместе с тобой! Я уже ликвидировал всех бойцов, которых ты с собой привёз. Экая жалость, что ты прожил так долго, чтобы об этом узнать, чтобы понять, что ты вёл их навстречу их смерти! ~
(Варрен): Нет! Ты врёшь!
(Хаким): ~ В твоих мечтах. Приканчивайте их и закроем этот вопрос. ~
Это было смертельнейшей из ошибок — доводить до бешенства Пожирателя Миров. Они были не теми воинами, чтобы переживать эмоции таким же манером, что другие легионеры. Для них, страдания и злость были постоянными спутниками, они были воздухом в их лёгких и кровью, пульсирующей в их венах. Спущенный с поводка, сын Ангрона становился воплощением ярости, он был самой резнёй и жестокостью, он был ненавистью и мщением.
