– Это, конечно, твое дело, но я просто подумала… Гарри, ты не будешь… Ты не будешь… Ты не… Ты знаешь, что я имею в виду.
– О Боже, Крис! Как ты можешь так плохо думать? Кейт не какая-то там девица вольного полета. Малейшая неосторожность с моей стороны – и она превращается в лед.
– Но скажи, Гарри, она тебе нравится? Да?
– Да, очень, сестричка, – уверенно ответил Гарри. – Я никогда раньше не встречал никого похожего на нее. Она такая веселая, открытая. Ей пришлось самой прокладывать себе дорогу в жизни, самой добиваться какого-то положения. Знаешь, Крис, она живет в реальном мире и четко отдает себе в этом отчет. Я ей даже завидую…
Кристина хорошо понимала брата. То же самое – независимость, гордость, цель в жизни – были присущи и Дэниелу. Им с Гарри недоставало того, что было у брата и сестры Хантеров. Кристине хотелось подольше поговорить с братом, но ее позвала мама и пришлось на время забыть о своих чувствах.
День рождения лорда Уориндера прошел весьма торжественно. Кристина сожалела лишь о том, что у нее не было возможности остаться наедине с Гаретом. А ей так хотелось рассказать ему о своей работе в клинике, о новой встрече с Дэниелом Хантером, о маленьком Дикки, но даже когда они брали лошадей или просто выходили на прогулку, за ними обязательно кто-нибудь увязывался – или Гарри, или Клара, или Раймонд, да и потом, как у хозяйки дома, у Кристины было много забот.
– Теперь, Крис, пришла твоя очередь, – сказала, улыбаясь, Маргарет, – играть роль маминого хвостика! Мне приходилось это делать много лет, пока вы с Гарри не подросли.
Будущее материнство Маргарет еще не было очень заметным, она с удовольствием наслаждалась заботой со стороны мужа.
– Представляешь, Крис, Фредди обращается со мной, будто я какая-то очень хрупкая фарфоровая статуэтка, – смеясь, призналась Кристине сестра, когда они остались вдвоем в спальне. – И знаешь, сестричка, я этим пользуюсь. Стоит мне лишь вздохнуть устало или принять мученический вид, и все мои желания сразу же выполняются. Это так здорово, Крис!
Кристина неоднократно ловила себя на том, что Раймонд Дориан ее раздражал. Он постоянно оказывался рядом, засыпал неуместными комплиментами. Кристина никак не могла понять, чего же он добивался этим, когда однажды все открылось.
Праздники в семье Уориндеров подходили к концу. Гости собирались разъезжаться по домам. Кристина с нетерпением ждала момента, когда сможет наконец побыть наедине со своими мыслями. Конечно же, нельзя отрицать, что она испытала удовольствие от того, что вся их семья собралась вместе, но все же она очень устала за эти дни.
Рано утром Кристина спустилась к завтраку и нашла в комнате только отца. Вчера вечером все засиделись допоздна – молодежь до полуночи играла в шарады, старшее поколение рассуждало о политике и предстоящих выборах в парламент. Поэтому утром большинство гостей завтракали в своих спальнях.
– Доброе утро, папа, – сказала Кристина и, как положено любящей дочери, поцеловала отца.
– Доброе утро, доченька, – отозвался Уориндер, отложив в сторону «Таймс» и поправив салфетку. – Я хотел поговорить с тобой и, похоже, сейчас очень удобный момент. Когда позавтракаешь, приходи в кабинет дедушки. Он еще к этому времени не спустится, и мы с тобой сможем поговорить.
– Хорошо, папа, как скажешь, – согласилась Кристина. После завтрака Кристина направилась в кабинет – небольшую аккуратную комнатку на первом этаже, заваленную книгами и бумагами и вдобавок пахнущую хорошими сигарами и старой кожей. Здесь обычно лорд Уориндер проводил большую часть своего времени, при этом он лежал на диване, а у его ног спал Бенджи.
Отец стоял у окна спиной к входу и смотрел сквозь тронутое морозом стекло. Кристина подумала, что папа в свои пятьдесят все еще очень красив – отец обладал высокой подтянутой фигурой, густыми черными волосами, слегка посеребренными на висках, точеными чертами лица. Он мог бы стать прекрасным актером, подумала Кристина, ведь адвокат, защищающий своих клиентов, должен обладать некоторым актерским мастерством, умением производить эффект на окружающих. А этого всего нельзя было отнять у Эверарда Уориндера.
– Знаешь, доченька, мы завтра сможем замечательно поохотиться, если не испортится погода, – сказал отец, поворачиваясь к Кристине.
Девушка тут же освободилась от своих романтических фантазий и приготовилась выслушивать нравоучения отца, несмотря на то, что, похоже, в данный момент он был настроен доброжелательно.
– Садись, дорогая, – почти весело предложил отец. – Мне нужно поговорить об очень важном деле.
Кристина послушно присела на краешек стула и стала с интересом следить за каждым жестом отца. В чем же она провинилась на этот раз?
– Крис, что ты думаешь насчет своего замужества? – негромко спросил Уориндер дочь.
При этих словах у Кристины замерло сердце.
– Моего замужества? Но почему ты спрашиваешь об этом, папа?
– Через несколько месяцев, Крис, тебе исполнится двадцать один. Самое время подумать о будущем. А лорд Дориан поговаривает о чувствах своего сына… Похоже, Раймонду ты очень нравишься. Я вижу, что он пытается ухаживать за тобой. Ты так не считаешь?
Кристина была поражена тем, что услышала, она не знала, что сказать отцу. Этот разговор был так некстати, и причем здесь был Раймонд?
– Ты полагаешь, папа, что Раймонд мечтает жениться на мне? Но, папа…
– Так я понял из разговора с его отцом. Разве это тебя удивляет? Ты повзрослела, стала очень привлекательной, поэтому вполне понятно, почему Раймонд очарован тобой. И к тому же он будет как никто другой очень подходящей для тебя партией. Лорд Дориан одобряет выбор сына и готов дать вам свое благословение. Дорогая, ты же знаешь, как они богаты! Уверен, что с Раймондом ты будешь счастлива!
– Но, папа, пойми же, я не могу выйти замуж за Раймонда! Просто не могу! Я ведь не люблю его, он мне абсолютно не нравится!
– Моя дорогая девочка, не принимай поспешных решений. Тебе же не обязательно прямо сейчас давать ответ. Нужно время, чтобы все хорошенько обдумать. Я сказал лорду Дориану, что все зависит только от тебя, и я не собираюсь тебя принуждать. Но считаю, что это предложение – одно из лучших, о таком можно только мечтать! Скажу тебе честно, я буду счастлив, если ты согласишься…
– Папа, ты меня не понимаешь! Мне все равно, мне абсолютно безразличны деньги его отца, мне не нужен их богатый дом. Мне не нужно что-либо обдумывать, я уже сейчас знаю свой ответ. Я никогда не выйду за Раймонда Дориана! Никогда, слышишь, папа? Пойми же меня правильно, прошу тебя!
– Зачем же так волноваться, – сухо сказал отец. – Давай будем здраво рассуждать. Разве есть кто-то другой, кому ты отдала свое предпочтение? Например, Гарет?
